От мебельных гвоздей до письма Собчаку. Какие тайны советского го хранит небольшой музей в Петербурге

В Петербурге открылся небольшой музей истории го, где собраны уникальные свидетельства того, как древняя азиатская игра завоевывала Советский Союз: от самодельных игровых комплектов и спасенных из пожара архивов до планов создать крупный го-центр при поддержке городских властей. Отдел спорта «Фонтанки» — о забытых страницах ленинградской истории, неожиданных находках и людях, благодаря которым сохранилось это наследие.

На одной стене — несколько десятилетий истории. Пожелтевшие письма, машинописные страницы с обгоревшими краями, черно-белые фотографии советских игроков и японских мастеров. Рядом — необычные игровые комплекты, собранные из подручных материалов, и хрустальный кубок, переживший Советский Союз. Среди документов можно обнаружить даже проект обращения к Анатолию Собчаку с предложением создать в Ленинграде большой центр игры го.

Все это — экспонаты небольшого музея, появившегося в петербургской школе го «Звезда». Ее основатель Александр Старых сам познакомился с го лишь в 2014 году, а сегодня вместе с единомышленниками собирает свидетельства эпохи, когда Ленинград был главным центром распространения этой древней азиатской игры в Советском Союзе.

Сегодня го чаще ассоциируется с Японией или Китаем, а в России остается сравнительно редким увлечением. Но полвека назад черные и белые камни объединяли тысячи ленинградцев. В городе работали клубы, проходили международные соревнования, приезжали профессиональные игроки из Японии. Го преподавали школьникам и показывали по телевизору, а отечественные энтузиасты выпускали собственные учебники и создавали спортивные организации.

По его словам, история отечественного го малоизвестна даже самим игрокам, хотя она стала частью спортивного прошлого страны и ее культурных связей с Азией. Поэтому собранные материалы решили показать всем, кому это интересно.

«У нас много документов, и мы хотим делиться», — объясняет Старых.

Некоторые из этих бумаг едва не исчезли навсегда.

В 2019 году в Петербурге при пожаре в собственной квартире погиб Георгий Нилов — один из людей, стоявших у истоков советского го-движения. Почти всю жизнь он собирал материалы, связанные с любимой игрой: переписку, фотографии, рукописи, записи партий, документы соревнований и воспоминания участников.

Причем, что особенно важно, Нилов сам был участником событий, историю которых бережно собирал. Он знал организаторов первых турниров, участвовал в создании учебных материалов, переписывался с игроками из других городов и зарубежными коллегами. При этом отличался необыкновенной скрупулезностью: тщательно фиксировал даты, собирал письма и сохранял даже те мелочи, которым другие не придавали значения.

Все это десятилетиями хранилось в его квартире — той самой, где в 2019 году произошел пожар.

Александр Старых тогда уже занимался развитием го в Петербурге, однако с Ниловым почти не общался. Несколько раз видел его на соревнованиях — пожилого, окруженного уважением человека, которому аплодировали и которого называли Георгием Ивановичем. О существовании огромного архива Старых тоже практически ничего не знал.

После смерти Нилова квартира перешла человеку, не связанному с миром го. Разбирая оставшиеся вещи, новый владелец обнаружил большое количество обгоревших бумаг. Выбрасывать их сразу не стал: заметил, что документы имеют отношение к игре, нашел в интернете Александра Старых и написал ему.

Отказываться от такого предложения он не собирался.

Вместе с товарищем Александр приехал в квартиру и начал разбирать то, что осталось после пожара. Бумаги были мокрыми, обугленными, местами рассыпались в руках. Какие-то документы превратились в золу, другие сохранились лишь частично. Но среди уцелевшего обнаружилось огромное количество фотографий, писем и записей.

Сразу приступить к изучению находки не получилось. Некоторое время коробки просто лежали, ожидая своего часа. Позднее Старых с единомышленниками начали систематически разбирать архив. И постепенно стало ясно, насколько ценными оказались спасенные бумаги.

