Возрождение легендарной «Волги». Сбор иконы советского автопрома прочат фирме с нулевой выручкой

Возрождение самого советского автомобиля «Волга», пожалуй, стало одной из главных интриг сезона. Анонсированное главой Минпромторга Денисом Мантуровым еще в далеком 2022-м, и в 2026-м подбирающееся к неминуемому старту, оно до сих пор хранит тайну о том, где же тот конвейер на 100 тысяч машин в год и кто на самом деле будет собирать легенду.

Главная интрига — в темной лошадке по имени АО «Производство легковых автомобилей» (АО «ПЛА»). Именно эта компания, по официальным заявлениям Горьковского автозавода (ГАЗ), и займется реализацией амбициозного проекта. Она не является юрлицом ГАЗа, заявили в ГК, и и не входит в периметр «Группы ГАЗ».

Как выяснила «Фонтанка», связь может быть гораздо тоньше и причудливее, чем это пытаются представить автопроизводители. За анонсом скрывается компания, чья финансовая деятельность вызывает больше вопросов, чем ответов.

Прежде чем погружаться в хитросплетения автобизнеса, стоит вспомнить, что вообще такое «Волга». Конечно, никакой это не автомобиль вовсе, а чистейший символ — статуса, надежности, комфорта. Машину выпускали с 1956 по 2010 год, и на протяжении без малого 30 лет это был еще и символ недоступности: простым гражданам она была не по зубам. К примеру, в 1970 году автомобиль стоил 8,5 тысячи рублей, тогда как зарплата среднестатистического гражданина болталась на уровне 120. Даже если не есть и не пить, и не тратить с получки ни копейки, все равно откладывать на покупку пришлось бы более 7 лет. Но даже соберись по сусекам необходимая сумма, к мечте она не приближала — «Волги» продавали по специальным прошениям директорам заводов, министрам, именитым ученым и артистам и выдающимся спортсменам.

Но все когда-то заканчивается. Золотой век «Волги» покатился к закату с началом нового тысячелетия. В 2000-м с конвейеров Горьковского автомобильного завода еще сошли 116 тысяч «Волг», но уже в 2004-м объем сократился более чем вдвое, до 55,6 тысячи. Судьбу ГАЗа предопределили иномарки — их распробовали и предпочли чиновники, которых одно время собирались пересадить на отечественные седаны.

Последней отчаянной попыткой вдохнуть жизнь в угасающий бренд стала Volga Siber, которую с 2008 по 2010-й собирали на платформе Chrysler Sebring. Однако в восторг от устаревшего имиджа народ не пришел, почти 9 тысяч произведенных за три года машин расходились со скрипом, а последний гвоздь в крышку проекта забило отсутствие инвестиций. Помянуть почившую 15 лет назад «Волгу» можно было 31 октября.

О возрождении национального бренда заговорили в 2022-м, после ухода из России брендов международных. Трудно сказать, чего в этом решении было больше — ностальгии или стремления к технологической независимости, ведь на тот момент, кроме идеи, не было ни подробностей, ни макета. Однако вскоре (в конце 2023-го) информационное поле всколыхнуло заявление главы Минпромторга и вице-премьера Дениса Мантурова, что уже летом 2024-го ГАЗ появится. Но даже тогда не все было понятно с технологическим партнером. А он был необходим: собственные разработки ГАЗа морально и технически устарели, создание нового автомобиля с нуля потребовало бы слишком много времени и денег, а машины гражданам были нужны здесь и сейчас.

Тем не менее завод к премьере готовился, в марте 2024-го даже подал заявку на регистрацию товарного знака Volga, где имя, выписанное латиницей, венчает символ завода — бегущий олень. Правда, судя по данным СПАРК, сегодня этим знаком владеет не ПАО «ГАЗ», а АО «Производство легковых автомобилей».

Увы, триумфа из презентации новинки не получилось. Быстро выяснилось, что под капотом новой легенды — китайские доноры семейства Changan. Шильдик, по какому-то нелепому недосмотру оставшийся на руле, не укрылся от зоркого глаза премьера Мишустина.

«У вас где сделан руль? Китайский? Хочется, чтобы руль был российский», — напутствовал Мишустин.

Видео, запечатлевшее конфуз, даже попало в телеграм-канал правительства, однако сейчас оно удалено и сохранилось только у «Ъ». Тем не менее это не помешало заявить о выпуске около 100 тысяч штук автомобилей Volga в год. Разумеется, после того, как будут «достигнуты окончательные договоренности о выпуске новой линейки».

Судя по всему, эти договоренности все же случились, но немного не так, как планировалось. В сентябре этого года Мантуров объявил, что первые этапы сборки «Волги» Группа ГАЗ планирует к весне 2026 года. А совсем недавно, в ноябре, от новинки автоконцерн открестился. И заявил, что проект Volga реализует АО «Производство легковых автомобилей», а ГАЗ никаким боком отношения к нему не имеет — ни к организации производства, ни к созданию дилерской сети, и вообще ПЛА — это самостоятельное юрлицо и в периметр ГК не входит.

