Город для жизни, а не для галочки: зачем Петербургу новые общественные пространства

Общественные пространства сегодня — это уже не просто «скамейки с подсветкой», а полноценный механизм развития городских территорий. Они меняют репутацию депрессивных районов, задают новые стандарты девелопмента и становятся частью повседневной жизни: как у дома, так и в центре города.

Какими должны быть такие пространства, где проходит граница между комфортом жителей и открытостью для города и почему универсальных решений здесь не существует, обсудили участники круглого стола о развитии городской среды в Петербурге.

Понятие общественного пространства сегодня стало максимально широким и гибким.

— Под него попадает все, что предназначено для массового пребывания людей, — от набережных и бульваров до гастрономических кластеров, катков и творческих площадок, — говорит Сергей Софронов, коммерческий директор ГК «ПСК».

Так, в ТОП-10 финалистов премии «Фонтанка.ру — Признание и Влияние» в 2025 году попали самые разнообразные общественные пространства, продемонстрировавшие лучшие образцы для города.

По оценке эксперта, Петербург пока находится в начале пути формирования системы современных общественных пространств. Сегодня в городе насчитывается от 100 до 150 таких объектов, тогда как федеральный проект «Формирование комфортной городской среды» предполагает создание 240 пространств к 2030 году, включая уже существующие. Но речь идет не столько о количественном дефиците, сколько о необходимости подбора уместных форматов для каждого района.

— Для центра города логичны культурные, гастрономические и досуговые пространства, однако это не исключает появления здесь и спортивных или фитнес-форматов, — добавил Сергей Софронов.

Михаил Картавкин, генеральный директор Might of light, отметил: понимание, какими должны быть современные общественные пространства в Петербурге, формируется на стыке подходов представителей города, девелоперов и креативных индустрий.

В качестве исторического примера он вспомнил рассказ хранителя Летнего сада о том, что одно из первых общественных пространств в городе было создано еще при Петре I. Тогда Летний сад стал местом, которое притягивало как местных жителей, так и европейцев, формируя образ Петербурга как открытого и прогрессивного города.

— По сути, Петр I был ивентщиком международного уровня, — заметил Михаил Картавкин.

Говоря о современности, он подчеркнул, что его профессиональный фокус связан прежде всего с креативными общественными пространствами. В его портфеле — такие проекты, как «Севкабель Порт», Design District DAA, а также «Мануфактура 10/12», которое сейчас находится в процессе реализации.

По мнению эксперта, успешное общественное пространство должно быть полезным сразу нескольким аудиториям: резидентам, горожанам и самому проекту — с точки зрения устойчивого развития.

— Пространство должно быть в синергии со всеми: с теми, кто в нем работает, с теми, кто просто приходит из города, и с экономикой самого проекта, — подчеркнул он.

Михаил Картавкин обратил внимание, что в Петербурге было немало инициатив, которые не состоялись или прекратили работу из-за отсутствия четкой экономической модели, юридической базы и согласия между участниками. Энтузиазма, по его словам, сегодня уже недостаточно — особенно если проект не отвечает контексту места и реальному запросу аудитории. В противовес этому он отметил эволюцию «Севкабель порта», который изначально не задумывался в том формате, в каком существует сегодня, но сумел органично встроиться в городскую ткань — во многом благодаря местоположению и работе с набережной.

По словам Михаила Картавкина, сейчас требования к общественным пространствам качественно меняются: если в 2017–2018 годах людей можно было удивить гирляндами и скамейками из поддонов, то сегодня этого уже недостаточно. Современный пользователь ждет полноценную среду — с продуманным дизайном, новыми материалами, вниманием к разным группам, включая семьи и даже владельцев домашних животных.

В продолжение его слов о том, что путь к успеху у площадок может быть сложным, CЕО «Завод Разин» Екатерина Шерстенникова рассказала о развитии территории бывшего пивоваренного завода «Степан Разин», которая с 2013 года сменила несколько форматов. Сначала здесь появились производственно-складские помещения, затем — офисы. Примерно с середины 2020-х годов команда начала привлекать креативные проекты, которые помогали формировать узнаваемость места.

— В условиях дефицита финансов мы не могли позволить себе масштабное продвижение, поэтому выбрали иной путь — стали привлекать отдельные институции, которые за счет собственного имени благотворно влияли на развитие территории, — пояснила она.

