«Го учит принимать неопределенность»: Александр Старых, лидер го-клубного движения России

Александр Старых, основатель школы го «Звезда», рассказал, как древняя игра изменила его жизнь и почему он поставил всё на её развитие. В интервью он объяснил, чем го отличается от шахмат, как строится сообщество в Петербурге и зачем городу нужен Кубок «Фонтанки».

В 2014 году Александр Старых впервые познакомился с го, а сегодня он возглавляет школу «Звезда» и развивает сообщество игроков в Петербурге. В разговоре с отделом спорта «Фонтанки» он рассказал, как игра стала делом его жизни, какие перспективы есть у рынка го в России и чем игра может быть полезна каждому. Одним из ключевых событий этого года станет Кубок «Фонтанки», приуроченный к 60-летию появления го в СССР. Регистрация уже вовсю идет. Турнир пройдёт при поддержке компании «Полиметалл» — одного из ведущих производителей золота и серебра в России. Эта компания много лет поддерживает развитие го, в том числе добилась проведения и профинансировала чемпионат мира во Владивостоке — первый за пределами Азии.

— Как го ворвалось в твою жизнь?

— Это было в 2014 году, летом. У меня тогда на Васильевском острове был чайный магазин. Основной моей деятельностью было управление частными финансами, но я взял паузу на пару лет и решил немного отдохнуть. Вот и занялся магазином: тусовался там, пил чай.

Однажды зашел молодой человек. Мы разговорились, и он сказал: «Есть игра, которая тебе точно понравится». На следующий день он принес доску и познакомил меня с го.

— Что тебя зацепило в ней?

— Я никак не мог его победить. Для меня это было странно: я никогда не считал себя глупым, а тут какая-то игра, связанная с интеллектом, и я в ней беспомощен. Он выигрывал легко и постоянно. Тогда я погрузился в го с головой: почти перестал заниматься чем-то еще, только играл. Каждый день по десятку партий в интернете. Так продолжалось примерно год. В итоге я смог его обыграть, но он меня после этого — ни разу.

— Как ты учился? Читал гайды в интернете? Брал репетиторов?

— Мы пытались найти тренера, но в Петербурге их тогда почти не было. Нашли одного, но его стиль преподавания мне не подошел. В итоге я занимался сам — играл огромное количество партий онлайн. Я никому не советую этот путь. Не потому, что я сам тренер, а потому, что это невероятно трудозатратно. Обычно у людей нет возможности поставить жизнь на паузу на год-два и учиться только через практику. У меня такая возможность была, и я фактически целый год занимался только го.

— А за счет чего ты жил в этот год?

— Основная моя профессия тогда — управление частным капиталом, инвестиции. Это никуда не делось, просто не требовало постоянного внимания. А чайный магазинчик сыграл свою роль и закрылся. Первые полгода я фактически сидел там по десять часов в день: чай, интернет, доска, го. Иногда заходили люди, иногда никто. В середине 2015-го я его закрыл и еще полгода жил без особых отвлечений.

— Как так получилось, что к этому моменту жизни тебя не зацепила ни одна другая игра — условно, ни футбол, ни шахматы, ни что-то типа киберспорта?

— Сложно сказать. Го даёт очень серьезный интеллектуальный вызов. И мне кажется, другие интеллектуальные вызовы были мне просто не близки. В го очень органично сочетаются игра, интеллектуальная деятельность и даже искусство. Есть моменты творчества, озарения — и это подкупает. Я уже полтора года вообще ничем другим не занимаюсь. Мы с моим товарищем Сергеем приняли решение: наша профессиональная деятельность будет связана с го. Мы посмотрели, чего в этой сфере не хватает, и поняли, что прежде всего нет понятной, стройной образовательной системы.

Сейчас мы развиваем в Петербурге го-школу как коммерческий проект. Разработали образовательные стандарты, строим вокруг них электронную и физическую инфраструктуру. Уже открыли две школы. Рынок, на мой взгляд, огромный и пока не реализованный. Мы фактически только формируем его, но потенциал очень большой. Если ориентироваться на страны Азии — там в го играет примерно 3% населения. В Китае это десятки миллионов человек. Если перенести эту цифру на Россию — получится около 4–4,5 миллиона потенциальных игроков. Рост рынка колоссальный, просто пока его правила ещё не определены.

— В каком состоянии в плане развития и инфраструктуры го находилось в самом начале твоего пути?

— Мы, конечно, не первые, кто этим занялся. Есть успешный советский опыт: именно ленинградские энтузиасты из любви к игре сумели выстроить какую-то структурность. И у них быстро получилось создать в Ленинграде сообщество порядка 10 тысяч игроков. И это притом что тогда были сильно ограничены информационные и коммуникационные возможности. Они строили школы, создавали какую-то систему, и сейчас мы частично анализируем, как у них были выстроены образовательные процессы, думаем, какие практики можем интегрировать у себя. В этом смысле мы — правопреемники ленинградской школы популяризации го. Но важно: мы не единственные, кто занимается этим в Петербурге. Есть и другие тренеры. Разница в том, что мы делаем всё максимально структурно.

В России есть федерация го, которая занимается именно спортивной стороной. Ведь го официально признано спортом в Минспорта. У федерации свои задачи: турниры, спорт. Мы же пришли на этот рынок с другим подходом — образовательно-досуговым. И люди к нам идут в первую очередь не за спортом. Им важно приятное сообщество: пообщаться, провести время вместе, повеселиться. Просто поводом для этого становится го. Плюс многие приходят с мыслью о саморазвитии. Ведь го — мощный инструмент саморефлексии. Если правильно его преподносить, это кладезь мудрости: самопознание, рефлексия, прикладные навыки — хоть в бизнесе, хоть в жизни.