АО «Производство легковых автомобилей» (ПЛА для краткости) появилось на свет в мае 2024 года. Задачи, возложенные на нее классификатором видов деятельности и нижнегородским гигантом, велики — «производство автотранспортных средств». Однако масштабы этой деятельности больше смахивают на гаражный стартап, чем на проект с заявленными 100 тысячами машин в год.

За весь 2024 год расходы компании, судя по данным СПАРК, едва перевалили за 1,1 млн рублей — среднестатистическая российская семья за год тратит едва ли не больше. Налог на прибыль составил унизительные для автогиганта 154 рубля. Ее главный и по сути единственный значимый актив — товарный знак VOLGA, за который выложили 5 млн рублей. Собственных разработок в отчетности нет. По нулям выручка, дебиторская задолженность и просрочки по долгам. Деятельность поддерживается лишь за счет скромных займов.

Не менее загадочно и ее физическое присутствие. Юридический адрес АО «ПЛА» в Нижнем Новгороде указан в бизнес-парке «Карповский». Однако на «Яндекс.Карте» по этому адресу такой компании нет. Возникает резонный вопрос: куда спрятали промплощадку и конвейер для сборки 100 тысяч автомобилей в год?

Единственным известным лицом, связанным с этим активом, значится бизнесмен Александр Подоплелов, указанный бенефициарным владельцем. Но настоящий автомобильный бизнес Подоплелова скрывается в другой, куда более солидной структуре — АО «Контрактная сборка», зарегистрированном еще в 2019 году.

И вот здесь начинается самое интересное. АО «Контрактная сборка», где Подоплелов является и руководителем, и контролирующим лицом, входит в состав Группы ГАЗ, о чем писало местное агентство новостей.

Более того, 99,44% долей «Контрактной сборки» принадлежит Автомобильному заводу «НАЗ» (ООО «АЗ „НАЗ“»), состоящему в ГК.

Именно АЗ «НАЗ», а не «спящее» АО «ПЛА», является реальным производственным ядром. И его финансовое состояние можно оценить не по отчетности (ее завод не публикует с 2022 года), а по миллиардным госзаказам. Годами он стабильно собирает автобусы и грузовики, в основном для госнужд. Только в 2024-м — два контракта на 8,045 млрд рублей (2752 школьных автобуса для Минпромторга) и на 43 млн (грузовики для МВД).

За ним же закреплено историческое наследие — товарный знак «Волга», правда, выписанный кириллицей. В августе 2024 года АЗ «НАЗ» подал заявку на регистрацию, а 28 октября 2025 года Роспатент принял решение о регистрации. После небольших формальностей бренд «Волга» юридически перейдет в руки предприятия, которое годами собирало автобусы, а не легендарные седаны.

Примечательно, что в портфеле АЗ «НАЗ» уже целая россыпь автомобильных брендов — «ГАЗель», «Соболь», «Валдай», «Садко» и даже «Победа». И товарный знак «Горьковский автозавод ГАЗ», зарегистрированный с 2016 года, тоже числится на нем. Вот она, прямая преемственность с историческим гигантом.

Вероятнее всего, мы наблюдаем классический пример контрактной сборки. По похожей схеме, писала «Фонтанка», в Калуге собирают Haval. Рокировку там объясняли, в частности, тем, что основной завод в Туле полностью загружен и контрактная сборка потребовалась для наращивания объемов. За каждый собранный автомобиль привлеченная к производству компания получает от китайского партнера комиссию.

Стоит отметить, что контрактная сборка обладает рядом преимуществ. Например, изолирует риски: если у проекта «Волга» возникнут серьезные проблемы (например, со сбытом или качеством), это не потянет на дно всю материнскую компанию. К тому же проще отслеживать себестоимость проекта, привлекать инвестиции и загружать незадействованные мощности на правах аренды. Правда, что за площадку планируют привлекать исполнители, пока загадка. На звонок «Фонтанки» по известному ей телефону Александр Подоплелов ответил всего двумя словами: «Без комментариев».

До сих пор загадкой остается и технологический партнер возрожденного бренда «Волга»/ Volga. Инсайдерские паблики наперебой вещают, что уже заметили на автовозах седаны с логотипом Volga на колесных дисках и оттиском Geely design на «морде». Однако сама Geely хранит молчание, говорят игроки рынка. Ситуация остается крайне неопределенной, подчеркивает собеседник «Фонтанки»:

— Сообщений на эту тему много, что из этого окажется правдой, никто не знает. Достоверной информации нет ни у кого, ни у экспертов, ни у дилерского сообщества. И я предположу, что подтвержденной достоверной информации нет и у сотрудников офиса Geely Motors: ни какие модели будут собираться, ни каналы продаж, через какую дилерскую сеть это пойдет, никто не знает. Дилеры Geely даже не знают. 30 октября нам, дилерам Geely, была обещана онлайн-конференция, на которой нам все расскажут, но ее так и не было. Но почему-то чем дальше, тем больше люди и дилеры утверждаются в некоем мнении, что все состоится.

Может показаться, что возрождение «Волги» пока больше похоже на пиар-конструкцию, построенную на ностальгии и господдержке, чем на реальный промышленный проект, готовый к запуску. Впрочем, как говорилось в одной известной книге, если вам так кажется, возможно, вам не кажется.