В 2024 году на площадке был запущен годовой мультимедийный проект, который стал важным этапом: за год пространство посетили почти 50 тысяч человек. По словам Екатерины Шерстенниковой, это позволило убедиться, что территория интересна аудитории — несмотря на сложность района, который до сих пор воспринимается как депрессивный и социально неблагополучный, хотя фактически находится в центре города.

По ее словам, даже на фоне реконструкции и восстановления исторического облика территории инерция восприятия остается сильной. Наиболее заметный отклик у публики вызывают разовые события, куда люди приходят «на имя», — фестивали, выставки, перформансы. На площадке почти полтора года работал театральный проект.

Со временем учредители пришли к выводу о необходимости более последовательного развития территории и созданию новой концепции развития. Ее основой стала идея «Искусство и ремесла». Сейчас кластер «Завод Разин» развивается по трём ключевым направлениям. Первое — гастрономические производства: крафтовые гастрофабрики с шоурумами в виде кафе, ресторанов. Второе направление — современное искусство: оно включает тематические выставочные пространства фестивали, перформансы, сообщества художников и реставраторов. Третье — образ жизни: любительские спортивные клубы и сообщества, инфраструктура для жизни и творчества, а также проекты для детей и подростков.

Миссия проекта, по словам Екатерины Шерстенниковой, — формирование новой точки притяжения и создание комфортной городской среды для окружающих районов.

— Мы можем стать тем самым драйвером, который привлечет дополнительную аудиторию, — подчеркнула она. — Среди наших задач — развитие локального производства и малого бизнеса за счет удобной инфраструктуры, развитие событийного, культурного и делового туризма, поддержка креативных проектов с помощью формирования эффективной платформы для культурного и делового обмена.

Денис Казберов, директор проекта «Скороход Лофт» (ООО «Охта Групп»), отметил: подход его команды к развитию территорий во многом совпадает с тем, что сегодня демонстрирует город, — в центре внимания всегда находятся люди. По его словам, задача девелопера — создать среду, в которой найдется место для разных социальных групп и интересов, а само пространство будет гибко зонировано под эти сценарии. Он привёл в пример проекты в новых районах, таких как «Приморский квартал», где благоустройство формируется практически с нуля, и проекты вроде «Скороход Лофт», где работа ведётся в условиях сложившейся исторической застройки, охранных зон и ограниченной гибкости.

— Мы стараемся создать такую среду, ради которой люди будут ехать сюда специально, даже из отдалённых районов, — отметил Денис Казберов. Он также добавил, что именно наличие притягивающих функций позволяет «оживлять» территории, которые принято считать депрессивными. А также напомнил, что многие успешные сегодня проекты на старте вызывали скепсис у рынка.

— Нам говорили: «Не лезьте сюда, никто здесь ничего не купит». А потом оказывается, что даже небольшой, но интересный проект поднимает целый микрорайон, — рассказал эксперт. В этом, по мнению Дениса Казберова, и заключается принципиальная позиция компании: поднимать планку выше первоначальных ожиданий и работать с потенциалом места, а не с его стереотипным образом.

Действующие общественные пространства показывают, что действительно способны менять отношение горожан к целым районам. В качестве примера можно назвать тот же «Севкабель Порт», благодаря которому часть Васильевского острова стала восприниматься совершенно иначе. Вслед за появлением сильного общественного пространства здесь изменился и девелопмент — в частности, началось строительство жилья бизнес-класса.

Важную роль в создании общественных пространств играют и производители материалов. Как рассказала Наталья Травникова, руководитель отдела развития «АБЗ-1», участие предприятия напрямую связано с запросами жителей и заказчиков на безопасность, комфорт и визуальную читаемость среды. Речь идет, в первую очередь, о грамотном зонировании: разделении потоков, выделении функциональных зон и создании территорий, удобных для разных групп пользователей.

Она рассказала про цветной асфальтобетон, который уже давно применяется в Санкт-Петербурге. Это собственная запатентованная разработка: прозрачное полимерное вяжущее заменяет традиционный битум и позволяет получать покрытия разных оттенков — как ярких цветов, так и приглушенных, ближе к природной палитре. По результатам опроса, проведённого в одном из парков, 90% респондентов поддержали использование ярких покрытий.

