«Это дискриминация по национальному признаку»: олимпийский чемпион Дмитрий Васильев подвел итоги Игр-2026

Двукратный олимпийский чемпион по биатлону Дмитрий Васильев жёстко оценил итоги Игр в Милане, раскритиковал систему терапевтических исключений и поставил под сомнение лидерство норвежцев в медальном зачете. Отдел спорта «Фонтанки» поговорил со знаменитым спортсменом о допуске россиян, скандалах Олимпиады и его прогнозе на возвращение сборной с флагом и гимном.

— Как-то вы говорили, что Игры-2024 в Париже стали самыми позорными в истории олимпийского движения. Что сейчас скажете про Милан?

— Милан, конечно, нельзя назвать позорными Играми. Хотя недостатков там хватало. Достаточно сказать, что наших спортсменов было минимальное количество за всю историю. Для нас это, конечно, весьма прискорбно. Вот этим Милан и запомнится. Специалистам предстоит рассуждать о правомерности или неправомерности, но есть очевидные вещи. Француза в скиатлоне не дисквалифицировали за нарушение прохождения дистанции, хотя весь мир видел, как он срезал. А нашу Дарью Непряеву, перепутавшую лыжи, до последнего поддерживали: «Беги, обязательно беги», а потом взяли и дисквалифицировали. Да, она надела не свои лыжи и так далее, но речь ведь не шла о призовом месте.

— То есть к российским спортсменам была предвзятость?

— Не предвзятость, а непоследовательность. Если вы принципиальны — будьте принципиальны до конца. Почему француза не дисквалифицировали? Для чего тогда нужны правила? Чтобы делать исключения для кого-то, но не для российских спортсменов? То же самое с Петром Гуменником. Его выступление разбирали профессионалы — не болельщики, а специалисты. И они однозначно говорят: по четырём позициям его засудили. А это означало бронзовую медаль. Такие вещи не могут оставлять позитивного отпечатка от Олимпиады.

Были и организационные моменты — недостройки, о которых говорили буквально за несколько недель до старта. На некоторых объектах часть работ так и не завершили. Всё это не делает из Игр праздник. А Олимпиада прежде всего должна быть праздником.

Я рассчитываю, что Кирсти Ковентри, новый президент Международного олимпийского комитета, наведёт порядок. Она последовательно действует. Может, не быстро, но приводит всё в норму. Главный принцип — спорт вне политики. Это уже чувствуется, и за это ей спасибо. Главное, чтобы слова не расходились с делом и дальше. Пока она подтверждает свои слова действиями. Но осадок всё равно остаётся. С горчинкой.

— Вы также говорили, что против показа Олимпиады в России. В итоге сами что-то посмотрели?

— Посмотрел несколько стартов — только там, где выступали наши спортсмены. Остальное нет. Биатлон вообще не смотрел. Мне неинтересно наблюдать за стероидными норвежцами и им подобными. Зачем? Когда наши будут участвовать, тогда и сравнивать их с ведущими биатлонистами будет смысл. А сейчас…

Хотелось бы, чтобы та же Кирсти Ковентри поставила вопрос об отмене этих пресловутых терапевтических исключений (официальное разрешение спортсмену использовать запрещённый препарат по медицинским показаниям. — Ред.). На мой взгляд, это очевидное мошенничество. Как может больной человек с таким отрывом выигрывать у здоровых? Это невозможно. Значит, это уловка легально использовать допинг, причём в серьёзных объёмах.

Достаточно вспомнить историю со взломом базы WADA, когда хакеры Fancy Bear опубликовали перечень разрешённых препаратов Симоны Байлз. У меня тогда был один вопрос: почему она с таким набором не выступала у мужчин? Я думаю, не меньший список и у норвежцев, и у им подобных. Чтобы олимпийское движение действительно соответствовало духу чистоты и равенства, все эти терапевтические исключения нужно отменять. Спортсмены должны быть равны. А если человек болен — пусть лечится, а потом возвращается в профессиональный спорт. Моя позиция такая.

— Клебо тоже стероидный?

— У меня нет таких данных. Но если бóльшая часть норвежской команды находится на терапевтических исключениях, можно делать выводы. Хотя прямых данных у меня нет. Меня спрашивали, считаю ли я Клебо легендарным спортсменом. Нет, однозначно не считаю. Его медали завоёваны в отсутствие наших ребят — одних из сильнейших в мире. Думаю, половины этих наград он бы не получил, если бы конкуренция была полной.

Плюс психологически он находился в комфортных условиях — без давления со стороны сильнейших соперников. Это тоже сыграло роль. А если ещё учитывать терапевтические исключения — тогда о какой легендарности вообще может идти речь?

— Если следовать вашей логике, получается, что и рекордная победа Норвегии в общем медальном зачёте — 18 золотых, 12 серебряных, 11 бронзовых, всего 41 медаль — тоже не совсем справедлива?

