Грели градусники на лампах, воровали пирожки, вычищали дневники: как вели себя в школе сегодняшние знаменитости

С этого учебного года у школьников появятся оценки за поведение. Доступна эта функция будет пока только в десяти школах каждого региона. Оценивать поведение будут у школьников со 2-го по 9-й класс.

Ну а пока еще непонятно, как именно система будет работать и какие последствия иметь, мы пообщались с сегодняшними знаменитостями об их поведении в школе.

Депутат Госдумы Сергей Боярский поделился с «Фонтанкой», что оценку за поведение получал только в младших классах. Но вел он себя прилежно, поэтому чаще всего учителя ставили ему отлично или хорошо. Оценку за поведение потом отменили.

«Родителей в школу вызывали пару раз. Обычно ходила мама. Сейчас уже точно не помню, но, скорее всего, за прогулы — в старших классах мы старались свинтить с последних уроков или на первые опаздывали», — рассказывает Боярский.

Больше всего сложностей в школе у него вызывала химия — уже на третьем занятии он понял, что ничего не понимает в формулах.

«С дневником всегда было тревожно — родители часто заглядывали. У некоторых знакомых было два дневника. Я пытался удалять страницы, но расшить и сшить дневник было сложно. Еще мы пытались исправлять бритвой тройки на пятерки. Ну и, конечно, если вспоминать школьные шалости, то в медпункт мы ходили со своими градусниками, которые заранее нагревали на лампе до 37,5. Сейчас это вспоминать приятно. Все наши шалости были безобидные, никакого буллинга не было, никого не кошмарили. Атмосфера была доброжелательной. Драки тоже были, но это скорее эмоциональный всплеск».

Экс-хоккеист СКА и сборной России Максим Сушинский признается: в школе он вел себя очень плохо.

«Мне в школе оценки за поведение не ставили, но пытались снижать оценки за знания из-за поведения. Хотя ничего такого страшного я не делал: пробежал по коридору, выключил свет, отвлекся на уроке, записку девочке передал. Ну что-то такое», — поделился он.

А оценки за поведение он и вовсе назвал «беспределом». Сушинский считает, что поведение и его оценка абсолютно никак со знаниями не связаны. Если эта оценка еще и пойдет в четверть, то, говорит экс-хоккеист СКА, смысла в школе не останется.

«Учеба — это про знания, а не про поведение. Люди разные бывают. Мальчики в школе, сами знаете, любят похулиганить. Но как это связано с их знаниями? И как вообще определить степень поведения — на тройку, четверку, пятерку или двойку? Что это за шкала такая? Вот, например, если двое подрались: один не хотел драться, а второй хотел. Кому двойку поставят — обоим?» — рассуждает наш собеседник.

Да и в целом субъективные оценки, говорит Сушинский, его всегда пугают. Даже в спорте, когда нет забитого гола, а результат определяют судьи. Очень тяжело оценивать фигурное катание, например танцы на льду, гимнастику. Там всегда есть субъективность.

«Поэтому и здесь будут субъективные оценки. И это меня уже пугает».

Совладелец УК «Теорема» Игорь Водопьянов учился в спорт-классе. Он вспоминает, что было принято говорить «если учеба мешает спорту, то зачем нужна такая учеба?».

«У нас была Майя Борисовна Пильдес, заслуженный учитель всего Советского Союза, и она любила поорать на весь наш спортивный класс. Она вбегала и кричала на нас очень громко. Мы ее очень боялись. Это был единственный учитель в школе, которого мы так-то еще уважали. А еще у нас был учитель физики, КМС по боксу. Как-то раз одного из очень ныне известных и богатых людей, который тоже учился в моем классе, когда этот молодой человек вел себя не очень хорошо, он (учитель. — Прим. ред.) подошел, нагнул его так к парте, взял за ремень сзади, поднял, донес до двери и выкинул в коридор, потом зашел и спросил: „Что, теперь будем учить физику?“ Была полная пауза и тишина. Родителей в школу не вызвали. Давили на нас в основном через тренеров. Они взывали и говорили: „Слушайте, давайте-ка не только спорт, но и учебу“».