— Использование таких материалов — не декоративный приём, а ответ на современные требования к городской среде: она должна быть безопасной, экологичной и удобной в эксплуатации, — подчеркнула Наталья Травникова, — Особенно актуален этот подход при благоустройстве внутриквартальных пространств, где важно учитывать интересы детей, велосипедистов, маломобильных групп и других жителей. Пространства небольшие, людей много — поэтому все нужно грамотно зонировать.

Она отметила, что Петербург сегодня во многом задает стандарты для других регионов: опыт города масштабируется по всей стране, а реализованные проекты получают федеральное признание. Так, скейт-парк под Дунайским путепроводом и набережная Большой Невки, где уложен синий асфальтобетон «АБЗ-1», вошли в Федеральный реестр лучших практик по благоустройству Минстроя РФ.

Создание девелоперами многофункциональных общественных пространств также стало прямым ответом на запрос горожан на комфортную среду в шаговой доступности, продолжила Мария Орлова, коммерческий директор ГК «А101» в Санкт-Петербурге.

— В границах города к этому тренду также можно отнести редевелопмент исторических и промышленных зон под креативные кластеры, такие как «Никольские ряды», «Линии» на Васильевском острове и пространства в «Севкабель Порт», — отметила она.

По словам директора департамента развития проектов Setl Group Павла Мельникова, люди все чаще рассматривают жилую среду не только как место проживания, но и как пространство для общения, работы и личного развития. Поэтому ключевыми становятся многофункциональность, шаговая доступность инфраструктуры и возможности для социализации.

— Форматы общественных пространств различаются в зависимости от характера проекта, — пояснил он. — В комплексах у воды создаются благоустроенные набережные, в окружении природы — променады и скверы с насыщенным озеленением. Востребованы также внутренние благоустроенные пространства жилых комплексов, позволяющие жителям комфортно проводить время на территории.

Отдельным трендом Павел Мельников назвал рост запроса на соседское взаимодействие. В ответ на него Setl Group развивает формат SetlКомьюнити — специальные пространства внутри жилых комплексов, которые становятся центрами общения, совместной работы и досуга жителей.

Общественные пространства перестают быть просто местом развлечений и становятся частью повседневной жизни. Поэтому, по словам Михаила Картавкина, они должны активнее развиваться в жилой застройке.

— Людям уже не всегда хочется ехать в центр — на Рубинштейна или на выставку. Они хотят получать тот же опыт рядом с домом, в тапочках, — сказал он. — Расширение города, рост районов вроде Мурино формируют запрос на «город в городе», где культурные и общественные функции доступны локально. Тем более, что жители все чаще ориентируются на среду и соседство с людьми, разделяющими схожие ценности и образ жизни.

Поэтому в новых жилых проектах общественные пространства становятся не дополнительной опцией, а неотъемлемой частью концепции. Девелоперы всё чаще рассматривают их как инструмент повышения качества жизни, формирования спроса и долгосрочной ценности проектов.

Павел Мельников отметил, что включение общественных пространств в структуру жилых комплексов обусловлено сразу несколькими факторами. Прежде всего — запросом покупателей, которые сегодня выбирают не просто квартиру, а благоприятную и насыщенную среду для жизни. Наличие качественной инфраструктуры напрямую влияет на востребованность проекта и одновременно формирует репутацию застройщика.

— Вопрос открытости общественных пространств требует сбалансированного подхода, — продолжил он. — С одной стороны, интеграция таких пространств в городскую среду улучшает качество жизни в районе и повышает ценность проекта. С другой стороны, необходимо учитывать интересы жителей конкретного комплекса, которые рассчитывают на определенный уровень комфорта и безопасности.

Поэтому застройщики сегодня ищут баланс: создают пространства, интегрированные в город, но при этом сохраняющие приватность жилой среды. Он привел примеры реализуемых Setl Group проектов. В жилом комплексе «Бионика Заповедная» будет создан всесезонный «Заповедный парк», который займёт около трети территории — 23 тыс. кв. м. Здесь появятся площадь для проведения праздников, «Зелёный лабиринт», скейт-парк, детская площадка SetlKids с песочницей и игровая зона «Мишкина берлога». В проекте Astra Marine акцент сделан на спокойный отдых: здесь уже созданы декоративный водопад и сад камней, предусмотрены зоны с качелями, перголами, шезлонгами и гамаками, а для детей — игровые пространства SetlKids с авторскими комплексами. Помимо внутриквартальных территорий, Setl Group реализует и проекты городского благоустройства. Так, рядом с ЖК Imperial Club на набережной Лейтенанта Шмидта будет благоустроен участок набережной, доступный для всех.