— Конечно нет. Пока не отменят терапевтические исключения, весь этот подсчёт можно выбросить в помойное ведро. Это всё несерьёзно. Не только норвежцы — просто они ярче других заявляют, что астматики и так далее. Про «астматиков» уже у всех на языке. Но я думаю, это верхушка айсберга. О главном никто не знает.

Весь спорт стал неприглядным. Я сейчас говорю прежде всего о лыжах. Он стал несправедливым, неравноправным. Посмотрите этапы Кубка мира: девять норвежцев подряд, потом наш Савелий Коростелёв — и это за несколько недель до Олимпиады. Как так? Они что, самые умные, а остальные ничего не понимают в подготовке? Конечно нет.

Я давно предлагаю простой эксперимент: ввести мораторий на терапевтические исключения на один год. Всего на один год. И картина полностью изменится. Пьедестал будет другим, вы его не узнаете. Если я окажусь неправ — я даже публично извинюсь. Я уверен в одном: человек, который заявляет о болезни, не может системно обыгрывать абсолютно здоровых соперников. Это нонсенс. В природе такого не бывает.

— Вы, кстати, не одиноки в подобной оценке. Наш сильнейший лыжник Большунов назвал лыжные соревнования цирком.

— Конечно, он всё правильно сказал. Я его полностью поддерживаю. Это театр одного актёра. Подготовили одного лыжника, сделали из него «звезду» и показали, какие норвежцы умные и выдающиеся. А все остальные, получается, ничего не умеют? Это же смешно. Так не бывает. Им даже конкуренцию никто составить не может — отрыв слишком большой. Я думаю, именно из-за легального использования допинга. Сравнивать уже невозможно.

— Коростелёв после марафона на 50 км еще предложил проверить норвежцев на фтор — они ни разу не поменяли лыжи по ходу дистанции. Вам это тоже показалось странным?

— Конечно. Хотя, может быть, дело и не во фторе. Я не знаю — есть он или нет. Но Swix — норвежская компания, которая производит смазки. Для своих, думаю, они сделают максимально качественный продукт, а остальным продадут обычный ширпотреб. Такое я допускаю. Фторовые смазки сейчас вроде определяют специальными тестерами, проверяют наличие фтора на лыжах. Тут вопрос дискуссионный. Но когда люди мошенничают по-крупному, они и в мелочах могут мошенничать. Этого я тоже не исключаю.

— Единственный медалист из России — Никита Филиппов. Получается, он — главный герой среди наших спортсменов на этой Олимпиаде?

— Один из. Я всё-таки хочу сказать, что все наши спортсмены молодцы. Их нужно поблагодарить за выступление в тяжелейших психологических условиях. Их допустили в самый последний момент, и я почти уверен, что многие из них вообще не готовились именно к Олимпиаде.

А значит, неравенство в подготовке было очевидным. Эти бесконечные неравные условия, которые создавали международные федерации, выглядят как подлость. Если вы решили допустить спортсменов — почему не допускаете сильнейших? В чём они виноваты? Они ни в чём не виноваты, как и все остальные.

МОК — не политическая, а общественная организация. Она не может оценивать спортсменов по их политическим взглядам или каким-то приоритетам. Но всё это, на мой взгляд, сильно политизировано, причём со стороны структур, которые вообще не должны заниматься политикой.

— Как вам новая олимпийская дисциплина ски-альпинизм?

— Интересно, любопытно. Я, честно говоря, даже не знал о таком виде спорта. И меня удивляет, когда о дисциплине мало кто слышал — и вдруг она уже в олимпийской программе. Это вызывает недоумение. Если сравнить, например, с самбо, которое ещё в 1980 году хотели включить в Олимпиаду и которое популярно во многих странах, то ски-альпинизм — вид, о котором большинство вообще не знает. Может, я просто не осведомлён, но в тёплых странах его точно не развивают. Поэтому включение выглядит странно.

— Невероятная развязка, что в мужском, что в женском фигурном катании, вас захватила?

— Я уже говорил: послушал профессионалов, которые разбирали прокаты Петра Гуменника. Они однозначно сказали, что по четырём параметрам его занизили. А это означало бронзовую медаль. Субъективные виды спорта сейчас для наших спортсменов — сложная история. В таких дисциплинах рассчитывать на справедливость тяжело. Их используют как инструмент давления — и на спортсменов, и на Россию в целом. Показывают «наше место», как они считают. Наивная позиция.

— А сами прокаты смотрели?

— Очень мало. Там японец упал и стал третьим, да? Кто мне это объяснит? Я не специалист, но есть очевидные вещи. Если человек падает, он не может быть на пьедестале. Не может. А тот, кто прокатал программу чисто, аккуратно, вдруг оказывается шестым. Я этого не понимаю. Пусть объяснят — не мне, а всем непрофессионалам, — по каким критериям это оценивают.

— Скандал с телефонами Samsung, которые получили все, кроме спортсменов из России, урезанная экипировка нейтральных атлетов — стоит ли об этом всерьез переживать нашим олимпийцам?