Прилежным учеником в школе был ныне вице-губернатор Санкт-Петербурга Кирилл Поляков. Он учился в 307-й школе Адмиралтейского района. В его время в школе за поведение можно было получить три оценки: «неуд», «уд» и «хор».

«Я сейчас даже специально у мамы переспросил — говорит, никогда не ругали меня. „Уд“ и „хор“ — вот такие оценки были за поведение», — поделился с нами Поляков.

Основательница Wildberries Татьяна Ким была идеальной ученицей. Она поделилась с «Фонтанкой», что в школьные годы была очень собранной и ответственной. И устраивали ее только отличные оценки.

«Особую страсть питала к гуманитарным предметам: литературе, русскому и английскому языкам. Я буквально жила книгами, много читала классику и научную фантастику, что помогло развить во мне усидчивость, воображение, внимание к слову и тексту. Оценки имели для меня большое значение — я очень переживала, если получала четверку, потому что хотела соответствовать собственным высоким требованиям. Те качества, которые заложила во мне школа — дисциплина, любовь к учебе и умение работать с информацией, — очень помогли мне и в предпринимательстве».

У директора Александринского театра Александра Малича поведение в школе было, как он сам говорит, неспокойное. Оценок не было, но родителей в школу вызывали.

«Я очень хорошо помню одну формулировку. Моих родителей вызывали в школу и сказали: „Ваш сын — жук, он на вас сядет и ноги свесит!“ Это было в пятом классе, но эту фразу я запомнил на всю жизнь! И еще, помню, одна учительница говорила, что она не может со мной разговаривать, потому что у нее со мной психологическая несовместимость», — поделился с нами Александр Малич.

В старших классах он уже стал более договороспособным. Говорит, даже если вел себя не очень хорошо, мог с учителями договориться.

«Ругали, выгоняли из класса. За что? Обычно я шутил. Не то чтобы срывал уроки, но, видимо, метко подмечал какие-то вещи. Я, честно говоря, уже плохо помню, но что-то говорил едкое, что всех раздражало и приводило в состояние бешенства. Но если серьезно, поскольку я всё время занимался общественной, организаторской работой, на самом деле ко мне хорошо относились в школе. Учился я не очень хорошо — вот что важно. Был троечником по некоторым предметам. Но это уже другой вопрос», — вспоминает директор Александринского театра.

Повлияло ли поведение в школе на нынешнюю жизнь — сказать сложно, рассуждает Малич. Но признает: он всегда ломал правила.

«Если знал, что есть правило, то я должен был доказать, почему это правило несостоятельно, и потом его нарушить. А потом еще и системно объяснить, почему я это делаю».

Президент АО «АВТОВАЗ», бывший министр транспорта РФ и вице-губернатор Санкт-Петербурга Максим Соколов поделился: за 10 лет в школе у него в дневнике было всего одно замечание.

«И за поведение, и за учебные предметы в школе были только отличные оценки. Замечание в дневнике припоминаю только одно за 10 лет. Если и проказничал, то не попадался».

У футболистов «Зенита» школьные годы прошли по-разному. Полузащитник Вячеслав Караваев поделился с нами трогательной историей.

«Приходилось чай и пирожки тырить в школьной столовой. Потому что тогда не всегда давали карманные деньги, а кушать хотелось. Ну приходилось прибегать к таким методам».

Защитник Игорь Дивеев не отличался хорошим поведением, но и, как говорит, не сильно хулиганил, — «фифти-фифти». Но как-то прямо из школы его повезли в больницу.

«Был один очень смешной момент. Я опаздывал на урок, бежал-бежал-бежал, и передо мной открылась дверь. Я в нее как влетел! Ну и всё — потом поехал в больницу».

Настоящая взрослая разборка в школьные годы произошла у вратаря «Зенита» Даниила Одоевского. Причем ни абы с кем, а с отцом одноклассника.

«У меня была, можно сказать, не драка, а такая разборка с отцом одноклассника. Я прямо на него, ну, так напрыгивал. В итоге разошлись мирно. Ребят, ведите себя хорошо. Будете плохо себя вести — на вас будут писать докладные, и будете сидеть дома, пока ваши ребята где-нибудь в Краснодаре играют. Просто надо правильно ко всему этому относиться. Да, может, что-то не нравится, но это поможет в развитии».

