Дьявол приносит оптимизацию: Миранда Пристли против ИИ и экономкласса

На мировые экраны вышла комедия Дэвида Фрэнкела «Дьявол носит Prada 2». Двадцать лет спустя Мерил Стрип возвращается к своей роли демонического босса Миранды Пристли и жжет адским огнем по-прежнему.

Говорят, что, когда Мэрил Стрип и Энн Хэтэуэй пригласили сняться в сиквеле «Дьявола», обе актрисы поначалу не выказали большого энтузиазма. Хэтэуэй дипломатично высказалась, что хотела бы «поработать с той же командой над каким-нибудь другим проектом», а Стрип, совершенно в духе Миранды Пристли, отрезала, что ей это совершенно неинтересно.

Можно понять обеих — наша киноэпоха действительно перенасыщена сиквелами и триквелами знаменитых франшиз, у которых за душой мало что, кроме игры на зрительской ностальгии и желании вытащить из аудитории новые деньги за старые фокусы. А та же Энн Хэтэуэй и уж тем более Мэрил Стрип все-таки достаточно ценят свою репутацию, чтоб не сниматься в чем попало.

Однако же и посмеиваться над их согласием не хочется. Уж не знаем, какие там аргументы пошли в ход, но именно в этом случае актрисы не прогадали.

По сюжету героиня Хэтэуэй, Энди Сакс после опыта мытарств в журнале «Подиум» под началом безжалостной редакторши Миранды Пристли пустилась в журналистское плавание по другим СМИ, вдали от модной индустрии. Всё шло хорошо целых двадцать лет, но тут Энди настигает всеобщее проклятие: внезапное сокращение штата. Для жительницы Нью-Йорка такое смерти подобно. Энди начинает лихорадочно искать работу — и надо же такому случиться, что её вновь приглашают в тот же «Подиум» на должность редактора отдела спецматериалов. Времена меняются, но в журнале всё по-старому, и верховодит всем ничуть не изменившаяся Миранда, для которой нет большего удовольствия, как парой слов и леденящим взглядом указать подчиненному его место у ног во прахе.

К тому же Миранда не утверждала Энди на должность — это воля владельца издания. Так что теперь она полна тихой ярости и только и ждет, чтобы поймать выскочку на просчете и выставить за дверь. Энди, хоть и преклоняется перед Мирандой по-прежнему, за двадцать лет в профессии кое-чему научилась и собирается не дать так легко с собой расправиться.

Казалось бы, все, что можно, из этой расстановки сил было выжато еще в первом фильме: наивная, но отважная стажерка и свирепая начальница, которая лишь под конец приспускает маску и показывает, что у неё в душе тоже клубятся человеческие чувства. И здесь всё это тоже есть.

Главный аттракцион, помимо шика нарядов и подиумов, — конечно же, сто один способ, при помощи которого Мэрил Стрип умеет демонстрировать презрение, раздражение, нетерпение и так далее. Тем более что актриса выглядит блестяще — будто и не минуло два десятка лет. Только теперь её Миранда морщится и иронизирует по поводу новомодных словечек вроде «бодипозитив», когда специальная помощница напоминает ей о толерантном выборе слов. Здесь вообще много шуточек про новые времена, и они не режут глаз: посмеиваются и над привычками нового поколения, и над тем, что в свете новых урезанных бюджетов Миранде приходится летать на показы в «экономе», рядом с плебеями, — на это даже втайне приятно посмотреть.

Подстать героине Стрип и Энн Хэтэуэй, которая тоже не сильно изменилась, пусть её Энди и научилась одеваться более модно, чем в первой части. Всё те же и другие вернувшиеся к своим ролям актеры — Стэнли Туччи в качестве верного помощника Пристли, Найджела, и Эмили Блант, сыгравшая свою тёзку Эмили, еще одну сотрудницу «Подиума», которая теперь возглавила отделение Dior и не то сотрудничает, не то соперничает с Мирандой. Для камео пригласили живых икон моды: в кадре невзначай мелькают то Леди Гага, то Донателла Версаче.

То, что делает фильм не просто калькой с первой части, а остроумным и задорным продолжением, воплощают новые лица — Джастин Теру и Би Джей Новак. Они сыграли парочку ушлых олигархов, а Кеннет Брана выступил в качестве нового возлюбленного Энди, застройщика. Они-то здесь, пожалуй, и воплощают перемены.

Пока в мире моды всё оставалось по-прежнему, Пристли со своими подопечными, со своим гламуром и шиком застыли во времени, как красивые бабочки в янтаре, и сегодня смотрятся совсем уж анахронично. В это же время окружающая действительность необратимо менялась. Мир как-то незаметно вступил в состояние перманентного кризиса, элитные бренды для среднего покупателя сделались недосягаемы, респектабельные глянцевые журналы медленно отправились на дно, а на их место приходят цифра и бесконечная погоня за лайками.

«Я полжизни выясняла, что люди хотят знать, а теперь надо понять, на что они хотят кликать», — саркастично замечает Миранда. Но её высокомерие не может предотвратить будущее: к волшебному миру модных СМИ неуклонно подбираются эффективные менеджеры с их оптимизациями и сокращениями. Герой Джастина Теру, почти перефразируя цитату из «Москва слезам не верит», даже заявляет, что, мол, «не будет ни моделей, ни журналов, ни вас, Миранда, — один сплошной ИИ».

Вот тут Эмили понимает, что по сравнению с грядущим цифровым хамом даже такая крокодилица, как Миранда, оказывается нежным цветком. В конце концов, как уверяет героиня Стрип, «у нас фокус на красоту, искусство и выдающиеся достижения человека». И при всей её свирепости, она хотя бы любит работать и добиваться блестящего результата. То, что идёт на смену, не имеет ни души, ни таланта, ни вкуса.

Конечно, фильм заканчивается хеппи-эндом: невозможно было бы закончить сказку на мрачной ноте. Но этим новый фильм только отчетливей выявляет: сравнительно беззаботные времена первой части ушли безвозвратно. И даже чуть жаль, что может пропасть мир красивых людей с бездушными глазами, где худшее оскорбление — «ах, ты брови оставила прежние», а на похоронах самое ужасное — это то, что все одеты в Dolce.