Праздник непослушания по-мадьярски

70 лет назад в «Стране венгров» (Magyarország) произошли события, которые одни назвали фашистским мятежом, другие — восстанием против тоталитарного режима. Соответственно и отношение к его участникам что тогда, что сегодня диаметрально противоположное. Истина, как водится, где-то посередине.

Согласно ялтинским и потсдамским договоренностям после войны Венгрия попала в зону советской ответственности. В феврале 1946-го страна была объявлена республикой, некоторое время в ней сохранялась формальная многопартийность и даже проводились альтернативные выборы, но к 1948 году всё завершилось победой Венгерской партии трудящихся (ВПТ), ставшей преемницей Венгерской коммунистической партии и Социал-демократической партии Венгрии. И это притом что, в отличие от Чехословакии или Югославии, коммунисты в Венгрии никогда не пользовались массовой поддержкой. Наоборот — большинством населения воспринимались как чужеродная сила, за которой торчат советские уши и штыки.

После наспех принятой по советскому же образцу конституции, практически вся власть оказалась сосредоточена в руках Матьяша Ракоши — старого коминтерновца и верного друга Москвы, усердно проводившего сталинскую линию как во внешней, так и во внутренней политике. Подавление любого рода инакомыслия при Ракоши достигло небывалых масштабов: венгерское Управление государственной безопасности (AVH) завело досье более чем на десять процентов всего населения страны, включая стариков и детей, а прокуратура возбудила дела против полутора миллионов граждан при общем населении в десять миллионов.

В марте 1953 года «Отец народов» скончался, и новое советское руководство озаботилось оздоровлением подопечных стран Центральной и Восточной Европы. В том числе Венгрии. В июне ее руководство вызвали в Москву, в Президиум ЦК КПСС, где венгерским товарищам популярно объяснили, что они не правы. По итогам московской выволочки Ракоши лишился премьерства, но сохранил за собой должность 1-го секретаря ЦК компартии. Новое венгерское правительство возглавил рекомендованный Берией Имре Надь — сексот НКВД по кличке «Володя», некогда состоявший при Маленкове в качестве помощника по вопросам Коминтерна. В далеком 1917-м как военнопленный Надь попал в Россию, вступил в ВКП(б) и работал в Особом отделе 5-й армии. Больше того: существует историческая версия, согласно которой Имре Надь принимал участие в расстреле царской семьи.

Ракоши и Надь друг друга ненавидели, потому в течение последующих полутора лет пытались сожрать один другого, даром что оба — коммунисты. Затяжной конфликт венгерских кита и слона снова разрулили из Москвы. Помимо того, что Хрущев, Каганович и Молотов откровенно симпатизировали Ракоши, так еще и посол СССР в Венгрии Юрий Андропов (будущий председатель КГБ и генсек КПСС) в своих секретных донесениях сообщал руководству, что хоть власть Ракоши заметно ослабла, ставку всё же следует делать на него. В итоге в начале 1955-го Надь лишился портфеля премьера за «правый уклонизм» и был исключен из партии. Новым главой правительства стал «молодой и сговорчивый» Андраш Хегедюш — бывший личный секретарь Ракоши.

Прозвучавший в феврале 1956-го доклад Хрущева «О культе личности», несмотря на как бы секретность, быстро утёк на Запад и вызвал бурные процессы по всей Восточной Европе. Многие поверили, что в СССР наступают кардинально иные времена. Венгрия не стала исключением. Уже весной в стране развернулась дискуссия о возможном новом будущем, организованная так называемым «кружком Петёфи» (в честь Шандора Петёфи — национального поэта, революционного демократа. — Прим.ред.) и местным Союзом писателей.

Венграм грезились внешнеполитическая самостоятельность, многопартийность и ликвидация Управления госбезопасности. На фоне этих мечтаний авторитет действующей власти падал все ниже, источника всех национальных бед и беззаконий венгры персонифицировали в генсеке Ракоши. К лету напряжение в стране достигло апогея и по сложившейся традиции утрясать снова взялись старшие братья из Москвы. В июле в Будапешт прилетели Суслов и Микоян и вместе с Андроповым стали проводить разъяснительную работу. На созванном пленуме ЦК ВПТ был проведен ряд отставок и рокировок: Ракоши сместили и заменили на Эрнё Герё — бывшего второго человека в партийно-государственной иерархии, точно такого же консерватора, как и его смещенный патрон. Хегедюш остался премьером. Имре Надь не получил ничего, даже партийного билета. Зато бывшего министра внутренних дел, несколько лет отсидевшего в тюрьме, репрессированного «предателя» Яноша Кадара, ввели в состав ЦК, избрали членом Политбюро и секретарём ЦК.

Новое старое руководство страны выправить ситуацию не смогло, а первый же очередной серьезный кризис перерос в гражданскую войну. В двадцатых числах октября в Венгрии, прежде всего в столице, начались массовые акции. Одной из причин тому послужили события в Польше, воспринятые венграми как борьба с «советской оккупацией» и вызвавшие всплеск радикальных настроений.