— А это уже просто низость. Со стороны тех, кто организовал травлю наших спортсменов и их недопуск к международным соревнованиям. Они показывают свою сущность. Что касается телефонов: компания Samsung работает на российском рынке, продаёт продукцию. И при этом не выдаёт устройства нашим спортсменам. Для меня это очевидная дискриминация по национальному признаку.

Если спортсменов официально пригласил Международный олимпийский комитет, значит, у них равные права с остальными. На каком основании им не выдают телефон? Это мелочь, но она показательна. Нужно серьёзное обоснование. Сомневаюсь, что компания сможет представить внятные аргументы российской общественности. А если не сможет, значит, должна понести серьёзные финансовые издержки на территории нашей страны.

— Как известно, всего 13 россиян участвовали в Олимпиаде, но ещё 48 спортсменов с российскими корнями выступали за другие страны. Болели за кого-то из них?

— Нет, чтобы прямо болел — нет. Я смотрел несколько стартов, в основном лыжи, где выступали наши. Болел за Савелия Коростелёва. Он третье место сам отдал. Мог вообще выиграть, но тактически поступил неграмотно. На финишном круге встал за Клебо, начал делать просвет — и в этот просвет сначала француз заскочил, потом норвежец. Так нельзя делать. Это детская ошибка. В итоге он лишился бронзы. А мог спокойно быть третьим. Это, конечно, заинтриговало, но и разочаровало. Тактической борьбе спортсменов нужно учить.

— Это может говорить о нехватке международного опыта?

— Конечно. Отсутствие международной практики к этому и приводит. Мы отвыкли от тех скоростей и от той обстановки. А это серьёзный фактор. Нужно постоянно соревноваться с сильнейшими, чувствовать их скорость, их плечо, локоть. Дома ты так не натренируешься. Можно сколько угодно работать на тренировках, но если ты не стартуешь рядом с основными соперниками, не понимаешь, как они действуют, ты не будешь готов к таким ситуациям. Это аксиома. Поэтому отсутствие международной практики, конечно, не способствовало высокому результату на Олимпиаде.

— Что думаете об идее Дегтярёва запретить въезд в страну и пользоваться нашими спортивными объектами спортсменам, сменившим спортивное гражданство?

— Это сложно реализовать. Для этого нужна чёткая правовая норма. Насколько я понимаю, такой нормы сейчас нет. Мы живём в демократическом государстве, у нас не запрещено иметь несколько гражданств. Если человек — гражданин России и при этом имеет другой паспорт, на каком основании ему запрещать выступать за другую страну? Тогда нужно менять законодательство и прописывать это отдельно. А без этого реализовать такую идею, на мой взгляд, невозможно.

— В какой-то момент в Олимпийской деревне закончились презервативы и об этом написали все ведущие мировые СМИ. Это действительно больная тема для спортсменов?

— Да какая больная тема? Глупость несусветная. Кому нужно — дойдёт до ближайшей аптеки и всё купит. Что за проблема вообще? Это бонус со стороны организаторов, а не обязаловка. Раздувать из этого историю на весь мир — обычный хайп. Кто громче всех об этом говорил, просто хотел привлечь к себе внимание и ваших коллег.

— Кто для вас главный герой и, может быть, антигерой этой Олимпиады?

— С антигероями сложно определиться — на фоне всей этой чехарды там их хватает. А герой… Наверное, наши ребята. Они достойно провели Игры: без истерик, без требований особого отношения. Если не герои, то точно заслуживают уважения.

— Наши приняли участие в церемонии закрытия, в отличие от открытия. Порадовались за них?

— Нет, не порадовался. Более того, перед закрытием я говорил, что идти не нужно. Это моё личное мнение. Я бы не пошёл. Открытие и закрытие — это возможность прославить свою страну, пройти с флагом, в национальной экипировке, с именем «Россия». Погордиться, прославить болельщиков. А когда ты идёшь в непонятном статусе — кто ты, кого представляешь? Зачем это? Я бы не пошёл.

— И последний вопрос: ваш прогноз по допуску российских спортсменов. Что будет через два года в Лос-Анджелесе?

— Думаю, ограничения начнут снимать уже в этом году. Тенденция обозначилась после того, как CAS признал незаконным отстранение наших спортсменов по ряду видов спорта. Сейчас, полагаю, последует вал заявлений. И даже если международные федерации сами не примут решение, им придётся это сделать на основании решений арбитража. После Олимпиады обычно проходит конгресс МОК. Я рассчитываю, что там прозвучит рекомендация вернуть наших спортсменов к полноценному участию. Томас Бах — это человек, который дал старт всей этой истории. Он призвал международные федерации отстранять российских спортсменов от международной спортивной деятельности. С него всё началось.

Я считаю так: если всё началось с Международного олимпийского комитета, то и закончиться должно там же. Я рассчитываю, что на ближайшем конгрессе Кирсти Ковентри призовёт федерации вернуть наших спортсменов к международным стартам. Если так и произойдёт, то через два года наши спортсмены на Олимпиаде должны быть уже с гимном, с флагом, в национальной экипировке — полноценно, без каких-либо ограничений.