Мой дядя самых глупых правил: Константин Хабенский исправляет зумеров в инклюзивной сказке «Здесь был Юра»

В кинотеатре «Аврора» прошла премьера минималистичного молодежного драмеди «Здесь был Юра». Заглавную роль — недееспособного гражданина с загадочным диагнозом — играет Константин Хабенский, чей персонаж на 10 дней поступает под опеку племянника, героически находящего время для заботы о дяде-овоще в перерывах между репетициями своей рок-группы.

В основе полнометражного дебюта Сергея Малкина, выпускника мастерской Алексея Попогребского в Московской школе кино, лежит не то чтобы очень оригинальная, но в целом похвальная идея — сделать что-то вроде «Человека дождя» (или других аналогов из той же линейки фильмов, где весь сюжет держится на беспомощном, но ужасно симпатичном человеке «с особенностями»), только без соплей и слюней, то есть очевидных спекулятивных приемов, бьющих на жалость к «убогонькому».

В целом Малкин с этой задачей справился: в слащавой сентиментальности его фильм точно не упрекнешь, режиссер и актеры постарались сделать своих молодых героев, безработных музыкантов Олега (Денис Парамонов) и Серегу (Кузьма Котрелев), четкими пацанчиками, которые поначалу стараются относиться к Юре со здоровым цинизмом, но постепенно их рокерские сердца оттаивают. Более того, обмякнуть предстоит не только неформалам, но и их вполне социализированному соседу Андрею (Василий Михайлов), снимающему комнату в той же квартире и вызывающему лютую ненависть Олега и Сереги, которые в самом начале полушутя предлагают: «А давай ему под дверь насрем и будем отрицать, что это мы».

Если в «Человеке дождя» герой Тома Круза нравственно вырастает благодаря общению с аутистом за 7 дней, то в «Юре» у героев таких воспитательных дней целых 10, продиктованных объективной необходимостью: присматривавший за беднягой отец Олега загремел на 10 суток за пьяный дебош.

За все это время Юре, который по легенде («его неудачно в роддоме вытащили и щипцами голову повредили») не разговаривает, а может только энергично кивать, не удается по-настоящему ярко себя проявить, как и Константину Хабенскому — повернуться какими-то ранее не виданными актерскими гранями (за радикальное внешнее преображение артиста отвечает вставная челюсть, добавляющая дебильности). Впрочем, какие-то реакции Юре все же доступны: он нежно улыбается при виде варенья, а минут через 40 после начала фильма обнаруживает способность учащенно моргать. Кроме того, в его репертуаре гигиенические процедуры: один раз он неожиданно ловко бреется электробритвой, а два раза — сидит в ванне в своей обычной прострации. Зато в ванной источником чего-то вроде коммунального юмора становится красная мочалка Андрея, которую Юре строго-настрого запрещают брать (хотя он никакую брать и не пытается).

Убедительность нравственной трансформации героев должен придать титр «основано на реальной истории», псевдодокументальная подвижная камера во многих эпизодах и обилие довольно живеньких актерских импровизаций с периодически возникающими в диалогах сравнительно свежими мемами вроде «Сафонов, оплатить» из вирусного видео с Жириновским в аптеке. А однажды герои даже цитируют в честь Хабенского «Ночной дозор»: «Всем выйти из сумрака!» (когда гасят свет, чтобы поздравить Юру с днем рождения тортом со свечами). Не сказать, что все это гомерически смешно, — пожалуй, апофеозом остроумия становится эпизод, когда ночью один друг в полутьме приходит к другому в кровать, чтобы показать ему Юрин паспорт (они заключили пари на возраст инвалида) и издевательски процитировать строчку из знаменитой песни еще одного, трудолюбивого и высокооплачиваемого, музыканта: «Когда меня не станет…», сопровождая ее самым глумливым ржанием.

Иногда авторы фильма самым досадным образом упускают возможность разнообразить действие, например когда Андрей приводит девушку на ночь, а как раз в этот момент в его комнате сидит Юра, зачарованный чудесным светильником, пускающим сиреневатые разводы по потолку и стенам. Но как девушка Андрея снимает сапоги — показано, а как она встречается с Юрой и как Андрей выходит из щекотливого положения, к сожалению, остается за кадром, так что юмористический потенциал мизансцены моментально сдувается.

Как и другие такие же просветленные и благостные фильмы о молодежи (можно припомнить недавнюю драму «о взрослении», а точнее о патологической неспособности повзрослеть, — «Наступит лето»), «Здесь был Юра» неминуемо вызывает у взрослого зрителя пошлый вопрос: а на что все эти замечательные и отзывчивые молодые люди живут, если целыми днями репетируют (ничего не получая за свое музыкальное самовыражение), а чаще просто спят или чилят с пивом на уютной кухоньке? Слово «работа» в фильме Малкина звучит два раза — когда мать Олега оправдывается, что не может сидеть с Юрой, потому что работает 12 часов в сутки, и когда дисциплинированный Андрей пытается разогнать кухонные посиделки фразой «Мне завтра на работу».

Тем не менее расслабленный богемный образ жизни не мешает музыкантам платить за съемные комнаты в московской квартире (в сюжете иногда возникает строгая арендодательница, которая является одной из главных угроз для нелегально находящегося в квартире Юры), а у одного из них даже есть не бог весть какая, но машина (возможно, просто потому, что кто-то из его родственников тоже горбатится по 12 часов).

Правда, в плане финансовых перспектив немного обнадеживает финал, в котором тридцатилетние бездельники на музыкальном фестивале, куда они долго пробивались, исполняют композицию группы Kick Chill с текстом «Мне скоро сорок», как бы намекающим, что рано или поздно они все-таки возьмутся за ум — ну, или им наконец подфартит в шоу-бизнесе.

Единственное, чего немного жаль, — что режиссер Малкин не сдержал данное перед премьерой обещание показать «большой эмоциональный аттракцион», а показал в итоге полуторачасовой лирический видеоклип на песни нескольких прогрессивных исполнителей, но хотя бы дал полезный совет, который кому-то поможет примириться с отсутствием в картине по-настоящему захватывающего эмоционального драйва: «Расслабьтесь и получите удовольствие».

Лидия Маслова, специально для «Фонтанки.ру»