Успех поляков подстегнул венгров. Днем 23 октября в Будапеште, на площади у монумента польскому генералу Бему начался митинг солидарности с названными братьями по соцлагерю. Собравшиеся, в основном студенты, требовали равноправных отношений с СССР, проведения свободных выборов, показательных судов над организаторами репрессий, возвращения в политику Имре Надя, вывода советских войск из страны*… Очень быстро митинг перерос в демонстрацию: его участники двинули из Буды, одной части столицы, через Дунай в другую половину — Пешт. По ходу движения митингующая толпа многократно увеличилась, достигнув внушительной цифры в 200 тысяч человек.

Ближе к вечеру вспыхнули беспорядки возле столичного Дома радио: разгоряченные демонстранты попытались штурмом проникнуть внутрь, дабы передать свои требования в эфир. Охрана, состоявшая из сотрудников Управления госбезопасности, открыла огонь, появились первые убитые и раненые**. В тот же вечер вооруженные столкновения распространились по всей столице, а ночью экстренно созванный Пленум ЦК ВПТ избрал новым генсеком Яноша Кадара и вручил премьерские полномочия Имре Надю.

Рассказывает непосредственный очевидец событий, заслуженный работник дипломатической службы РФ Владимир Николаевич Казимиров (в октябре 1956 года сотрудник советского посольства в Венгрии): «Вечером 23 октября, когда события в Венгрии приняли весьма тревожный оборот, особенно в Будапеште, сам тогдашний руководитель Венгрии Эрнё Герё позвонил Хрущёву и попросил о введении советских войск в Будапешт для наведения порядка и охраны стратегически важных объектов. Правда, это был телефонный разговор и просьба, изложенная по телефону. Поэтому Юрий Владимирович Андропов получил поручение, чтобы эта просьба руководителя Венгрии была оформлена документально как официальная. Речь тогда шла лишь о Южной группе войск СССР, которая и находилась в Венгрии под столицей». (ист. — И. Латунский, «По просьбам трудящихся» //Совершенно секретно, № 11(388), ноябрь 2016).

Утром 24-го числа в Будапешт прибыли члены Президиума ЦК КПСС Микоян и Суслов, а уже к вечеру при активном участии советских военнослужащих волнения в венгерской столице были подавлены. По просьбе новоиспеченного премьера «Володи» и в качестве жеста доброй воли Москва уже собиралась возвращать войска к местам постоянной дислокации, но повстанцы начали захватывать правительственные здания, опрокинули памятник Сталину на площади перед Национальным театром. После взятия штурмом двух столичных оружейных заводов оружие пошло по рукам. Во время митинга у здания парламента с верхних этажей был открыт огонь, в результате погиб советский офицер и был сожжен танк. В ответ советские военнослужащие открыли огонь по манифестантам… По разным оценкам, с обеих сторон тогда был убито шестьдесят человек и около трехсот ранены.

Открытая по всей венгерской столице охота на сторонников режима приняла совершенно дикие формы. Связанных пленных волокли на веревках за грузовиками, линчевали, вешали вниз головой. После захвата здания Будапештского горкома партии были убиты председатель горкома Имре Мезё и 26 его соратников, по результатам устраиваемых тут и там самосудов погибли около сотни сотрудников AVH. Отныне ударную силу венгерских оппозиционеров составляли уже не студенты, а пролетариат и молодежь рабоче-крестьянского происхождения.

В этой ситуации Имре Надь оказался перед выбором: либо подавить беспорядки с помощью советских войск, либо выступить в сотрудничестве с повстанцами. Новоиспеченный премьер принял второй вариант: отказавшись от термина «контрреволюция», он стремительно переобулся, назвав происходящее в стране «национальным демократическим движением», и предпринял сразу несколько популистских ходов: ликвидировал органы госбезопасности и внутренние войска, объявив их сотрудников вне закона, распустил ВПТ и потребовал вывода советских войск из Будапешта. По мнению ряда историков, тем самым некогда рьяный ленинец и агент НКВД как бы брался искупить свою вину перед соотечественниками за персональные неблаговидные проступки и преступления, совершенные им в 1930-40-е. Хотя кто теперь знает, как оно там было на самом деле?

Удивительно, но после нескольких дней непростых дебатов в Москве договорились поддержать правительства Надя и даже удовлетворили его требование о выводе войск из венгерской столицы в места постоянной дислокации — к 30-му числу Будапешт был оставлен. Однако с выводом войск напряженность в городе не ослабла: повстанцы отказывались сдать оружие, требуя свободных выборов и уже полного вывода советских частей с территории страны. А тут еще и Надь снова подбросил в костер дровишек, 1 ноября объявив о намерении добиваться выхода Венгрии из Варшавского договора и получения статуса нейтрального государства.

Еще вчера СССР был готов идти на компромиссы, но, как видно, не судьба: по предложению доселе колебавшегося Хрущева спешно принимается решение о подавлении венгерского восстания.

Цит. от Никиты Сергеевича: «Если мы уйдем из Венгрии, это подбодрит американцев, англичан и французов, империалистов. Они поймут как нашу слабость и будут наступать».