Они рассказывали о событиях, которые уже почти никто не помнил, подтверждали старые истории, раскрывали неизвестные обстоятельства, возвращали имена людей, когда-то сделавших для развития го гораздо больше, чем можно было предположить.

В декабре 2024 года, к пятилетию гибели Георгия Нилова, исследователи выпустили книгу «Архив Нилова», основанную в том числе на найденных материалах.

Из этих же документов, как Старых уже рассказывал «Фонтанке», удалось восстановить историю первых встреч игроков на Елагином острове. К 60-летию событий 1965 года «Фонтанка» вместе со школой «Звезда» провела здесь первый Кубок по ГО. В сентябре 2026-го фестиваль состоялся во второй раз и собрал более 130 участников.

Коллекция продолжала расти. Узнав о работе Старых, другие участники го-движения и их родственники тоже начали передавать сохранившиеся документы. За ними приходилось ездить в гаражи, кладовки, квартиры пожилых игроков. Кто-то отдавал письма, кто-то — старые фотографии, кто-то находил на жестких дисках давно забытые снимки соревнований.

В результате набралось, по оценке Старых, около пяти кубометров архивов. Большую часть этой коллекции посетители музея пока увидеть не могут. Но даже небольшая экспозиция позволяет проследить удивительную историю — от первых попыток научиться незнакомой игре до создания всесоюзной спортивной федерации.

Одним из самых необычных экспонатов музея выглядит самодельный игровой комплект. Вместо привычных черных и белых камней — обыкновенные мебельные гвозди с круглыми шляпками. Вместо специальной доски — приспособленная для игры шахматная.

По рассказу Старых, такой набор собственноручно изготовил Валерий Асташкин — человек, которого сегодня считают одним из главных организаторов советского го-движения.

Чтобы понять, почему пришлось прибегать к столь необычному решению, нужно вернуться в середину 1960-х годов.

Го — древняя стратегическая игра, возникшая в Китае и получившая особую популярность в странах Восточной Азии. Два соперника поочередно ставят на пересечения линий доски черные и белые камни, стремясь окружить большую территорию и захватить камни противника. Правила относительно просты, однако количество возможных комбинаций огромно.

В Советском Союзе в те годы о го знали немногие. Не существовало ни массового производства комплектов, ни доступных учебников на русском языке, ни развитой сети клубов.

Переломным для отечественной истории игры считается 1965 год. Тогда в Ленинграде встретились несколько энтузиастов, благодаря которым го постепенно превратилось из экзотического увлечения в организованное движение. Среди них были Валерий Асташкин, Георгий Нилов и Юрий Филатов.

Об обстоятельствах их знакомства с игрой сохранилась почти легендарная история, связанная с Ладожским озером. Согласно одной из версий, о го рассказал друзьям Борис Шурупов, который познакомился с загадочной девушкой по имени Оксана. Она показала ему небольшую доску с камнями и объяснила основы игры.

Воспоминания участников об этой встрече расходятся, зато дальнейшие события известны гораздо лучше. Увлекшись го, молодые люди стали искать человека, который помог бы им освоить игру. Так они познакомились с Юрием Филатовым. Он работал в Эрмитаже, интересовался играми народов мира и читал о них лекции. В его библиотеке были книги по го, а сам он уже знал правила.

О том, как сам Филатов познакомился с го, тоже существуют разные версии. Согласно одной из семейных легенд, правила игры ему передал родственник — белый офицер, который якобы освоил ее в японском плену во время Русско-японской войны. Сам Георгий Нилов в статье для журнала «Наука и жизнь» в 2005 году рассказывал другую версию: Филатов узнал о го еще студентом в Перми от партнера по бильярду, а затем самостоятельно изучал игру по европейским учебникам. Впрочем, и без легенд дальнейшие события получились необычными.

В 1965 году на Елагином острове провели первый турнир по го в СССР, а позднее во Дворце культуры имени Ленсовета появилась официальная секция, которую возглавил Филатов. Постепенно начали возникать новые кружки, проводиться регулярные соревнования.

