Уйти в себя и не вернуться: почему хоррор «Закулисье реальности» бьет рекорды кинопроката?

На экранах — хоррор «Закулисье реальности», в первую же неделю проката в США собравший рекордную кассу. Полнометражный дебют 20-летнего Кейна Парсонса по мотивам интернет-страшилки мог бы стать просто очередной приманкой для любителей жанра, а оказался еще и и сильным психологическим этюдом о страхах, изоляции и одиночестве.

У владельца мебельного магазина Кларка (Эджиофор) дела идут ни к черту — бизнес идёт плохо, а жена недавно ушла, устав от его алкоголизма, вспышек гнева и бесконечных самооправданий. Кларк пытается быть человеком современным и даже посещает психотерапевта Мэри (Рейнсве), с которой проигрывает сцены семейных конфликтов — правда, без особого успеха.

Как-то раз, заночевав у себя в магазине, он натыкается на странную светящуюся щель в стене, проводит по ней рукой и буквально проваливается сквозь стену. За ней оказывается странное безлюдное пространство — лабиринт из жёлтых офисных коридоров, будто созданный архитекторами, переевшими запрещенных веществ. Кларк и сам по образованию архитектор, и он понимает, что ничего подобного по соседству с его магазином быть не может. Он рассказывает про своё открытие Мэри — та, конечно, ему не верит. Но обоим придётся убедиться, что Закулисье более чем реально.

Про Закулисье реальности мир узнал 12 мая 2019 года из страшной истории, так называемой «крипипасты» (от англ. creepy — «жуткий». — Прим. ред.), какого-то анонимного пользователя на одном из форумов. Идея прижилась — в это время как раз много стали говорить о «лиминальных», то есть пограничных пространствах, жутковатых помещениях, в которых что-то устроено неуловимо неправильно. В том же году о похожих местах вышла игра Control, а в 2022-м про такие офисы вышел нашумевший сериал «Разделение». Вся эта эстетика держится на смутных воспоминаниях о пустой школе после уроков, офисах, где отчего-то нет людей, старых аналоговых видео или странных фото из конца 90-х… Попало, словом, в нерв — то ли ковидная изоляция помогла, то ли все большая атомизированность людей под напором соцсетей и личных проблем.

Энтузиасты начали расширять эту вселенную, придумали множество уровней Закулисья, населили его своими монстрами и организациями, которые пытаются исследовать это измерение. Это, конечно, отчасти развеяло мистическую атмосферу.

По другому пути пошёл начинающий аниматор Кейн Парсонс. Ему-то как раз хотелось максимально использовать необъяснимую атмосферу Закулисья. Веб-сериал из 24 эпизодов в жанре «найденной пленки» стал настоящим хитом и заслужил множество похвал от критиков — Парсонсу было тогда всего 17! Вскоре он уже заключил договор со знаменитой студией А24, которая выпустила «Солнцестояние», «Маяк», «Еретика» и другие знаменитые хорроры. Теперь вот к ним присоединился фильм Парсонса. И надо сказать, что ничуть не на правах младшего собрата. За неделю мирового проката кино собрало 130 миллионов долларов — для А24 это рекорд. А сам Парсонс стал ни много ни мало самым молодым режиссером в истории, возглавившим кассовые сборы.

Парадоксальным образом помогло ему в этом не само «Закулисье». Нет, в фильме оно показано отлично — все эти гудящие лампы дневного света, случайным образом сгруппированная мебель, нелепые рекламные вывески, вездесущие провода — всё то, что любой «Мир мебели» стабильно превращает в преддверие ада. Парсонс не пережимает тут, впрочем, с жутью — лишь иногда нагоняет клаустрофобии, показывая слишком тесные проходы, неестественные углы помещений и странные оптические иллюзии, как в той серии «Симпсонов», где Неду Фландерсу построили сужающийся дом. Это место жутко еще и потому, что как будто не по размеру обычным людям — как если бы они опять стали детьми в огромном и непонятном взрослом мире. Беспроигрышный ход.

Но ни один ужастик лишь на декорациях не построишь. Парсонс развивает очевидную метафору: любой лабиринт — это образ нашего сознания, в котором мы сами можем заблудиться. И даже проговаривает это в открытую. «Ваше сознание — это пространство, которое постоянно развивается», — слышит по телевизору Кларк. «Мы действуем по одним и тем же шаблонам, следуем одним и тем же привычкам, ходим по пути наименьшего сопротивления и без конца пытаемся решить старые проблемы, используя старые решения», — говорит он сам.

Затеряться, изолироваться внутри закоулков собственного разума — и страшно, и соблазнительно для отчаявшегося человека, для Кларка, но и для Мэри, у которой тут более короткая, но не менее выразительная арка. Просто всё это можно показать очень по-разному, и «Закулисье реальности» оказывается удивительно взрослым и сдержанным для первого фильма 20-летнего режиссера. Как и с антуражем, Парсонс нигде не пережимает с драмой, с созданием саспенса, с достоверностью героев, где надо — умело вызывает смех, который с легкостью сменяется неприятными мурашками по спине. Пара скримеров (пугалок. — Прим. ред.) тут совершенно уместны, а неприятные обитатели Закулисья, появляющиеся в последней трети картины, — одновременно нелепы и достоверны; именно такие образы из детских снов могут населять эту территорию бессознательного.

Режиссер и сам для своего возраста кажется в интервью удивительно зрелым и сдержанным, совсем не юным претенциозным гиком-любителем.

Подстать ему и два актера, фактически вывезших на себе весь фильм, — Чиветель Эджиофор и Ренате Рейнсве не какие-нибудь нишевые звёзды трэш-хорроров, а серьёзные звёзды психологического жанра, лауреаты больших премий. И понятно, почему они согласились сняться в дебюте — им очень даже было что здесь играть, не менее, чем Эджиофору в «12 лет рабства» или Рейнсве в «Сентиментальной ценности». Кино Парсонса — фактически их бенефис, камерная и короткая (на полтора часа) и очень ёмкая, самодостаточная история о двух людях, заблудившихся в себе, шагнувших сквозь стену и обнаруживших за ней отнюдь не Нарнию и не Зазеркалье. Хочется надеяться, что у Кейна Парсонса в запасе еще много таких страшных историй.

Матвей Пирогов, специально для «Фонтанки.ру»