С Надем в переговоры вступать не собирались, срочно взялись искать нового венгерского лидера: Молотов стоял за Хегедюша, Хрущев склонялся к сбитому летчику Ракоши, Каганович и Ворошилов предлагали преданного коммуниста, бывшего венгерского посла в СССР Ференца Мюнниха. Сроки поджимали, со дня на день должна была начаться войсковая операция «Вихрь» (массированное вторжение со стороны Закарпатья и Румынии; разработчик операции — сам Жуков!), приказы от имени нового венгерского правительства подготовлены, а самого правительства все еще не было. Буквально в последний момент с подачи Андропова Маленков предложил кандидатуру Яноша Кадара: молод (44 года), энергичен, коммунист-подпольщик с довоенным стажем, Ракоши не любит, Имре Надя ненавидит, в общем, по всему, наш человек — его и утвердили. Теперь оставалось поставить в известность самого Кадара. В Будапеште его тайно вызвали в советское посольство и после беседы с Андроповым тайно же самолетом переправили в Москву, где в ходе конфиденциальных переговоров Кадар согласился на формирование нового правительства «без Надя» и, соответственно, руководство им. Вместо скомпрометировавшей себя ВПТ по приказу из Кремля заложили основы новой Венгерской социалистической рабочей партии (ВСРП).

В ночь на 4 ноября началось повсеместное наступление советских войск под командованием замминистра обороны СССР, былого героя Берлинской и Пражской операций маршала Конева. Началась операция «Вихрь», маршруты которой были хорошо знакомы еще с победной весны 1945 года. В общей сложности на территорию Венгрии с нашей стороны вторглись десяток мотострелковых дивизий, поддержанных 2,5 тысячи танков и несколькими сотнями самолетов.

Формально советские войска выполняли просьбу о помощи, поступившую от Революционного рабоче-крестьянского правительства Венгрии, которое возглавил Янош Кадар. К 7 ноября центр Будапешта был полностью взят под контроль, в тот же день в столицу прибыло сформированное по советскому рецепту кадаровское правительство. Еще через неделю мятеж был подавлен на всей территории Венгрии. Отдельные вооруженные группы сопротивлялись до середины декабря, но заметной роли это уже не играло.

Всего в период с 23 октября по январь 1957 года венгерская сторона потеряла убитыми 2,5 тыс. человек в столице, еще примерно 3 тысячи по всей стране. Плюс — около 19 тыс. раненых. С советской стороны убиты, умерли от ран и пропали без вести 720 человек, около 1500 получили ранения. После подавления восстания начались массовые аресты, спецслужбы Венгрии при активной поддержке советских коллег арестовали тогда в общей сложности около 5 тыс. венгров, из них около 350 были казнены. Несколько лет спустя Янош Кадар, которому удалось избежать продолжения гражданского противостояния в стране, объявил широкую амнистию для большинства осужденных по событиям 1956 года. Событиям, которые 34-й президент США Дуайт Эйзенхауэр в те дни охарактеризовал как политический шабаш, где «все черти вылезли наружу».

***

Матьяш Ракоши. После венгерских событий 1956 года был исключен из партии и вывезен в СССР. В качестве политического ссыльного проживал в Москве, Краснодаре, других советских городах. Последнее место жительства — г. Горький, где он и скончался в феврале 1971 года. Тело Ракоши кремировали в Москве, урну с прахом отправили на родину, в Венгрию.

Имре Надь. После долгого судебного разбирательства казнен (повешен) в 1958 году за государственную измену. Торжественно перезахоронен в 1989-м, объявлен национальным героем Венгрии. Вскоре после этого секретное досье Надя предадут огласке, и все узнают про былую вторую жизнь «агента Володи». Однако это обстоятельство не разрушит устоявшегося образа мученика и борца за свободу.

Андраш Хегедюш. В день, когда Надь открыто встал на сторону восставших, вышел из венгерского правительства и бежал в СССР. Вернулся на родину в 1958 году, но больше не участвовал в политике, преподавал социологию. С 1975 года вышел на пенсию по возрасту, в 1990 году организовал Рабочую академию, которую возглавлял до своей смерти в 1999-м.

Эрнё Герё. Вместе с семьёй и другими видными ракошистами в конце октября 1956-го бежал в СССР. В 1960-м получил разрешение вернуться в Венгрию. Уединенно проживал в Будапеште, работал переводчиком. К политике не допускался, из коммунистической партии исключен за былое участие в массовых репрессиях. Скончался в 1980 году от сердечного приступа.

Янош Кадар. Находился на посту генсека ВСРП с 1956 по 1988 годы. Проводил довольно либеральную по советским меркам политику, в частности, перевел экономику на хозрасчет, разрешил кооперативы и мелкий бизнес, сделал доступными для населения многие товары народного потребления. Кадаровский социализм иронично назовут «гуляшным», а Венгрию «самым веселым бараком» советского лагеря. Кадар уйдет из жизни в июле 1989 года, через три недели после торжественного перезахоронения останков Имре Надя и за полгода до того, как Венгрия перестанет быть социалистической. Весной 2007 года вандалы осквернили могилу Кадара и его жены. На склепе по соседству была оставлена надпись: «Убийце и предателю нет места в святой земле!»

Игорь Шушарин