Среди недавних находок Старых — фотография диплома Валерия Асташкина за первое место на открытом первенстве по го на приз ЦПКиО имени С. М. Кирова. Документ датирован сентябрем 1966 года.

Подробнее об этой истории «Фонтанка» рассказывала в материале к 60-летию го в Ленинграде.

Осваивать новую игру поначалу было непросто. Позднее японские гости начали привозить в Ленинград книги и игровые комплекты, но для быстро растущего сообщества их катастрофически не хватало. Отсюда и мебельные гвозди Асташкина. Сегодня такой самодельный набор может вызвать улыбку, но он хорошо показывает, на какие ухищрения шли первые энтузиасты ради любимой игры.

В музейной коллекции сохранились и другие свидетельства первых десятилетий. Машинописные учебники, испещренные исправлениями, разборы партий, ранние фотографии соревнований.

На одном из документов — подробный разбор матча Валерия Асташкина и Георгия Нилова за звание сильнейшего игрока 1978 года. Текст написал сам Нилов, который не ограничился анализом ходов, а рассказал о трудностях организации турниров и собственном многолетнем соперничестве с Асташкиным.

Оба человека, сыгравшие огромную роль в распространении го, одновременно оставались непосредственными соперниками за доской.

Их увлечение к тому времени уже давно вышло за пределы Ленинграда.

Сегодня для партии в го достаточно открыть приложение на телефоне. Можно за несколько секунд найти соперника в любой точке мира, получить электронный учебник или посмотреть разбор сложной позиции. В советские годы на освоение тех же знаний уходили месяцы, а иногда и годы.

Например, в музее стоят коробки с карточками, на которых от руки нарисованы игровые комбинации. На одних — несколько черных и белых камней, на других — целые фрагменты сложных партий. Рядом записаны варианты ходов и пояснения.

Таких карточек в собранных архивах, по словам Старых, десятки тысяч. И каждая из них — это отдельный кусочек знания с разбором позиции, комментариями.

А рядом лежат целые пачки писем. Их отправляли друг другу игроки из разных городов. Обсуждали теорию, рассказывали о соревнованиях, обменивались новостями и одновременно вели партии по переписке. Один участник присылал свой ход, другой отвечал следующим письмом. И так продолжалось до завершения партии.

Среди музейных документов есть письмо из Якутской АССР. Его автор рассказывает, что увлекается го уже пять лет, участвует в заочных соревнованиях и ведет школьную секцию, где занимаются 15 человек. Он также упоминает поездки на турниры в Находку и Хабаровск.

Так из отдельных документов складывается география движения, которое постепенно распространилось по всей стране. Особую роль в этом сыграл журнал «Наука и жизнь». В 1975 году на его страницах появилась «Школа го» Валерия Асташкина и Георгия Нилова. Авторы объясняли правила, знакомили читателей со стратегией и предлагали решать игровые задачи, отправляя ответы в редакцию.

Для многих жителей Советского Союза именно эти публикации стали первым знакомством с игрой.

Интерес оказался неожиданно большим. В 2005 году сам Георгий Нилов вспоминал на страницах «Науки и жизни», что участниками конкурса стали более 2500 человек из 78 населенных пунктов страны. После публикаций начали возникать новые секции и клубы, число которых вскоре приблизилось к сорока.

Насколько необычным было это явление, хорошо передают и семейные воспоминания Асташкина. Его племянница Надежда Ермишина как-то рассказывала «Фонтанке», что письма в редакцию приходили мешками, а некоторые читатели специально приезжали в Ленинград, чтобы лично сыграть с одним из авторов.

В музее сохранились фотографии занятий в школе-интернате № 14 Петроградского района. На одном снимке дети с любопытством рассматривают доску, на другом — целой толпой собираются вокруг игроков.

Есть и еще более необычные кадры: телевизионная студия, огромные камеры, демонстрационная доска с черными и белыми камнями. Подпись на фотографии сообщает, что это съемки передачи «Ромашка», посвященной игре го. На снимках взрослый ведущий объясняет детям правила, а они пытаются разобраться в расположении камней. Для ленинградских энтузиастов телевидение стало еще одним способом познакомить с игрой широкую аудиторию.