Девелоперы всё активнее следуют философии 15-минутного города, включая социальную и коммерческую инфраструктуру непосредственно в структуру жилых массивов, говорит Мария Орлова. Опыт ГК «А101» показывает: наличие школ, детских садов, комьюнити-центров и парков уже на старте продаж становится серьезным конкурентным преимуществом и драйвером спроса.

При этом комфорт невозможен без комплексного подхода к безопасности.

— Это и современные системы видеонаблюдения, и четкое зонирование на открытые и закрытые пространства, и продуманное сценарное освещение, которое работает в любое время суток, — отметила Мария Орлова.

Особую роль в структуре районов «А101» играют комьюнити-центры, которые формируют среду для добрососедства и становятся «сердцем» района. Они объединяют пространства для отдыха, образования, спорта и бытовых сервисов и рассчитаны на все возрастные группы. Этот опыт компания планирует развивать и в проектах Ленинградской области.

Например, в проекте «А101 Лаголово» внедряется формат «карманных парков» — небольших зеленых зон между домами, которые служат буфером между приватной и общественной жизнью и объединяются в единый прогулочный маршрут с экотропами и велоинфраструктурой. При планировании активностей, по словам Марии Орловой, принципиально важно грамотное зонирование: крупные игровые и спортивные хабы размещаются на удалении от окон жилых помещений.

— Как застройщик мы обязаны обеспечивать тишину и спокойствие резидентов, — подчеркнула она.

В проекте «А101 Всеволожск» одним из ключевых элементов станет городская площадь с амфитеатром, а также гастрокластер в двух общественных зонах района, который будет доступен не только жителям комплекса, но и всем горожанам.

Сергей Софронов считает, что формат общественных пространств всегда определяется исходными условиями проекта: наличием территории и возможностями ее использования.

— Если у вас застройка, ограниченная вплотную стоящими соседними домами, то остается только инфраструктура внутри жилого комплекса, — пояснил он. — В более дорогой недвижимости так и делается: львиная доля площадей на первых этажах отводится под частную инфраструктуру, которой могут пользоваться только жители нового дома или их гости. И качество этой инфраструктуры всегда выше, чем в общественных кластерах.

В то же время, по словам эксперта, в проекте на берегу Галерной гавани на Васильевском острове, которым сейчас занимается ГК «ПСК», есть возможность сформировать полноценную общественную территорию. Здесь планируется капитальная реконструкция существующих зданий, создание пешеходной набережной и открытие второй сцены театра «Легенда».

Что касается открытости пространств для всех, то возможны варианты.

— У нас есть пример довольно редкого, возможно, даже единственного в городе решения — премиальный жилой комплекс «Северная корона», в котором, помимо закрытой инфраструктуры для жителей внутри здания и во дворах, есть и открытый двор-курдонер с потрясающим ландшафтным дизайном, — рассказал Сергей Софронов. — Этим местом мы поделились с горожанами. Люди не просто приходят сюда отдохнуть — уже даже свадебные фотографы добавили его в список для фотосессий.

В проекте бизнес-класса «Галерная гавань» подход будет схожим: внутренняя инфраструктура останется приватной, а открытая общественная часть станет еще более масштабной и будет доступна всем желающим.

Главная задача города сегодня — создание комфортной и устойчивой городской среды во всех районах Петербурга, а не только в историческом центре. Об этом на круглом столе заявил председатель Комитета по благоустройству Санкт-Петербурга Сергей Петриченко. По его словам, общественные пространства должны быть одинаково пригодны и для жизни, и для отдыха — вне зависимости от того, идет ли речь о центре, спальных районах или территориях, где жилая застройка соседствует с промышленной.

— Петербург — город с уникальным историческим наследием и в то же время динамично развивающийся мегаполис XXI века, — подчеркнул он. — Наша задача — совмещать историческую среду с новой архитектурой и современными решениями.

