«Лодочная станция»: секретный ресторан, где есть спагетти с костным мозгом

Как известно, можно бесконечно смотреть на три вещи: как горит огонь, как течет вода и как работают другие люди. В ресторане «Лодочная станция» все это происходит одновременно. Дмитрий Грозный наблюдал, как в местной печи горит огонь, а в это время за окном течет Нева, и на большой кухне повара готовят ньокки, лазанью, равиоли и ригатони.

«Ресторан там, прямо. Но вообще-то мы не пропускаем, вернее, я не пропускаю», — сообщает мне девушка с коляской, которой, очевидно, хуже горькой редьки надоели люди, которые всеми правдами и неправдами хотят пробраться в новый ресторан «Лодочная станция».

Заведение открылось на Петровском острове, который за последние лет 10 превратился из места уединенного и по-своему идиллического в хаотическое нагромождение строений, которые принято называть жилыми комплексами бизнес-класса. Когда-то именно в этом месте располагался пивоваренный завод «Красная Бавария», мимо которого мне регулярно приходилось совершать интенсивные утренние пробежки. Тогда казалось, что и местная земля, и сами краснокирпичные строения навечно пропитаны пьянящим сладковатым запахом. Но ныне о прошлом ничего не напоминает. Зато пространство между разноцветными кубиками новостроек наглухо перегородили заборы. И если бы не навигатор, утверждающий, что нужно двигаться именно сюда, я бы никогда не подумал, что ресторан может оказаться на закрытой территории. Но это именно так! Конечно, девушка у калитки не смогла ничего противопоставить голодному напору, и я отправился к длинному одноэтажному строению на берегу Малой Невки. Настоящий секретный ресторан: вывесок нет никаких, единственная маленькая табличка у двери загорожена кроной оливкового дерева.

Внутри ресторан кажется бесконечно длинным: жаль, что хостес не предложили экскурсию. Посмотреть тут есть на что. Два главных системообразующих элемента интерьера: с одной стороны — открытая кухня, с другой — прозрачная стена из окон и дверей от пола до потолка. Если вы когда-то закажете здесь пиццу с собой, то на коробке увидите картинку, где солнце, паруса, мачты, зонтики и белые скатерти. В реальности за окном «Лодочной станции» был пейзаж из серии «Туман над Темзой»: огромная терраса сейчас абсолютно пуста, и, что самое обидное, ни одной лодки на горизонте, даже самой простенькой, рыбацкой.

Но внутри хорошо: на полу елочкой выложена брусчатка как на какой-то старой европейской улочке, столы и столики с белыми скатертями окружены плетеными креслами, на кухне горит огонь в печке для пиццы, а повар в кепке сосредоточенно кромсает сырную голову. «Что за сыр?» — спрашиваю я. «Пармезан», — следует ответ, и в доказательство своих слов мне протягивают осколок янтарного цвета.

«Лодочную станцию» открыла Наталья Цыпленко, проекты у которой самые разноплановые, но при этом ресторатор явно знает секрет, как наладить контакт с людьми требовательными и состоятельными. Не зря все ее проекты представлены в топ-33 ресторанной премии Lemon Guide, экспертами которой являются крупные предприниматели. И если сеть суши-баров «KиDo» имеет отметку «один лимон», Mad и Vox — «два лимона», то «Сад» (одним из сооснователей которого является тренер «Зенита» Сергей Семак)— входит в тройку лучших заведений города и является обладателем «трех лимонов». Поэтому неудивительно, что за столами было немало представителей и особенно представительниц целевой аудитории.

Меню ожидаемо средиземноморское. Не слишком большое и даже пока не слишком дорогое. По крайней мере, не шокирующе дорогое. Подобное проще всего сравнивать с подобным. В «Лодочной станции» за пиццу «Маргарита» просят 1300 рублей, это дешевле, чем в Il La dei Cigni (1600), но дороже, чем в Probka (1090). Но в тоже время в меню, по крайней мере пока, нет вызывающе премиальных позиций: здесь не предлагают заказывать целиковых крабов и лобстеров, килограммовые стейки и тюрбо на вес. Цены же на самые демократичные закуски и супы стартуют с 750 рублей, а пасту и ризотто — с 850. Бокал вина обойдется как минимум в 800 рублей (если вы на машине, есть и безалкогольное — за 990).