Параллельно развивались международные связи.

В 1974 году консульство Японии в Ленинграде и авиакомпания Japan Airlines организовали первый визит японских профессиональных игроков го в СССР. Как позднее вспоминал Нилов, японские гости привезли в подарок 300 учебников и 50 дорожных комплектов для игры.

В дальнейшем такие визиты стали регулярными. Гости проводили показательные партии, обучали местных любителей, участвовали в фестивалях и оценивали уровень советских мастеров.

В апреле 1976 года в Ленинград приехали японские профессионалы высшего, девятого дана — Есинори Кано и Седзи Сакакибара. После встреч с ними и другими японскими игроками Валерий Асташкин, Георгий Нилов и Александр Василов получили дипломы международных мастеров третьего дана.

В музейной коллекции сохранились фотографии более поздних встреч. На одном снимке японский профессионал объясняет комбинацию на большой демонстрационной доске. На другом советским игрокам вручают квалификационные дипломы.

Впоследствии ленинградцы сами начали ездить за рубеж, участвовать в соревнованиях и налаживать контакты с зарубежными организациями.

По словам Старых, возник даже своеобразный го-туризм: группы японских любителей приезжали в Ленинград специально ради встреч с местными игроками.

Эти встречи были чем-то большим, чем обмен спортивным опытом. За доской собирались люди из стран с совершенно разным общественным устройством, порой с трудом понимавшие язык друг друга. Но сама игра позволяла им общаться без переводчика.

Со стороны история советского го выглядит чередой успехов: открывались клубы, выходили статьи в популярных журналах, приезжали японские мастера, проходили турниры, создавались спортивные организации. Но сохранившиеся архивы показывают, что внутри самого движения все было далеко не так гладко.

Люди, которые вместе начинали знакомить страну с незнакомой игрой, далеко не всегда одинаково представляли ее будущее. Особенно заметными оказались противоречия между Валерием Асташкиным и Юрием Филатовым.

По словам Александра Старых, Филатов считал, что го необходимо развивать как массовый спорт при поддержке государства. Для этого требовалось встроить игру в существующую систему спортивных организаций, клубов и секций.

Асташкин придерживался другой модели. Он хотел создать самостоятельное, экономически устойчивое движение, способное финансировать себя и развивать международные связи.

Разница постепенно переросла в настоящее противостояние.

В результате в официальной истории советского го закрепилась прежде всего версия событий тех, кому удалось создать более крупную организацию. Однако среди экспонатов музея есть документ, который позволяет увидеть события с другой стороны.

Это несколько сотен страниц воспоминаний и анализа деятельности первых организаторов, написанных Юрием Филатовым. По оценке Старых, материал представляет особую ценность именно потому, что сохранившихся свидетельств самого Филатова крайне мало.

Текст довольно резкий. Автор не скрывает неприязни к некоторым бывшим единомышленникам и подробно рассуждает о причинах разногласий.

В другом разделе экспозиции находится рукопись под названием «План Асташкина», относящаяся к 1981 году. Страницы испещрены исправлениями, вычеркиваниями и замечаниями. Здесь обсуждаются клубы, федерация, организационные отношения и дальнейшее развитие движения.

Кто именно составил документ, по представленным страницам установить нельзя. Поэтому пока неизвестно, связан ли он непосредственно с воспоминаниями Филатова. Но сам факт его сохранения позволяет заглянуть во внутреннюю жизнь советского го-сообщества.

«Потому что снаружи история выглядит просто: приезжают японцы, открываются кружки, проходят соревнования. А у всего этого была еще и внутренняя, оборотная сторона — конфликты, разногласия, разные представления о развитии. И без документа Филатова некоторые такие процессы было бы очень трудно восстановить», — говорит Старых.

Несмотря на разногласия, го продолжало развиваться.