Одним из ключевых направлений развития остаются набережные и прибрежные территории. Это, по словам Сергея Петриченко, визитная карточка города и его большой резерв для благоустройства. Он отметил, что губернатор города Александр Беглов поставил задачу до 2030 года благоустроить более 70 км береговых полос — рек, каналов и других водных объектов.

— Мы возвращаем городу его водные артерии, делаем их доступными и притягательными для прогулок и отдыха, — отметил глава комитета.

Среди уже реализованных и текущих проектов он назвал набережные Карповки, реки Оккервиль и Большой Невки. Так, в Приморском районе вдоль Большой Невки формируется протяженная прогулочная зона — более 2,3 км. Сейчас неблагоустроенным остается участок длиной 175 м со старыми бетонными конструкциями, которые планируется частично демонтировать и привести территорию в порядок.

Отдельный акцент комитет делает на парках и скверах районного значения — пространствах в шаговой доступности от жилья.

— Для семьи с детьми парк у дома зачастую важнее, чем сад в центре города, — говорит Сергей Петриченко. — Речь идет не о «газоне с лавочками», а о полноценных общественных пространствах с детскими и спортивными площадками, освещением и развитой сетью дорожек.

По его словам, в новых проектах все чаще появляются так называемые «умные» детские площадки с обучающими элементами — от простых математических задач до моделей физических процессов. В их создании активно участвуют российские производители оборудования. Благоустройство дворовых территорий, по словам Сергея Петриченко, напрямую влияет на качество жизни «у порога дома». В таких проектах учитываются интересы разных возрастных групп — детей, родителей и старшего поколения, а сами решения все чаще формируются с участием жителей и муниципалитетов.

Он привел примеры, когда по просьбам родителей детские площадки делают частично огражденными, с продуманными входами и зонами отдыха для взрослых — это повышает и безопасность, и комфорт.

При работе в историческом центре подход иной. Здесь акцент делается на сохранении духа города: восстановлении брусчатки, исторического освещения, уличной мебели.

— На знаковых маршрутах, таких как канал Грибоедова от Невского до Спаса на Крови, игровые площадки были бы неуместны — этот монументальный вид должен сохраняться, — подчеркнул спикер.

Отдельное направление — многофункциональные пространства для активной молодежи: воркаут, скейтбординг, паркур, танцы. Такие площадки, по словам Сергея Петриченко, принципиально не размещают во дворах — для них используют пространства под мостами, путепроводами и другие невостребованные ранее территории. Это позволяет снизить шумовую нагрузку на жилые кварталы и дать молодежи возможность заниматься спортом без временных ограничений. Такие зоны оснащаются освещением, камерами видеонаблюдения, подключенными к системе «Безопасный город», а также Wi-Fi и зарядками.

При проектировании общественных пространств город учитывает климат Петербурга и делает ставку на долговечные решения. В приоритете — гранит и специально обработанная древесина, а также современные дренажные системы и ливнестоки.

— Важно, чтобы после дождя люди могли спокойно пользоваться дорожками и тропинками, — отметил глава комитета. — Еще один принцип — всесезонность: пространства должны быть востребованы круглый год, а не только летом. Совместно с Ботаническим институтом и профильными вузами подбираются устойчивые для петербургского климата многолетние растения.

В планах — формирование зон с последовательной сменой цветения с мая по сентябрь, чтобы одни и те же пространства оставались визуально привлекательными в течение всего тёплого сезона.

Редевелопмент исторических территорий почти всегда начинается с парадокса: то, что делает проект уникальным, одновременно связано с серьезными ограничениями.

— Для нас это большой бонус и большая сложность одновременно, — признаётся Денис Казберов. Он отмечает, что почти все здания на территории бывшей фабрики имеют охранный статус — это либо памятники, либо ценные исторические объекты, где кардинальные видоизменения в принципе невозможны.

— Внешне ансамбль выглядит цельным, — добавляет эксперт, — но на практике каждый корпус оказывается отдельным проектом со своим регламентом, историей и набором ограничений. Реконструкция постоянно «подкидывает нюансы», которые могут менять направление работы буквально на ходу.

Именно историзм становится главным активом таких проектов. Команда «Скорохода» сознательно работает не только с фасадами, но и с нематериальной составляющей места — историей, названием, памятью территории.

