Линч, Кортасар и «Матрица» в российской глуши. Чем цепляет мультфильм «Непокой» с музыкой Курехина?

30 июля на экраны выходит мультфильм «Непокой» — полнометражный дебют режиссера Леонида Шмелькова. «Анимационный триллер», как «Непокой» аттестуют прокатчики, в прошлом году с успехом выступил на ММКФ, а затем на смотре анимации «Суздальфест». Чем может зацепить история про двух друзей, свернувших в придорожный отель, — рассказывает обозреватель «Фонтанки».

Яша и Бернар едут куда-то по делам через российскую глушь. Вокруг серые поля, похожие больше на груды мятой наждачки. Вечереет, и они останавливаются переночевать в отеле «Роза» — одиноко торчащем здании странных пропорций и неопределённого архитектурного стиля. Хозяйка Наташа, скучающая за стойкой коротко стриженная блондинка, заметно оживляется при виде новых постояльцев. Хотя Яша и Бернар — пожалуй, самые непримечательные из них, несмотря на редкие имена.

В одном из номеров живёт старичок, который порой возьмёт да и превратится в сияющую пирамидку. Другой субъект (в шапке и куртке на голое тело) невзначай телепортируется куда попало. У окна задумчиво курит антропоморфный тигр. Ещё одну девушку периодически тошнит бильярдными шарами. В кустах самопроизвольно возникают розовые зайцы. Регулярно нужно разговаривать по громкой связи с неким Валерой, который, похоже, всесилен и любит красивые слова. Развлекают себя постояльцы «игрой в слона», правил которой никто не помнит, бесконечными киновечерами и танцами-шарадами, которые нельзя расшифровать.

Жизнь в отеле течёт под протяжные, гипнотические мелодии Сергея Курёхина, составившие саундтрек фильма в исполнении Алексея Айги.

Насмотревшись на всё это, Яша всё-таки решает продолжить путь. Что, уже уезжаете? Нет, ну как же, это невозможно. И правда — невозможно. Дороги от гостиницы приводят в тупик. Некоторые просто обрываются в пустоту, за пределы бытия. Когда ещё один путь перегораживает огромный женский зад в леопардовых трусах, Яша этому даже уже не удивляется.

Начавшись с клише, которым грешит каждый второй хоррор (друзья останавливаются на ночлег в странной гостинице), «Непокой» быстро выруливает с территории чистых ужасов в абсурдистско-сюрреалистические поля. Он как химера Дали или Макса Эрнста: сшит из знакомых обрывков и напоминает сразу много всего.

Сам режиссёр Шмельков рассказывает, что вдохновлялся рассказом аргентинца Кортасара «Захваченный дом»: там герои так же равнодушно реагировали на тревожные изменения в собственном доме, как Яша и Бернар меланхолично созерцают творящийся вокруг бред. Но как кинопродукт, конечно, прежде всего «Непокой» — это привет фильмам Линча, вплоть до конкретных визуальных цитат, и особенно — по зыбкому зудящему напряжению, искривлению реальности, взятому прямо из «Малхолланд-Драйва» или «Шоссе в никуда». Не забыть тут и про кино Йоргоса Лантимоса, прежде всего «Лобстер», где по отелю тоже слонялись странные одиночки с перспективой превратиться в животных. А в сцене, когда Наташа объясняет Яше, как тут всё устроено, они уж совсем неприкрыто напоминают Нео с Морфеем из «Матрицы».

У отеля «Роза» есть и отечественные филиалы. Вот так же, как герои мультфильма, пытались вырваться из вязкой повседневности герои «Улитки на склоне» Стругацких. Кстати, первоначальный вариант повести назывался «Беспокойство» — и тут уж сложно счесть это совпадение имён случайным. Местами здесь проглядывает распад всех норм из текстов Сорокина. Или можно вспомнить, как герой Леонида Филатова сорок лет назад вот так же барахтался среди парадоксов «Города Зеро». Если брать примеры поновее, конечно, вспомнятся кинофантазмы Сергея Лобана — «Пыль» и «Шапито-шоу». А визуально «Непокой», с его кривоватыми персонажами с фаллическими носами и извивающимися конечностями, нет-нет да и напомнит «Ветер вдоль берега» и другие сюрные мультфильмы Ивана Максимова или вообще знаменитый интернет-проект «ШКЯ» Евы Морозовой.

Всё это могло бы стать чересчур перегруженным ворохом цитат, перебивающих собственный вкус. Но, к счастью, вкусом режиссёр Шмельков как раз не обделён, как и чувством меры. «Непокой» в последнюю очередь — занудный сборник чужих образов. Аллюзии здесь приплетены вовсе ненавязчиво, не захочешь — и не заметишь. И больше всего здесь живых, интуитивно понятных каждому моментов — вот этой атмосферы странности, чувства отчуждения в незнакомом пространстве, минутной потери ориентации в темных коридорах, неловкости от столкновения с незнакомцами. Модные лиминальные (пороговые, переходные. — Прим. ред.) пространства встречаются нам чаще, чем мы думаем, и особенно в нынешней жизни, когда и ехать-то никуда не надо, чтоб ощутить себя странно и затерянно.

Такое всплывает на поверхность в моменты, когда окружающая эпоха ощущается противоречивой и слегка уже невыносимой. Кортасар в рассказах передавал тревогу от наступления перонизма, Лантимос — дитя социального кризиса в Греции. У Стругацких, у Сорокина и Шахназарова напряжение передавалось от распада советской реальности.

«Непокой» Шмелькова не политическое иносказание и не притча — не всегда можно сказать даже наверняка, о чём он. Это и явно очень личное переживание любви, разлуки и отчуждения; это и психотерапевтическая рефлексия, небольшой внутренний театр, где выходящие на сцену люди и тигры оказываются марионетками чьего-то разума; и философский этюд на тему отношений автора и персонажа, и современный миф со своими лабиринтами, минотаврами и персефонами.

Иногда из-за такого обилия фокус истории как-то слегка размывается. А с другой стороны, четкости тут и не положено: «Непокой» во всей своей зыбкости и есть адекватнейшее выражение фрагментированной действительности без корней. Яша, как Одиссей в Закулисье, не в состоянии дать имя всему тому, что видит, и мы искренне присоединяемся к нему в этом.

Матвей Пирогов, специально для «Фонтанки.ру»