В конце 1989 года появилась Федерация го СССР. Ее первым президентом стал Валерий Асташкин. В музее хранится устав Федерации с указанием, что его утвердили на учредительной конференции 28 октября 1989 года. Под документом стоит подпись Асташкина. Рядом — его предвыборная программа на ближайшие пять лет.

Она выглядит как полноценный план развития целого спортивного движения. Среди основных задач — гласность, демократизация, развитие детского го, создание отечественной школы, поддержка сильнейших игроков и поиск самостоятельных источников финансирования.

На другом стенде можно увидеть положение о зональном турнире 1977 года в Новосибирском Академгородке. Это напоминание о том, что задолго до учреждения всесоюзной Федерации соревнования уже проводили в самых разных регионах.

В 1990 году в Ленинграде состоялся первый официальный чемпионат СССР по го, который выиграл Иван Детков. Через год город принял второй чемпионат, победителем которого стал Алексей Лазарев. Затем Советский Союз распался, и отечественное го вступило в новую эпоху.

В музейной экспозиции об этом времени напоминает хрустальный кубок.

Его историю до конца восстановить пока не удалось. По словам Старых, трофей предназначался для соревнований 1992 года. А вот сколько подобных кубков существовало раньше, даже участники событий вспоминают по-разному: одни говорят об одном, другие — о двух. Сам Старых склоняется к версии, что нынешний кубок был третьим.

Десятилетиями хрустальная ваза хранилась у родственников Валерия Асташкина, а позднее семья передала ее школе го «Звезда». На старинном трофее появилась памятная гравировка, его установили на деревянное основание. Теперь он стал переходящей наградой турнира имени Валерия Асташкина.

Среди документов музея обнаружился любопытный машинописный лист. Вверху — пометка «Проект письма». Адресат — председатель Ленсовета Анатолий Собчак. В документе говорится об игре го, ее значении для культурных связей между Востоком и Западом и о том, что именно Ленинград стал главным центром ее распространения в Советском Союзе. А затем следует просьба от имени Госкомспорта СССР поддержать создание в городе большого всесоюзного го-центра.

«Госкомспорт СССР ходатайствует о Вашей поддержке инициативы по созданию в Ленинграде го-центра СССР (Центрального го-клуба СССР)», — говорится в документе.

Под проектом указано имя первого заместителя председателя Госкомспорта СССР Леонида Драчевского.

Обращение не датировано и не подписано. Однако по указанной должности Собчака его можно предварительно отнести к периоду с мая 1990 года, когда тот возглавил Ленсовет, до июня 1991-го, когда его избрали мэром Ленинграда. История этого проекта, по словам Старых, была гораздо масштабнее, чем можно представить по одному листку бумаги.

В конце 1980-х Асташкин задумал организовать в Ленинграде центр сотрудничества со странами Восточной Азии. Го должно было стать одной из его основных культурных составляющих.

Предполагалось создать место, где могли бы встречаться представители бизнеса, культуры и спорта. В проекте, как рассказывает Старых, предусматривались рестораны, гостиница, деловые помещения и отдельный большой центр го площадью почти три тысячи квадратных метров.

Площадкой для реализации замысла должен был стать знаменитый сегодня дом на Пушкинской, 10.

Сегодня Пушкинская, 10, известна прежде всего как один из центров независимого петербургского искусства. Но в конце 1980-х у здания могло быть совсем другое будущее. Дом расселяли для капитального ремонта, в освободившихся помещениях постепенно обосновывались художники. Одновременно на эти площади претендовали и различные коммерческие структуры.

Одним из участников этих процессов оказался кооператив «Охрана», которым руководил Валерий Асташкин.

Подробности сохранились в воспоминаниях Сергея Ковальского, одного из создателей арт-центра «Пушкинская, 10». По его рассказу, кооператив взялся охранять расселенный дом, получив взамен право временно использовать помещения. В здании начали появляться коммерческие структуры, а затем художники и представители кооператива попытались выработать совместную концепцию культурно-делового центра.

