Колбаса из прошлого: Константин Хабенский переигрывает Александра Горбатова в экранизации «Авиатора»

В Александринском театре прошла премьера фантастической мелодрамы Егора Кончаловского «Авиатор» по одноименному роману Евгения Водолазкина. В книге Александринка — одна из первых локаций, которые вспоминаются герою-попаданцу, заброшенному в результате научного эксперимента из начала прошлого века в наши дни, но вообще-то прямых связей с первоисточником в фильме не так уж много.

Как признался на премьере Евгений Водолазкин, в плане текста «„Авиатор“ несколько ушел, даже улетел от книги», но во многом это им же и было сделано. При этом писатель все-таки счел уместным процитировать одну из заключительных фраз книги, как бы резюмирующих ее смысл: «Стремление к полноте выражения — это стремление к полноте истины». А также похвалил Егора Кончаловского за кастинг, на который были брошены «невероятные силы и время».

Неудивительно, что все участники проекта о перемещении во времени, представлявшие его в Александринке, так или иначе упоминали слово «время». Режиссер Кончаловский справедливо заметил, что «время — это роскошь», и поблагодарил за этот драгоценный ресурс продюсера Сергея Катышева, чья речь была самой длинной. Катышев объяснил, что «Авиатор» — «фильм про время, про его природу и про покаяние», а также обнадежил, что следующим его проектом будет экранизация водолазкинского «древнерусского» романа «Лавр» — «про феномен святости и про юродивых».

Сюжетной сердцевиной фильма «Авиатор» оказывается любовный треугольник. Доктор Гейгер (Константин Хабенский), изучающий в секретной лаборатории проснувшегося после вековой заморозки Иннокентия Платонова (Александр Горбатов), на первый взгляд, очень счастливо (судя по дивной эротической сцене в начале фильма) женат на 30-летней Анастасии (Дарья Кукарских, которая выглядит еще моложе). Несмотря на бодрые шутки супругов о том, что на двоих им 80, в этом возрастном мезальянсе далеко не все так гладко, хотя Анастасия не просто жена, а еще и сподвижница-ученый, помогающая запустить мозг отмороженного Иннокентия (при этом нечаянно запускающая и другой орган в качестве побочного эффекта).

И без того прекрасное лицо Анастасии, на котором оператор Константин Панасюк часто задерживается с явным удовольствием, дополнительно красят очки в элегантной оправе и золотые сережки с длинными висюльками — они порой помогают зрителю ориентироваться во времени, потому что Анастасия образца 2026 года является двойником Анастасии, которую сто лет назад любил Иннокентий.

Одна из главных проблем «Авиатора» в том, что Иннокентий, который на постере фильма выглядит эфемерным замороженным призраком, не факт, что способным превратиться в полноценного гражданина, оказывается несколько задвинут на задний план в обоих временах — и в прошлом, и в настоящем. В прошлом Александра Горбатова затмевает демонический Илья Коробко с пронзительным взглядом, играющий чекиста Севу, кузена Иннокентия. А в настоящем репродуктивные проблемы героя Хабенского, переживающего, что от него уйдет молодая жена, вызывают гораздо больше сочувствия и интереса, чем восстановление нейронных связей в мозгу пациента, постепенно вспоминающего молодость.

Из его флешбэков самый удачный связан с колоритнейшим персонажем, выписанным в романе со всей отпущенной Водолазкину сатирической язвительностью, — это сосед Иннокентия и Анастасии по коммуналке Зарецкий, таскающий колбасу с фабрики, остроумно маскируя ее в кальсонах. В жирном карикатурном исполнении Антона Шагина Зарецкий очень выразительно произносит слово «писька» и тем самым вызывает оживление в зале, ну и удовлетворение поклонников романа, наконец-то обнаруживающих буквальную цитату.

2026-й год, кроме страданий Гейгера, небезосновательно ревнующего Анастасию к попаданцу, оживляет сильно накачанный по сравнению с книгой персонаж по имени Виктор Желтков (Евгений Стычкин). В романе это «всем известный» человек из правительства, «покровитель размороженных», довольно мимолетно мелькающий в сюжете. А в фильме он друг Гейгера и заодно заказчик экспериментов по заморозке людей (с видами на собственную вечную молодость), «начальник мира» неопределенных занятий, но, судя по всему, несметного богатства и могущества. Среди прочего он продюсирует богатый исторический блокбастер, съемки которого идут в центре Петербурга, устанавливает слежку за Иннокентием (он называет это «тряхнуть стариной», что как бы намекает на его связь со спецслужбами), а также лежит в ванне со льдом, оборудованной на палубе яхты, стоящей в Невской губе с живописным видом на «Лахта Центр».

У Виктора тоже есть молодая длинноногая цыпа (Софья Эрнст), которая пользуется именем и профессией медсестры из романа — Валентины, но в медицинском смысле толку от нее немного, да и вообще непонятно, зачем ей работать. На Валентину ее влиятельный спутник по-хозяйски покрикивает, но за этой внешней брутальностью отношений, конечно, тоже скрывается настоящая любовь, как выяснится на одной затянутой тусовке с летальным исходом. Похожая молодежная вечеринка с танцами на крыше происходит и в прологе фильма — вероятно, эти развлекательные эпизоды как-то связаны со стремлением Сергея Катышева ориентироваться на молодую аудиторию, которое он часто подчеркивает в качестве генерального продюсера телеканала «КИНОТВ».

Однако все эти вечеринки и дискотеки выглядят искусственными вставками, не несущими никаких драматургических функций и, можно было бы сказать, не вписывающимися в атмосферу философского фильма о природе времени, — если б хоть какая-то атмосфера, какой-то «аромат эпохи», хоть прошлой, хоть нынешней, ощущались в безвоздушном «Авиаторе», представляющем собой нарезку разнородных фактур в вакуумной упаковке. Суровые, хотя и несколько картонные, 20-е годы прошлого века тут существуют сами по себе, гламурная вылизанная современность — сама по себе. И даже пронзающая время любовь Иннокентия и Анастасии в ее двух ипостасях не придает «Авиатору» цельности, сколько ни повторяй нравящийся режиссеру романтический кадр, где влюбленные с густо насыпанным искусственным снегом в волосах никак не могут наглядеться друг на друга под свинцовым петроградским небом.

Лидия Маслова, специально для «Фонтанки.ру»