Свет времени и хрусталя. Как моют исторические люстры филармонии

При взгляде на люстры Большого зала Петербургской филармонии поневоле вспоминаешь сцену из «Призрака оперы» — вот ту, самую первую, где огромная хрустальная люстра лежит среди разбитых кресел вся в пыли. Не повезло ей — в отличие от восьми сестер из России, которых ежегодно спускают вниз со всей осторожностью, бережно моют и водворяют на место. 21 августа для бесценных исторических светильников опять наступил традиционный день купания. Рассказываем, как проходит этот процесс.

Вес каждой люстры — 350 килограммов, возраст — предположительно 185 лет, так что обращаться с ними надо почтительно. В филармонии для этого существует особая бригада по клинингу культурных объектов. Чтобы помыть люстру, ее лебедками опускают на уровень пола — это уже ювелирная работа, потому что движение должно быть плавным и строго до определенного уровня. Иначе бесценный хрусталь разобьется. Потом ставят специальные леса, лестницы и кладут защитное покрытие на паркет — он ведь тоже исторический и требует бережного обращения. А потом начинаются собственно гигиенические процедуры, которые занимают несколько дней.

Как это делается, рассказал специалист по клинингу культурных объектов Михаил Черемисинов: «Сперва последовательно орошаем элементы конструкции водой снизу вверх. Делаем это слегка, чтобы не залить никакие электрические узлы. Потом начинаем обработку — с применением специальных растворов, которые и хрусталь не повреждают, и блеск ему придают, и обладают антистатическим эффектом. Тогда пыль дольше не ложится. Каждый хрусталик намываем с особым чувством — это же антиквариат, он бесценный. Каждую люстру моет команда из двух человек, на это уходит около четырех часов работы. Когда заканчиваем, люстра сияет — ну, когда зрители придут к нам в Большой зал, смогут увидеть эффект».

Огромные хрустальные светильники, в которых дробится сияние ламп, стоят внимания не только из-за своей красоты. Они были свидетелями многих исторических событий: открытия Зала Дворянского собрания, где теперь располагается филармония, выступления Гектора Берлиоза, Роберта Шумана, Франца Шуберта и Ференца Листа. Помнят они и время блокады Ленинграда, когда в Большом зале, несмотря ни на что, давали концерты. Чтобы обеспечить безопасность зрителей при постоянных бомбежках, пришлось снять хрустальные нити в нижней части люстр. Восстановили их только в 1948 году.

По некоторым элементам можно проследить историю бытового освещения в России. Подсвечники, теперь декоративные, раньше были настоящими. Потом свечи сменились плафонами с газом. Теперь на их месте сияют светодиодные лампы. Все эти переделки люстры выдержали с достоинством. По словам Михаила Черемисинова, металл в них хоть и тонкий, но очень прочный — в отличие от современных изделий, где всё очень мягкое, ненадежное. «Богатыри, не мы», как писал Лермонтов, погибший в том же году, в котором Зал Дворянского собрания впервые открылся для любителей музыки.

Люстры закончат купаться через три дня. Еще сутки в них не будут включать свет.