— «Скороход» знает вся страна, и это элемент притяжения, — подчеркивает Денис Казберов, — Исторические артефакты интегрируются в среду, визуальные решения и медиапространство, а сам проект в перспективе должен превратиться в «настоящий исторический сад», открытый для горожан и туристов. Функционально квартал будет офисным, с активными первыми этажами — гастрономией, искусством, театром: без торговли, но с акцентом на качество среды и сценарии пребывания.

Опыт других проектов показывает, что стратегия владения и управления напрямую влияет на судьбу редевелопмента. Екатерина Шерстенникова отмечает, что сохранение единой концепции при множестве собственников — редкий, но возможный сценарий.

— Мы решили изначально ничего не продавать и аккуратно восстанавливать все самостоятельно, — говорит она. — Такой подход требует времени и ресурсов, но позволяет удерживать целостность проекта. Конечно, исторические здания, давно стоявшие заброшенными, — это долго и дорого. Надо признать, чаще всего такие проекты держатся на энтузиазме собственника, который хочет большего, чем просто склады.

Отдельный вопрос — отношение города и общества к трансформации промышленных территорий. Михаил Картавкин вспоминает, как закрытие «Севкабеля» вызывало опасения у местной администраций и жителей. Но со временем стало очевидно, что экономика меняется: заводы сокращают площади, переносят производство, а на их месте появляется больше рабочих мест в новых секторах, растут налоговые поступления и оживают целые районы. При этом требования КГИОП, по словам эксперта, остаются самым сложным ограничением — особенно там, где современные инженерные требования практически невозможно совместить с исторической тканью здания.

С точки зрения регулятора, сохранение этих ограничений — осознанная необходимость. Сергей Петриченко подчеркивает, что Петербург несет «бремя исторической ответственности» как город с более чем трехсотлетней историей и международными охранными статусами. КГИОП, по его словам, борется не за формальности, а за сохранение подлинных материалов, технологий и смыслов, многие из которых сегодня утрачены. И Комитет по благоустройству при работе с общественными пространствами сталкивается с теми же трудностями.

Все участники отметили: по сравнению с прошлыми годами требования стали более понятными, а диалог — более конструктивным.

Более того, для отдельных компаний, как признает Наталья Травникова из «АБЗ-1», эти требования даже становятся точкой роста: например, когда при воссоздании дорожек красного цвета вместо традиционных решений применяется современный материал — цветной асфальтобетон.

Сергей Софронов также отметил, что сложность согласований напрямую зависит от того, на каких условиях инвестор работает с объектом. Если речь идет об аренде, путь к перезапуску, как правило, оказывается значительно сложнее. А в проектах, где здания и участки находятся в собственности инвестора, ситуация меняется: такой формат позволяет более точно прогнозировать затраты, выстраивать долгосрочную стратегию и заранее понимать, какие функции и резиденты могут быть востребованы.

— Мы работаем именно по этому сценарию: приобретая объекты в собственность, можем спокойно реализовывать свои планы, привлекая специализированных брокеров для подбора будущих покупателей и арендаторов, — говорит он. Взаимодействие с городскими структурами и прохождение обязательных процедур остаются неизбежной частью процесса, но они становятся более системными и управляемыми.

Говоря о будущем формата общественных пространств, участники дискуссии сходятся в одном: главный вектор развития — это приближение городской жизни к человеку. Не в абстрактном смысле, а буквально — к дому, к району, к повседневному маршруту.

Наталья Травникова заметила, что этот запрос хорошо чувствуется на уровне обычного горожанина.

— Как жителю Невского района мне не всегда хочется выезжать далеко за его пределы. Гораздо приятнее, когда после работы или в выходной можно просто выйти из дома — и рядом есть место для отдыха или встреч, — говорит она. По ее словам, именно густонаселенные районы, где сегодня не хватает точек притяжения, станут следующей территорией роста для общественных пространств.

С точки зрения экономики и инструментов поддержки заметно, что государство постепенно формирует меры, которые могут дать импульс редевелопменту и развитию общественных пространств, особенно в исторической среде, считает Денис Казберов.

— Льготное кредитование на восстановление памятников может стать тем самым толчком для инвесторов, — полагает он. Сейчас рынок креативных пространств движется к насыщению, и в какой-то момент универсальные решения перестанут работать.

