Поход за наградами да подарками

26 сентября 1963 года подводная лодка 627А проекта «К-181» достигла Северного полюса. Командир корабля капитан второго ранга Ю.А.Сысоев и старший на борту командующий Северным флотом адмирал В.А. Касатонов получили звание Героев Советского Союза. А другие участники — немудреные подарки — канадку да сапоги, якобы утопленные во время похода.

Поход подо льды - трудная задача не только из-за того, что при аварийной ситуации невозможно всплыть, но и из-за того, что ледяные пики уходят под лед на десятки метров в глубину, и на них можно легко напороться. Это лес из подводных сталактитов, под которыми и крадется подводная лодка – очень неприятная штука.

Так что поход на Северный полюс – дело опасное. Но под лед ходят хотя бы потому, что ракетная подводная лодка, осуществившая пуск своих ракет с Северного полюса, практически неуязвима для ответного удара.

Такие походы считались походами за наградами, поэтому кроме старшего на борту, в них ходил целый букет из штабных.
Мне переслали выписку из вахтенного журнала центрального поста «К-181»:

06.00 Подводная лодка достигла Ш - 90 градусов 0 минут сш - района Северного полюса...
06.43 Дали пузырь в среднюю. Всплываем...
06.51 Отдраили верхний рабочий люк. Ш - 90 градусов 0 минут. Всплыли на Северном полюсе. Стравлены баллоны вакуумирования. Ветер 4 балла, снегопад, температура воздуха - 15 градусов по С, Р - 750 мм, лёд 30 - 40 см...
10.30 На Северном полюсе водружён Государственный флаг СССР и Военно-морской флаг СССР.
10.40 При опробывании льда спускались с борта, командир БЧ-1 капитан-лейтенант Храмцов оступился в полынью. Утоплены канадка меховая - 1 шт., сапоги - 1 пара, меховые рукавицы и аварийный ломик. Ш - 90 градусов. Ввиду большой глубины затопления (4000 метров), имущество признано безвозвратно утерянным и с согласия командующего Северным флотом адмирала В.А. Касатонова списано, о чём был составлен соответствующий акт...

Великое и смешное – все рядом. Люди жизнью рискуют, но и о списании имущества не забывают.

Странно, что они там бинокль в воду не уронили.

Если в свое время нам, к примеру, надо было подарить старшему на борту бинокль, то в вахтенном журнале делалась запись: «При следовании п/л в надводном положении сигнальщик матрос Куквин уронил за борт бинокль».

Потом издавался приказ о наказании матроса и командира штурманской боевой части, имущество признавалось «безвозвратно утерянным», а адмиралу дарили бинокль.
А тут утопили канадку, сапоги, рукавицы и лом. И глубина отмечена – 4000 метров. Не забыли про глубину. Как будто если б там было бы 40 метров, то за канадкой немедленно кто-нибудь нырнул.

Ну, лом – это понятно, а вот упавший за борт на Северном полюсе вряд ли начнет раздеваться в воде, температура которой частенько достигает минус двух при минус пятнадцати на ветру.

Падали у нас люди за борт и при минус пятнадцати и при минус тридцати.

Падали при стоянке в базе – верхние вахтенные, например. В канадке, в ботинках, в валенках, в обнимку с автоматом Калашникова. И никогда никто ничего не терял.

Канадка намокает очень быстро и становится колом. И руки у человека не действуют – околевают руки, и хватается он за брошенный ему шкерт (веревку, значит) зубами – а больше-то никак. Где уж тут ему, сердешному, канадку-то расстегнуть, которая на молнии от горла и до промежности.

Вот так и служили мы.

И подо льды ходили, и канадки с биноклями для начальства не забывали списывать.

Александр Покровский