На быструю трапезу лучше не рассчитывать. Чтобы скрасить ожидание, приносят картофельные булочки со взбитым маслом. В разделе антипасти почему-то нет сыров, зато много всяческой колбасы — от мортаделлы (350) до салями с пармезаном и оливками (950). Говорят, все делают в стенах заведения. Под бокал вина можно смело брать, к примеру, чоризо (850), в меру пряная и острая.

Пиццу с картофелем и пармезаном (950) я лично встречаю в Петербурге впервые. В данной интерпретации — это скорее дополнение или даже гарнир к другим блюдам. Потому что чувствуется, прежде всего, картошка, а вот пармезан, сколько я ни принюхивался, к сожалению, нет.

Если кто-то подумает, что соединять картошку с пармезаном какое-то новейшее изобретение, спешу сообщить, что в книге Игнатия Радецкого «Санкт-Петербургская кухня», датированной 1862 годом, присутствует рецепт картофеля по-милански, где черным по белому указывается «запанировать въ тертый пармезанъ»! Петербуржцы XIX века, судя по всему, обожали пармезан во всех его проявлениях и клали его в огромных количествах. Если раздобудете упомянутую книгу, рекомендую, к примеру, ознакомиться с тем, как надо готовить «Бенье ле ри о пармезанъ», то есть «блины рисовые с пармезаномъ».

Виттело тоннато (1100) порадовал размерами, да и мясо было сочное, только я бы добавил тунцового соуса плюс несколько каперсов.

Название «деревенский салат с овощами на углях» (1800, самый дорогой из 4-х салатов), как выяснилось, нисколько не передает содержание. Да, и пояснения официанта про то, что в салате присутствуют запеченные в печи перцы рамиро и баклажаны, ясности картине не добавили. Так вот: на самом деле, это бренд-шеф Роман Грачев придумал оммаж… греческому салату. Да-да, с крупными кусками феты, без оливок, зато с большим количеством томатов, теми самыми баклажанами и перцами, а еще артишоками и мятой и прочей зеленью. Чтобы не пропал соус, прилагается кусок поджаренного на гриле тартина. Отличный салат, за исключением цены, но порция такова, что можно разделить на двоих.

Еще одна загадка меню — теста ин кассета (750). Это итальянский… холодец, только очень мясной, желе там практически отсутствует. Зато были и тертый хрен, и горчица. Если что, водка в карте напитков тоже есть.

Неожиданную нотку минестроне (750) придала зеленая шапка из порубленного мелкой соломкой щавеля, которая наполовину скрывала тарелку. Приятный овощной суп, в котором много всего, и брокколи, фасоль, морковь, целый помидор и т. д. — и что важно — ничего не переварили.

Самый большой раздел в меню — паста (850-2200), в нем около десятка позиций. И самая неожиданная из них — с костным мозгом (1300). Все виды пасты делают прямо в ресторане, спагетти получаются достаточно толстыми, почти как лапша для рамена. К столу отдельно приносят «макароны» и две половинки большой косточки, содержимое которых затем перекочевывает в основную тарелку. Конечно, это блюдо-эксперимент, притом эксперимент интересный, но точно не для всех. Очень советую подавать мозг еще более горячим, практически раскаленным.

Десерты и булочки в меню на разных страницах, что неудобно, потому что стоит обратить внимание и туда, и туда. Впрочем, выпечка еще и выставлена на специальном столе рядом с баром. Шоколадный торт (750) — совершеннейшая классика, мечта сладкоежек, я бы бросил сверху еще несколько кристаллов соли. В качестве контрапункта.

И, наконец, самый приятный сюрприз носил скромное имя «пирог дня». Кусок слоеного пирога с заварным кремом был чуть ли не в два слоя усыпан голубикой и малиной, ягоды даже сваливались на тарелку. При цене в 350 рублей с учетом всех остальных обстоятельств места и времени — это просто подарок.

Темнеет в нынешнюю пору в Петербурге рано, за окном не виден уже даже туман, зато в дальнем зале под вечер разжигают камин: можно пить чай и воображать, как, наверно, будет хорошо здесь летом, когда распахнут двери, на террасе появятся столики с трепещущими на ветру скатертями, а мимо будут проплывать и даже швартоваться разные суда и суденышки. Ведь это «Лодочная станция» в конце концов! Главное, чтобы к этому моменту путь к ресторану перестал быть квестом, а цены не задрали до небес.