Сквозь долгую русскую революцию. Как пробежать целый век на Волковском кладбище?

Одно из самых интересных мест Волковского кладбища в Петербурге — «Литераторские мостки». Здесь лежат те, о ком вы слышали на уроках истории. Первый русский революционер Радищев, та самая Засулич, народовольцы и народоволки, отец эсера-террориста Гершуни, а венец всему — фигура Ленина.

Если зайти и осмотреться, то перед глазами промчится долгий век российской революционной истории. Здесь немного посетителей, а гулять вы будете по очень зеленому и тихому пространству посреди Петербурга.

Автора знаменитого «Путешествия из Петербурга в Москву» Александра Радищева похоронили на Волковском кладбище в сентябре 1802 года. Произведение очень-очень не понравилось Екатерине II. «Сказывать изволила, что он бунтовщик хуже Пугачева, показав мне, что в конце хвалит он Франклина как начинщика [американской революции] и себя таким же представляет. Говорено с жаром и чувствительностью», — передал эмоции императрицы секретарь.

Могила Радищева затеряна. Когда заходишь на «Литераторские мостки», первым делом взгляд падает на церковь Воскресения Словущего. Захоронили «бунтовщика» где-то около храма, рядом с которым позже установили кенотаф. Это памятник, который лишь напоминает надгробие.

Подойдите к церкви и подумайте о первом русском революционере, как его назвал последний революционер Владимир Ленин.

От церкви Воскресения Словущего поворачиваем направо и выходим на дорожку «Литераторские мостки». Пропускаем площадку народовольцев — к ней мы вернемся позже. Пройдем немного дальше, ориентиром служит могила писателя-сатирика Салтыкова-Щедрина, отмеченная на всех онлайн-картах.

Чуть-чуть проходим отворот к Михаилу Евграфовичу и останавливаемся около могилы литературного критика Николая Добролюбова, чье захоронение находится здесь с 1861 года. Он умер молодым, в 25 лет, но оставил после себя множество крамольных произведений. Многое повидало надгробие Добролюбова.

На десятилетие смерти критика впервые в истории Волковского кладбища произошла попытка демонстрации на его могиле. Объявления о сборе на кладбище появились в Горном и Технологическом институтах. Собралось до 60 студентов, но присутствие начальства и полиции помешало осуществить задуманное. Как говорится в записке пристава, «около 2-х студенты разошлись… вели себя прилично, никаких речей не было, равно каких-либо манифестаций».

Успешная демонстрация состоялась уже в другую эпоху. Она была приурочена к 25-летию со смерти Добролюбова. Полторы тысячи студентов с венками пришли к Волковскому кладбищу для панихиды по литературному критику, но их встретили запертые ворота. «Правительство усмотрело в панихиде что-то опасное для себя; ворота на кладбище были заперты и целый взвод городовых был приставлен для их охраны», — писал один из организаторов манифестации, брат Ленина Александр Ульянов.

К этому моменту у Волковского кладбища уже был оппозиционный флёр.

Рядом с Добролюбовым находится могила Георгия Плеханова. Больше половины жизни он провел в эмиграции. Вернулся в Россию, чтобы увидеть революцию, и умер в 1918-м. Ныне забытый Плеханов начинал народником, покинул родину и стал первым русским марксистом. Написанные им в эмиграции книги сделали многих молодых людей социал-демократами, включая и юного Владимира Ульянова.

Плеханов разошелся с Лениным во время Первой мировой войны. Большевики заняли пораженческую позицию, а первый русский марксист, наоборот, патриотическую.

«Если бы я не был старым и больным, я бы вступил в армию. Насаживать на штык ваших немецких товарищей доставило бы мне огромное удовольствие», — заявил Георгий Плеханов в начале Первой мировой социалистке Анжелике Балабановой.

