«Майкл»: что не рассказал о поп-звезде фильм Антуана Фукуа?

На мировых экранах — биографическая драма Антуана Фукуа «Майкл» о первой половине карьеры Майкла Джексона. В России кино выйдет через месяц. Фильм, который мог бы стать увлекательным исследованием цены славы, оказался приглаженным сувениром для самых некритичных фанатов.

1966 год, промышленный городок Гэри в штате Индиана. Восьмилетний Майкл с завистью смотрит за окошко на улицу, где играют дети. «Давай назад, нам надо репетировать», — раздаётся окрик отца.

Суровый папаша Джозеф Джексон сколотил из своих пятерых сыновей группу Jackson 5 — при помощи ремня и аргументов в духе «Хотите горбатиться всю жизнь на заводе, как я? Вы лишь черные бедняки из Индианы, вам ничего не дадут просто так».

Чудо, однако, происходит: Джексонов замечают представители лейбла Motown. Особенно обращают внимание на Майкла. «У него талант от бога, он безупречен», — восхищаются пораженные продюсеры.

Майкл тем временем читает «Питера Пэна», учится прыгать на шпагат, заводит себе ламу и шимпанзе и постепенно приобретает очертания той культовой фигуры, которая стала символом и фактически синонимом поп-музыки.

Режиссер Антуан Фукуа прославился прежде всего своими суровыми боевиками вроде «Тренировочного дня» или «Слез солнца». Правда, до начала кинокарьеры он был клипмейкером, создавал музыкальные видео для Тони Брэкстон, Стиви Уандера и Принса. Так что вернуться к корням для него вполне органично — в эпоху, когда одна за другой выходят кинобиографии Фредди Меркьюри, Элтона Джона или Боба Дилана.

Другой вопрос, почему Фукуа решился взяться именно за фильм о Майкле Джексоне: это, пожалуй, самая противоречивая фигура из мира современной музыки. Можно было бы подумать ещё, что будет возможность снять сложную драму, не избегающую темных сторон жизни певца. И по слухам, в первоначальный сценарий были включены эпизоды, касающиеся обвинений в растлении малолетних. Но ничего из этого до финальной версии не дошло: да и вряд ли могло быть иначе, учитывая, что производство фильма контролировала семья Джексона. До трети фильма было переснято, причем расходы Джексоны взяли на себя. В итоге проект стал одним из самых дорогих в своём жанре. Сестра Майкла Джанет и дочь Пэрис дистанцировались от работы над фильмом — Пэрис даже заявила, что фильм сделан специально для тех фанатов, которые предпочитают жить в мире фантазий.

Может, и так — но фанатов можно понять по крайней мере потому, что им явлен действительно идеальный образ их кумира. В главной роли в картине снялся дебютант Джаафар Джексон, племянник Майкла. Тут, конечно, дух захватывает: как похож, а главное, как движется. Наэлектризованную, порывистую пластику Джексона в танце племянник передал, кажется, идеально. Другое дело сцены драматические: в них Джаафар по большей части надрывно молчит или смотрит взглядом святого Себастьяна. Реплики у него по большей части — слоганы для курса по саморазвитию: «Я должен быть светом миру», «Будь верен самому себе», «Музыка объединяет всех людей». Хор вокруг подпевает: «Ты не такой, как все», «Ты особенный». Тут мог бы скрываться намек на истоки кризиса, на ту нарциссическую личину, которую Джексон при помощи окружающих сам создал для себя.

Вот только ничего подобного не происходит. Единственной мало-мальски конфликтной линией в фильме оказывается противостояние с отцом — Майкл хочет пойти по собственной стезе, а Джозеф этому сопротивляется и подавляет самостоятельность сына. Сыграл Джексона-старшего ветеран экрана Колман Доминго — и за ним здесь наблюдать интересней всего. Хотя и Доминго здесь вынужденно пришлось упростить своего комплексного персонажа до жадного деспота. Об остальных же сюжетных арках и говорить не приходится.

Четыре родных брата сливаются в единую группу поддержки. Сестра Джанет вообще отсутствует. Среди прочих слегка выделяется своим умом и талантом адвокат Джон Бранка (Майлз Теллер) — неудивительно, раз он душеприказчик Джексона и продюсер картины.

С помощью Бранки и Господа Бога Джексон плавно, почти без препятствий, движется сквозь них ввысь, к успеху, мимо восхищённых лиц родных и фанатов.

Майкл заводит себе зверей, которых называет не питомцами, а друзьями (среди них откровенно компьютерный шимпанзе и маячащий на заднем фоне жираф), отправляется всё в новые и новые туры, покоряет MTV, новых продюсеров, весь мир. Больше всего это смахивает на житие святого, сработанное из патоки с елеем. Нет, слабые намеки на драму появляются, когда Майкл ложится на ринопластику, желая выглядеть «идеальным», когда он вспоминает про тень, сопровождающую его любимого Питера Пэна, когда он то и дело смотрит кино про вампиров и зомби, как бы намекая на нелегкую долю «фрика», отчужденного от всего мира, не имеющего друзей, застрявшего в недопрожитом детстве. Видимо, недостаточно тщательно вычистили эти моменты из ранних версий сценария. Но решительно никуда эти сцены не развиваются и не разрешаются. А уж постоянное трогательное внимание Джексона в фильме к детям без какого-либо комментария выглядит и вовсе цинично.

В последней трети картины Фукуа и вовсе решает завязать с диалогами и драмами, превращая своё кино в бесконечную череду хорошо поставленных музыкальных номеров — по сути, косплей-шоу с нарисованной на компьютере беснующейся толпой фанатов. Без особых обиняков фильм завершается после тура Bad в 1988 году загадочным титром: «Его история продолжается». То ли намек на вторую часть, то ли вот такой произвольный обрыв истории: и так всё понятно.

В итоге вместо противоречивого главного героя зрители получили противоречивый фильм — глянцевый, поверхностный, параноидально избегающий острых углов, — и создающий плоский и фальшивый образ героя, при всём уважении к танцевальным способностям Джафаара Джексона.