Министр обороны Шойгу приказал армии петь

Министр обороны Шойгу приказал армии петь по утрам Гимн России.

Это для воспитания патриотизма. Вообще-то, идея не нова. В 80-е годы прошлого века мы уже пели гимн и даже сдавали по нему зачеты.

Я этот зачет сдавал замполиту. Я ему спел. Причем мы уединились в его каморке – в кабинете замполита, ну, чтоб не при всем народе, потому что я к этому времени уже перехаживал звание капитан 3-го ранга дважды и вроде как неудобно – старый, умудренный капитан 3-го ранга поет.

Поэтому замполит сказал, чтоб я не пел, а просто прочитал наизусть, на что я ему сказал, что это же гимн, и я его могу только петь и только по стойке смирно. Пришлось и замполиту встать и принять такую стойку – неудобно, гимн все-таки. Было потешно, потому что пел я, а вот страдал от моего пения он – я получил от этой сдачи зачета большое удовольствие.

Пение в армии вообще потешно – чем ближе проверяющий, тем оно в войсках громче. То есть если надо дискредитировать какую-то идею в армии, то лучше бы ее спеть, а лучше всей армией.

Самое отвратительное пение – пение строевой песни экипажем подводной лодки на зачет – жуткий коллективный вой. Насилование личного состава по поводу песни начинается задолго до этого зачета: все строятся в казарме, изображают шаг на месте и поют. Или в автономке – песня на зачет по боевым сменам. Спасает только смех. Причем смеются все, кроме придумавшего все это командира. При нем не смеются, но стоит только ему отвернуться – и чертики уже заплясали в глазах.

Почему это? А потому, что пение условно. Выходит седой матрос из ансамбля песни и пляски и начинает петь о матросских ночах, например.

Во-первых, седого матроса не бывает, а во-вторых, если он и бывает, то уже давно на пенсии, пьяный на завалинке, по какой-то причине не снявший старую тельняшку. То есть пение на флоте, скажем, условно, а вот смерть безусловна. И близость смерти иногда подходит пению. Например, пребывая в ледяной воде, цепляясь за один-единственный плот, экипаж «Комсомольца» пел песню «Варяг».

Помогло? Помогло многим выжить.

Подводник – это человек, чаще других военнослужащих переживающий пафос. Другой военный люд тоже его переживает, но подводники все же чаще, жизнь у них плотнее.

Человек, переживающий пафос, с пафосом не говорит.
Пафос ему нужен в момент гибели, да и то не всегда. Пафос нужен по случаю. Выпал случай погибать в ледяной воде – помогла песня. Это не правило. Это совпадение. Совпало – место, время. А могло и не совпасть – это уж как сложится.

Вот поэтому петь-то можно. Каждый день. Можно и гимн.

Вот только к патриотизму это не имеет никакого отношения.

Патриотизм – это сыновний ответ на отцовскую заботу. Будет забота и человеческой отношение – будет патриотизм. А нет – не будет, хоть с утра и до вечера пой гимн – вы уж извините, если что, но это правда.

Александр Покровский