«Перестаньте заниматься медициной как бизнесом — и закон вас не побеспокоит». Как изменит нашу жизнь отмена медицинской услуги

Проект закона, в котором разделяются понятия «медицинская услуга» и «медицинская помощь», будет рассмотрен в Государственной думе. Врачи ликуют — наконец их услышали и медицина перестанет быть «сферой» услуг. Пациенты чешут в затылке — как быть с врачебными ошибками, которые, как ни крути, в медицине случаются? Обращение в суд «по потребительскому закону» им теперь заказано?

В конце 2011 года был принят, а в 2012-м заработал ФЗ-323 «Об основах охраны здоровья граждан в РФ». В нем впервые появилось понятие «медицинская услуга». С тех пор врачи возмущаются тем, что лечение поставлено в один ряд с работой парикмахерских или ремонтных мастерских: «Мы — обслуживающий персонал». Как написал в своем тг-канале председатель комитета ГД по охране здоровья Сергей Леонов, «многие наши граждане ассоциируют медпомощь с понятием „медицинская услуга“ так, будто наши медики оказывают услугу, а не помогают пациентам. Это разные термины, которые необходимо разграничить». И поясняет, что изменит законопроект, который депутаты обсуждали год: «„медицинскую помощь“ предлагается определить как комплекс мероприятий, направленных на поддержание или восстановление здоровья человека. Тогда как понятие „медицинская услуга“ предлагается употреблять исключительно в контексте обеспечения граждан санаторно-курортным лечением».

Как это разграничение будет работать для врачей и пациентов, «Фонтанка» спросила у юриста, специализирующегося на медицине.

— Ольга Владимировна, ровно год назад законодатели добавили в статью 238 УК РФ примечание, которое вывело врачей из-под ее действия. Говорили, что это способ перестать смешивать понятия «медицинская услуга» и «медицинская помощь», избавляющий медиков от уголовного преследования. Можете оценить, оправдались ли надежды?

— Дела, которые примечание к статье 238 застало в стадии предварительного следствия, в основном переквалифицированы на статьи 118 (причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности), 109 (причинение смерти по неосторожности), 124 (неоказание помощи медработником), 293 (халатность, если речь идёт о должностном лице). Но это — про судебную практику «юридически чистых» медработников, причинивших вред пациенту. А вот медработники, которые оказывают помощь в клинике без нужной лицензии или не будучи её работниками по нужной должности, с просроченными или отсутствующими сертификатами/аккредитацией, всякие надомники и «арендаторы кабинетов или операционных», а также прочие «оптимизаторы» медицинского труда и доходов не могут рассчитывать на индульгенцию, дарованную этим примечанием. Сейчас действия «подпольщиков», формально подпадающих под определение «медработники», либо остаются в прежней квалификации по статье 238 УК РФ, либо ждут своей оценки Верховным судом РФ, который, думаю, через 1–2 года окончательно сформирует практику.

— Предполагается, что замена «услуги» на «помощь» в законодательстве и запрет на распространение действия Закона «О правах потребителей» на медицинскую помощь, полученную бесплатно (по ОМС или за счет бюджета), остановит людей, которые отсуживают у клиники и врачей компенсации материального и морального ущерба. Это так?

— Не остановит, они просто перестанут пользоваться потребительским законом. У нас есть Гражданский кодекс, а в нем однозначно установлено, что «если вред причинён, он подлежит возмещению».

— Но все кивают на 323-ФЗ, который ввел понятие «медицинская услуга», будто именно его принятие открыло портал в судебные тяжбы недовольных «услугой» пациентов с системой здравоохранения на основании Закона «О правах потребителя»: мол, лечение приравняли к услуге, а пациента — к потребителю.

— Это не так. Закон «О защите прав потребителей» был принят в 1992 году, а «Об охране здоровья граждан», в котором появилось определение «медицинская услуга», заработал в 2012-м. Применение потребительского закона на протяжении двух десятилетий не нуждалось в уточнении понятия «медицинская услуга» и исправно работало для коммерческой медицины, так что принятие 323-ФЗ в этой части ничего не изменило.

Массово применять потребительское законодательство к медуслугам, полученным по ОМС, начали не после появления их в 323-ФЗ, а когда в 2012 году появилось постановление Пленума Верховного суда, по которому отношения в сфере ОМС, ДМС и платные услуги, в том числе в госклиниках, подлежат регулированию законом о защите потребителя.