Теперь свернем налево от могилы Добролюбова и сделаем несколько шагов. Здесь лежит та самая Вера Засулич, вошедшая в историю выстрелом в градоначальника Петербурга Фёдора Трепова и оправдательным приговором. На ее надгробии лежат живые цветы. Журналист «Фонтанки» наблюдал их дважды, когда посещал Волковское кладбище. Сам он ничего не подкладывал.

Во время знаменитого суда Засулич была не наивной курсисткой, которая случайно заразилась революционными идеями, а народницей со стажем, прошедшей несколько ссылок.

Умерла Вера Засулич в Петрограде в 1919-м. Октябрьскую революцию тоже не приняла.

Еще на Волковском лежит юрист Анатолий Кони, председательствовавший на процессе по выстрелу в градоначальника Трепова. Его прах сюда перенесли в 30-е годы прошлого века.

Идем обратно по дорожке «Литераторские мостки», пока не увидим скопление белых и однотипных могильных плит. Здесь лежат народовольцы. Они первые в российской истории перешли к террору как средству политической борьбы.

В возрасте 90 лет в 1939 году умерла народоволка Анна Прибылёва-Корба. Советская власть ей как участнице убийства императора Александра II выплачивала пенсию. «О назначении пожизненных пенсий участникам цареубийства» — так говорилось в документе Совета Народных Комиссаров.

Рядом с Прибылёвой-Корбой покоится ее муж Александр Прибылёв — тоже народоволец. Есть на 11-й линии Васильевского острова на доме 24 знаменитая табличка: «В этом доме № 24 на 3-м этаже в 1882 году помещалась подпольная динамитная мастерская партии „Народная воля“».

Там под прикрытием 24-летний Александр Прибылёв несколько месяцев делал динамит, чтобы убить жандармского начальника Георгия Судейкина. Однако народовольцев раскрыли, а молодому революционеру дали 15 лет каторжных работ в рудниках.

Иногда прочитанные книги меняют судьбы. Такой книгой для России явно стал «Капитал» Карла Маркса. В 1918 году на Волковском похоронили народовольца Германа Лопатина. Он был абсолютно авантюрным человеком, чью биографию сложно рассказать коротко.

Дадим штрихами: один из авторов первого перевода «Капитала», лично знаком с Марксом, хотел присоединиться к итальянскому революционеру Гарибальди, нелегально возвращался в Россию, чтобы освободить Чернышевского. Провел в заключении в Шлиссельбургской крепости 18 лет.

Рядом похоронен еще один узник Шлиссельбурга, и тоже с удивительной судьбой. Николай Панкратов начинал как народоволец и провел 14 лет в Шлиссельбурге. Вышел. Стал эсером и принимал участие в революции 1905 года.

Уже после Февраля 1917 года Николай Романов с семьей находился в Тобольске. Именно экс-народовольца Николая Панкратова назначили комиссаром по охране бывшего царя. В его воспоминаниях есть великолепное:

Оборачиваемся и видим овальное надгробие с надписью: отец революционера Григория Гершуни. Это уже совершенно другая эпоха революционного террора — эсеры.

Гершуни объединил социалистов-революционеров в единую партию и создал боевую организацию. Первый организованный теракт произошел 2 апреля 1902 года. Прямо в Мариинском дворце бывший студент Степан Балмашёв застрелил министра внутренних дел Дмитрия Сипягина, а потом без сопротивления сдался. Второе резонансное дело — убийство уфимского губернатора Богдановича в 1903-м. Эсеры расстреляли его, бросили на труп смертный приговор и скрылись без следа.

Гершуни как идейный вдохновитель и организатор в каждом случае присутствовал непосредственно на месте событий. Самого террориста похоронили в Париже в 1908 году.

А теперь идем к мемориалу Ульяновых. Отыскать его по указателям несложно. Это помпезное и огромное по меркам Волковского кладбища сооружение. Здесь лежат мать Ленина Мария Ульянова, сестры Ольга и Анна, а также муж последней — революционер Марк Елизаров.

В 1919-м Елизаров умер от сыпного тифа. На его похороны на Волковском кладбище приезжал главный революционер нашей истории — Владимир Ильич Ленин.