Она предполагала создание бизнес-центра, художественных галерей, музея нонконформистского искусства и творческих мастерских. Экономическую часть проекта должен был обеспечить кооператив Асташкина.

Впоследствии интересы участников разошлись. Началась длительная борьба за будущее здания. Ковальский вспоминал, что в 1990 году на благотворительном телемарафоне «Возрождение» в Мариинском театре Асташкин представлял проект культурного центра на Пушкинской, 10. Вместе с ним участвовал японский коллега по игре го, который, по словам Ковальского, внес пожертвование в размере 500 долларов.

Однако Ковальский, представлявший интересы художников, описывал действия Асташкина критически. По его воспоминаниям, отношения между участниками проекта постепенно переросли в противостояние из-за будущего здания.

Сам Старых убежден, что первоначальные планы Асташкина были значительно шире создания обычного клуба.

По словам Старых, примерно в 1990 году японские партнеры предпочли направить средства на создание го-центра в Нидерландах. В мае 1992-го в Амстелвене действительно открылся Европейский культурный центр го при поддержке японского профессионального игрока Каору Ивамото. А большой центр советского го на Пушкинской, 10, так и остался на бумаге. Для Старых особенно интересна параллель с собственным опытом.

Его проект тоже начинался с небольшого го-клуба, затем превратился в центр, а позднее — в полноценную школу.

«И нам казалось, что мы первые придумали такую эволюцию. А потом выяснилось, что десятилетиями раньше люди уже шли примерно по тому же пути», — признается он.

Сегодня музей школы «Звезда» занимает лишь небольшую часть выделенного под него пространства. На стенах — исторические документы, фотографии, письма, на полках — книги, игровые наборы и другие предметы из личных коллекций первых энтузиастов. Однако все это лишь малая доля собранных материалов.

Старых пока не планирует открывать отдельный большой музей. Сейчас важнее разобрать архивы, оцифровать документы и сделать их доступными всем, кто интересуется историей отечественного го. А работы впереди немало.

Например, среди находок оказалась машинопись так и не изданной книги «Избранные партии го. I» Валерия Асташкина и Георгия Нилова. Авторы задумали подробный разбор знаменитой партии японских мастеров Сюсая и Китани, описанной писателем Ясунари Кавабатой в романе «Мэйдзин». Они хотели не просто объяснить последовательность ходов, но и передать атмосферу поединка, раскрыть стратегию соперников и предложить читателям задачи для самостоятельного решения.

Рукопись обнаружилась среди документов бывшего секретаря Федерации го СССР Виталия Макаревича. Тот узнал о существовании современной школы го из газетной заметки, познакомился с ее создателями и передал им сохранившиеся бумаги федерации. Вместе с протоколами заседаний и организационными документами нашлась и книга, которую считали утраченной.

Однако выпустить ее оказалось непросто. В тексте сохранились многочисленные ссылки на игровые диаграммы, без которых невозможно понять авторский разбор партий. Сами схемы до наших дней не дошли, и теперь их приходится восстанавливать по описаниям.

«Мы мечтаем эту работу издать в память об Асташкине. Но сначала приходится буквально восстанавливать диаграммы по контексту текста. И это довольно тяжелая работа», — рассказывает Старых.

Подобных незавершенных историй в коллекции хватает. Одни документы еще ждут изучения, другие требуют расшифровки, третьи предстоит сопоставить с воспоминаниями участников. Возможно, какие-то находки позволят по-новому взглянуть на историю советского го, а какие-то просто вернут из забвения имена людей, стоявших у его истоков.

Экспозицию школы «Звезда» на четвертом этаже бизнес-центра по адресу Большая Конюшенная улица, 8, уже можно посетить, предварительно связавшись с администрацией. В будущем Старых рассчитывает проводить здесь регулярные экскурсии продолжительностью 30–40 минут.

А пока музей продолжает пополняться, и собранные документы постепенно становятся частью большого электронного архива. Спустя шесть десятилетий после появления го в Ленинграде его история все еще открывается — страница за страницей.