Джаз, хоккей и Shaman: Игорь Бутман отпраздновал юбилей в Петербурге

Бывают артисты, которые, несмотря на свой талант, являются людьми скверными: они не притягивают, их улыбки натянуты, и они то и дело говорят что-то колкое. И как бы они ни стремились понравиться публике — у них ничего не получается.

К счастью, к Игорю Бутману это не относится. Народный артист России (с запозданием) отпраздновал свое 65-летие на сцене БКЗ в родном Петербурге.

Каждый музыкальный жанр задает свои правила: поп-концерт требует шоу, рок — черной одежды и слэма. А джаз? Для мужчин — смокинги, для женщин — платья. Джаз звучит как вечер, как ревущие двадцатые, как свобода и импровизация. А главное — в его ритмах нет злобы, и даже печаль светлая. Хотя, возможно, так звучит джаз, когда за дело берется Игорь Бутман: какую-то ошибку он превращает в шутку, рассказывает истории, теряет мысль — и тут же подхватывает новую.

Вместе с Бутманом — Московский джазовый оркестр, который за пять лет дал более 500 концертов в России и за границей. «Имея таких музыкантов, которые играют в моем оркестре, я счастливый человек: мне не нужна фонограмма. Музыканты могут сыграть в любом месте, сыграть здорово, и это будет звучать на самом высоком уровне», — говорит Бутман.

Рядом с ним по-другому воспринимается Ярослав Дронов (Shaman). Возможно, Виктор Дробыш был прав, когда говорил, что Дронову надо было петь песни про любовь. Две такие как раз прозвучали в БКЗ — «Я красиво живу» и «Зависимость». Сам артист не считает, что поет только патриотические песни: «В процентном соотношении в концерте у меня патриотики — из 20 песен 4–5. Все остальное — лирика, философские песни, гражданская, эстрадная песня, рок-композиции. Не нужно замыкаться на стиле и жанре. Сейчас в музыке столько всего перемешано, поэтому сегодня, казалось бы, где джаз, а где я? <…> Я плевал на все правила. Я совмещаю вообще все на своих концертах».

Виктор Добронравов раскрылся как музыкант, исполнив Feeling Good — композицию Энтони Ньюли и Лесли Брикасса для мюзикла 1965 года.

Лариса Долина тоже пела на английском — Mercy, Mercy, Mercy и Just the Two of Us.

Сергей Мазаев — «Первый снег».

Громко прозвучали и малознакомые имена — Варвара Убель и Фантине. Последняя родилась в Москве в семье доминиканки и русского, росла в Австралии, работала в США, а теперь работает в России.

В день рождения принято подводить итоги и предаваться воспоминаниям. Бутман вспоминал своих учителей — Геннадия Гольштейна и Давида Голощекина (с последним даже выступил в этот вечер).

Еще одна российская традиция — награждать артистов в их дни рождения — тоже нашла место на сцене БКЗ. Губернатор Александр Беглов вручил Бутману почетный знак «За заслуги перед Санкт-Петербургом».

«Вы играли на саксофоне, я — на аккордеоне. Оба закончили музыкальную школу в свое время. Но вот он стал знаменитым…» — произнес Александр Беглов.

После некоторой паузы Игорь Бутман отметил: «Вы тоже стали знаменитым, Александр Дмитриевич».

«А я стал губернатором», — закончил свою мысль глава Петербурга.

Беглов вспомнил и о двух талантах юбиляра — музыканта и хоккеиста — и подарил клюшку 1976 года с автографами сборной СССР по хоккею. Официальная часть на этом закончилась — и публика вернулась к тому, за чем пришла.

Когда зал аплодировал, казалось, что Бутман и правда из тех артистов, которые располагают к себе, — не из-за смокинга и не из-за статуса, а потому, что рядом с ним джаз звучит так, как должен. Юбилей отгремел, музыканты разъехались, а ощущение, будто ты побывал в джаз-клубе в Нью-Йорке в середине 1920-х, осталось.