Если изменения о разграничении медуслуг и медпомощи будут приняты, то для поиска справедливости в суде для тех, кто получил медицинскую помощь бесплатно, останутся другие законы, в первую очередь — Гражданский кодекс РФ. А для получателей коммерческой помощи ничего не изменится, в том числе с точки зрения Закона «О защите прав потребителей». Чтобы медицинская деятельность воспринималась исключительно как социальная, направленная на охрану здоровья и — в связи с этой миссией — избавилась от её квалификации как услуги, должен радикально измениться весь медицинский рынок. А его задача — извлечение прибыли, явного признака предпринимательской деятельности. Это касается и коммерческих клиник, и государственных — с их платными услугами. Перестаньте заниматься медициной как бизнесом — и потребительский закон вас не побеспокоит.

Он ведь существует, чтобы защищать права человека, который заплатил за что угодно: плитку положили криво, дали неправильный правовой совет, автомобиль неправильно отремонтировали или зубы плохо вылечили. Нет здесь разницы между некачественно сделанным ремонтом и некачественно пролеченными зубами.

То есть если врачу не хочется жить как на пороховой бочке — не бери с человека-потребителя денег, занимайся святой социальной миссией и будешь в случае чего освобожден от ответственности по одному закону. Но не обойдешь другой.

Подытожу: проект закона меняет ситуацию для государственных клиник, которые оказали помощь за счет ОМС или бюджета, — их ответственность может быть выведена из-под потребительского закона. А действия коммерческих клиник, оказывающих медицинскую услугу или медицинскую помощь (называйте как хотите, потому что это не играет здесь совершенно никакой роли), и впредь будет квалифицироваться как коммерческая услуга, потребитель которой как пользовался, так и будет пользоваться защитой закона и всеми его материальными и процессуальными преимуществами, поддержкой контролирующих и надзорных органов.

— То есть человек, который получил некачественную медицинскую помощь платно, по-прежнему может обратиться по закону о правах потребителей в гражданский суд? Например, исправлял кривую носовую перегородку, а заодно решил и форму носа изменить. В итоге — нос стал кривым и теперь совсем не дышит. Клиника от претензий отмахивается.

— Да, это платная медпомощь и можно отстаивать свои права в суде по закону о правах потребителя. И на Гражданский кодекс РФ тут можно ссылаться, потому что нормы об убытках, услугах, гарантиях, ответственности и критерии определения морального вреда — всё в нём.

— А если человек не платил за помощь — получил ее по ОМС или по программе оказания высокотехнологичной помощи? Пример: в результате операции на одной стопе из-за вживленной металлоконструкции человек вынужден покупать две пары обуви — одну 37-го размера, другую 40-го?

— Он идет точно так же в суд, по месту нахождения ответчика либо по своему месту жительства. И подает исковое заявление по некачественной помощи либо по некачественной помощи, повлекшей вред здоровью (тут надо понимать, что не всякая некачественная помощь наносит вред здоровью). И взыскивает компенсацию.

— В судах сложилась такая практика: после того как пострадавшая сторона (сторона пациента) выигрывает дело в уголовном суде, она обращается с иском в гражданский, где просит компенсации ущерба. Но если пациент получал помощь бесплатно, материальной компенсации заявитель теперь не получит?

— Для квалификации действий или бездействия медработника как преступного необходимо, чтобы такая помощь или её отсутствие привели к причинению тяжкого вреда здоровью или к смерти (вред здоровью лёгкой или средней степени тяжести тоже не влечёт уголовной ответственности). Поэтому когда есть вступивший в силу приговор по уголовному делу, это всегда, помимо некачественной услуги, ещё и причинение вреда здоровью или смерть. Они и сами по себе — основание для обращения с гражданским иском о возмещении стоимости лекарств, медизделий, медицинской реабилитации и прочее, компенсации морального вреда, а в случае гибели человека — компенсации морального вреда, причинённого смертью близкого человека, возмещения расходов на погребение, возмещения вреда, причинённого смертью кормильца, если у погибшего есть иждивенцы.

Так что здесь депутатская инициатива тоже ничего не изменит. Тем более что взыскивать вред, причиненный преступлением, лучше одновременно с рассмотрением уголовного дела — когда суд при постановлении приговора одновременно разрешает гражданский иск — все эти процессуальные возможности применяются. Это фундаментальные, конституционно гарантированные права личности в защите своих прав. Никто никогда никого их не лишит.

— Тогда зачем вот это вот всё — разговоры про декриминализацию медицинской деятельности, авторитет медработника?

— Выглядит как «поглаживание» медицинской общественности, согласие с тем, что труд в медицине — особенный, а называть его услугой — оскорбительно. Этот тренд сегодня — в общем русле борьбы с кадровым голодом в медицине.