Защитник «Зенита» Роман Вега ходил в школу в Аргентине. Там оценки за поведение не ставят. Как говорит, улыбаясь, сам игрок, если бы ставили — у большинства они были бы очень низкие. Сам Роман в школе постоянно дрался, выяснял отношения с одноклассниками и ребятами из параллельных классов. Маму в школу вызывали постоянно, поделился воспоминаниями защитник. И, конечно, ему от нее прилетало.

«Поведение детей в аргентинских школах, особенно мальчишек, в целом оставляет желать лучшего. Шкодничать, хулиганить, всячески безобразничать — это очень приветствуется. Поэтому, если бы такая система оценок существовала, лично у меня оценки были бы очень низкими. Я вообще был таким сорвиголовой: никого не слушался, был очень драчливым. При этом в целом школа мне нравилась, просто я очень легко мог вспылить и начать какой-нибудь конфликт», — рассказывает Вега.

В одну школу с ним ходил старший брат. Вот он был образцовым учеником, говорит футболист.

«А я на его фоне был таким хулиганом. Так что да, были и сложности с дисциплиной, и проблемы с учителями. Просто такой у меня в детстве был бурный и неусидчивый характер».

Куда более бурной была школьная жизнь у совладельца сети «Теремок» Виталия Свидовского. Он рассказал, что учился нормально, был «крепким середнячком». Любил математику, физику, химию, историю, особенно — географию. А вот с русским, литературой и английским отношения складывались сложнее, но совсем их не запускал, говорит, старался держать планку.

«Мне всегда было интересно, как всё устроено. Больше всего меня ругали за поведение. Получал и двойки, и замечания в дневнике, иногда в школу вызывали родителей. Энергии у меня было много, и свое мнение тоже было всегда. Так что воспитывать меня приходилось и учителям, и родителям. Сейчас я, конечно, стал гораздо правильнее. По крайней мере, мне так кажется».

Уполномоченный по правам человека в России Яна Лантратова ученицей была прилежной. Говорит, всегда была перфекционисткой, девочкой с синдромом отличницы.

«Хотя меня никогда не ругали родители и не заставляли учиться, но я всегда училась, старалась, поэтому оценки за поведение у меня всегда были только хорошие и отличные. Мне нравилось быть старостой, и вот такое, наверное, чувство ответственности у меня было с самого-самого детства».

Режиссер скандального сериала нулевых «Школа» Валерия Гай Германика прямо нам заявила: училась плохо, да и школа была, мягко говоря, такая себе.

«Мне ставили в дневник отметки и писали гадости, что я курила в мужском туалете. Я обещала маме курить в женском».

А сегодня режиссер пришла с детьми в школу на линейку, как пишет сама, «на своих правилах». В школьной форме с фартуком, собакой и шампанским.

Ровно 50 лет назад пошел в школу совладелец сети «Реалъ» Александр Мышинский. Тогда ему было шесть лет, но родители решили, что пора.

«Отец работал в моей школе учителем труда, поэтому вызывать его особо не было необходимости. Оценок по поведению у нас вроде не было, не помню. Хотя хулиганили, конечно, как и везде. Но без злости и подлости. С одноклассниками до сих пор общаемся».

Самый скромный ответ мы получили от депутата Госдумы Николая Валуева. Как следует из его официальной биографии, в школьные годы он занимался баскетболом, даже получил титул чемпиона России среди юношей. Ну а про боксерскую карьеру Валуева говорить и не приходится.

Вероятно, он успевал совмещать и школу, и спорт, потому что: «У меня не было проблем».

С 1 сентября в Петербурге оценку за поведение начнут выставлять в следующих школах:

• Выборгский район, гимназия № 114 и школа № 457;

• Калининский район, школа № 633 и гимназия № 192;

• Невский район, школы № 14 и 691;

• Московский район, школы № 484 и 489;

• Приморский район, школы № 38 и 632.

Оценка будет трех уровней: образцовое поведение, допустимое и недопустимое. Педагоги будут обращать внимание на соблюдение правил и режима школы, внешний вид ученика, на то, как школьник общается со сверстниками, проявляет ли агрессию и есть ли интерес к противоправным поступкам — вандализму, хулиганству, воровству.