К тому же здесь собираются умные, интересные люди. Сама деятельность интеллектуально сложная, и она притягивает самых разных. Так что у нас в школе можно найти всё, что угодно. Когда мы только начинали, в Петербурге было, наверное, человек 300–500 игроков, из них активных — около 300. Сейчас только у нас в школе примерно 150 учеников. Фактически мы строим параллельное сообщество с другими.

— В интервью с самым титулованным игроком России Ильёй Шикшиным я уже спрашивал про конкурентное преимущество го. Теперь спрошу у тебя, как у бизнесмена: почему, выбирая, например, между шахматами и го, я должен выбрать именно го?

— На самом деле го как раз и учит, что мир не делится на чёрное и белое. Тут нет дуализма: шахматы или го. Самый честный подход — попробовать и то и другое. Есть не совсем искренние аргументы вроде: «Компьютер победил человека в шахматы раньше, чем в го, значит, го сложнее, а значит, полезнее». Но нет такой зависимости. Сложнее не всегда значит полезнее. Просто разные игры решают разные задачи.

Шахматы — отличный инструмент для одних задач, го — для других. И только человек, честный с самим собой, может понять, какие именно задачи ему важнее для своего развития. Для одних целей лучше шахматы, для других — го. Если тебе важно прокачивать стратегическое видение, умение действовать в условиях неопределенности, то го здесь очень помогает. Это игра, где ты не способен проконтролировать всё, и приходится создавать такую систему, которая будет устойчива в любых обстоятельствах.

А шахматы — наоборот. Там ты должен контролировать абсолютно всё. И если где-то недосмотрел — всё рушится. Это требует сверхподготовки и внимания к каждой детали. Поэтому всё зависит от того, что именно тебе ближе. Для кого-то го — это эстетический досуг, для кого-то социальная история, для кого-то — источник бизнес-инсайтов. Для других эти функции лучше выполняют шахматы.

К нам часто приходят шахматисты. У нас даже есть тренер, который раньше работал в шахматах, а потом понял, что го ему ближе, и теперь преподаёт уже с этим опытом. Многие шахматисты говорят: «В шахматах мы уже поняли всё, что хотели, теперь ищем что-то новое» — и находят это в го. Если честно, универсального ответа нет. Нужно просто попробовать обе игры и самому понять, что тебе ближе.

— Шахматы — очень консервативный вид спорта, где почти исключен элемент случайности. Из-за этого сенсаций почти никогда не бывает. Как тут дела у го?

— Если ты мастер, который достиг определённого уровня, то вероятность проигрыша более слабому сопернику в го тоже минимальна. Но тут немного разные предпосылки. Я всегда осторожно отвечаю на такие вопросы, потому что в го-сообществе есть некий «шахматный шовинизм». У меня такого нет, я не хочу, чтобы выглядело так, будто я выгораживаю го за счёт шахмат. Просто метод изучения этих игр разный.

В шахматах подготовка во многом строится на заучивании комбинаций и умении применять их в нужный момент. И да, это круто: способность хранить в голове столько вариантов и оперативно их доставать — это показатель высокого мастерства. В го ситуация иная. Шаблонов здесь бесконечно много. Ты можешь знать одни, я — другие, и наша борьба внутри этих шаблонов вообще не будет иметь большого значения. На первый план выходит именно понимание природы происходящего на доске.

Поэтому глубина понимания процессов в го играет решающую роль. Человек, который чувствует игру глубже, почти всегда будет иметь преимущество. Его крайне сложно обыграть, потому что он лучше понимает, что происходит.

— Кубок «Фонтанки» по го — как эта история сложилась и чего ты от неё ждёшь?

— История началась ещё в 2019 году. Тогда мне вместе с товарищем, с которым мы делаем школу го, достался архив Георгия Нилова — одного из основателей движения в Ленинграде. До этого история го в СССР была во многом покрыта туманом, но Георгий Иванович — уникальный человек: он каждый день документировал, вёл дневники, собирал все бумаги, связанные с го. Это был огромный объём материалов, но часть архива погибла при пожаре. Он сам, к сожалению, тоже — уснул с сигаретой и сгорел вместе с этим архивом.

Квартира потом досталась человеку, не его родственнику — у Нилова их просто не осталось. Он нашёл нас и сказал: «Забирайте это, или я выброшу». И мы забрали несколько кубометров — целые машины с мокрыми, обгоревшими бумагами. Пять лет мы восстанавливали эти данные и узнали очень многое об истории го. В том числе о том, что в СССР оно фактически начиналось на Елагином острове.

Мы также нашли родственников Валерия Аташкина — человека, который был главным мотором советской популяризации, создал Федерацию СССР. В его память мы провели фестивальный турнир и тогда поняли: ведь в 2025 году у нас 60-летие го в Ленинграде.

Это стало большим праздником для сообщества. Появились новые связи, в том числе ученическо–тренерские отношения с главным редактором «Фонтанки» Александром Горшковым. И пришла идея: а почему бы не сделать в Петербурге фестиваль на городской площадке, посвящённый этому юбилею? В Японии ведь именно так: там газеты, телевидение, вся медиасфера поддерживает развитие го.

Вот и мы решили объединиться с «Фонтанкой». Получился проект, где центральное городское СМИ стало оператором фестиваля в честь дня рождения го в России. Ожидаем, что это привлечёт внимание к историческим корням игры в Петербурге. Ведь когда-то это было очень мощное спортивно-досуговое движение. Го — это деятельность, которая полезна каждому, если человек умеет извлекать из неё пользу. Поэтому мы надеемся, что Кубок «Фонтанки» станет ежегодным праздником — и днём рождения го в России.

Беседовал Артём Кузьмин, «Фонтанка.ру»