— Тогда начнётся поиск эксклюзивных, передовых функций — именно они будут притягивать внимание людей, — говорит эксперт.

Эффективность таких проектов напрямую зависит от того, насколько слаженно работают все участники процесса. Павел Мельников подчеркивает, что без конструктивного диалога между жителями, девелоперами и администрациями районов создать по-настоящему живую среду невозможно.

— Город понимает стратегические приоритеты, девелоперы привносят экспертизу и технологии, а жители формулируют реальный запрос — как и для чего они будут использовать пространство, — отмечает эксперт. Именно этот диалог, по его словам, позволяет уходить от формальных решений к востребованным сценариям жизни.

Эволюция общественных пространств уже заметна и внутри жилых домов. Павел Мельников обращает внимание на то, что еще пять лет назад просторные входные группы с зонами отдыха и кофе-пойнтами были прерогативой элитных проектов, а сегодня они становятся нормой даже в комфорт-классе.

— Это уже не просто вход в дом, а место общения, продолжение общественного пространства, сочетающее комфорт и безопасность, — отмечает он.

Мария Орлова делает акцент на системности вовлечения. По её словам, диалог с жителями должен начинаться на ранних стадиях проектирования и продолжаться после заселения.

— Цифровые инструменты, встречи, совместные голосования по планировке и событиям — всё это доказало свою эффективность. Но особенно важно долгосрочное участие людей в жизни района, — уточнила она.

Но не все форматы одинаково органично «переезжают» из центра в спальные районы. Екатерина Шерстенникова отмечает, что креативные пространства действительно развиваются — этому способствуют и законодательные изменения, и растущий интерес со стороны города и жителей. Однако, по ее мнению, механическое масштабирование таких проектов за пределы центра не всегда оправдано.

— У торговых центров и общественных пространств разная функция. И не факт, что в каждом районе будет востребован именно креативный формат, — считает она.

Сергей Софронов убежден, что общественные пространства нельзя проектировать исключительно «по запросу».

— Если бы Новая Голландия или Зарядье появились только после опроса жителей, мы бы получили набор несвязанных пожеланий, — говорит он. — В основе всегда должно быть концептуальное мышление и понимание природы конкретного места. Задача — не программировать людей, а адаптировать локацию под оптимальный формат, где каждый найдет свое.

Михаил Картавкин считает, что у девелоперов мотивация вполне понятна: общественные пространства напрямую влияют на стоимость квадратного метра. Но именно здесь, по его мнению, скрывается потенциал для настоящего комьюнити. Он приводит пример простых, «человеческих» сценариев — локальных рынков, встреч соседей, небольших событий, которые не требуют дорогой инфраструктуры, но создают связи между людьми.

— Главная функция общественного пространства — социализация. Люди не могут перестать общаться ни при каких обстоятельствах, — подчеркивает он.

Михаил Картавкин добавляет к этому социальный контекст. По его словам, креативная среда сильно изменилась за последние годы, но запрос на общение и совместный опыт никуда не исчез.

— Общественное пространство — это предлог для общения, для сделки, для знакомства, для жизни, — говорит эксперт. И, по его мнению, именно локальные форматы, встроенные в повседневность, способны дать этот эффект.

Со стороны города, по словам Сергея Петриченко, задача властей — обеспечить появление общественных пространств не только в новых кварталах, но и в уже сложившейся застройке и историческом центре. По его словам, приоритетами остаются общая доступность, в том числе для маломобильных групп, и равный уровень качества среды по всему городу.

Отдельное внимание эксперт уделяет дворам и небольшим локальным пространствам. В ближайшие годы, отмечает он, на их развитие будут направлены беспрецедентные средства, что позволит уже в ближайшей перспективе обновить инфраструктуру в застроенных кварталах. Так, муниципальные образования в 2026 году получат 6 млрд рублей на благоустройство.

— Вышел из дома — и рядом есть пространство, где можно гулять с ребенком, общаться с соседями, просто отдохнуть, — формулирует он конечную цель.

Таким образом, будущее общественных пространств в Петербурге складывается на пересечении разных интересов — жителей, девелоперов и города. Но общий знаменатель у них один: пространство перестает быть «проектом» и становится частью повседневной жизни, доступной каждому.