В суд с ходатайством — в трусах. Как задержанных на митинге прячут от адвокатов

Адвокатская палата Петербурга пожаловалась на нарушения прав задержанных: защитники не могли попасть по 3–5 часов к своим доверителям, которых свезли автобусами после несанкционированной акции протеста 21 апреля.

После январских протестных выступлений, когда участников неразрешенных сборищ вперемешку с прохожими автобусами свезли в полицию, где не могли их ни разместить, ни покормить — в Петербурге стихийно сформировалась целая инфраструктура помощи задержанным: кто-то отвечает за передачки еды, воды и спальников, кто-то привозит книги в спецприёмник, кто-то выступает общественным защитником в суде, помогают и адвокаты. По итогам 21 апреля в отделах полиции, по данным «ОВД-Инфо», оказалось более 800 человек (официальное число власти не назвали и к вечеру 23 апреля). Всем готовы были помочь, однако повышенному вниманию к задержанным и условиям их содержания активно сопротивлялись в отделах полиции и не только.

Адвокатская палата Петербурга обратилась к петербургскому омбудсмену Александру Шишлову и планирует написать главе ГУ МВД Роману Плугину: как минимум в 9 отделах полиции адвокатам пришлось ждать, когда их допустят к задержанным, по 3–5 часов. В обращении к Шишлову упомянуты 43, 17, 35, 10, 82, 26, 53, 66 и 32-й отделы полиции.

Как говорит председатель комиссии по правам человека Адвокатской палаты города Александр Мелешко, причиной недопуска, которую озвучивали защитникам, было то, что якобы адвокаты могут присутствовать только с момента составления протокола. «Они прикрываются позицией Минюста, которую в ответ на своё обращение получила правозащитница Зоя Светова: там говорится, что КоАП позволяет лицу, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, прибегнуть к юридической помощи защитника с момента возбуждения дела. Хотя и в Конституции, и в законе о полиции сказано, что к задержанному должны в любом случае допустить защитника с момента задержания».

Один из тех адвокатов, который столкнулся с проблемой попасть к задержанным, 21 апреля был Андрей Чертков. Он рассказал «Фонтанке», что пытался пройти в 18 отдел полиции Петроградского района, куда привезли порядка 40 человек. «Мне звонили и спрашивали, что делать, ребят заставляли заполнять какие-то анкеты, в которых спрашивали, какие у них тату и есть ли в их домах подвалы и чердаки. Это то ли прессинг, то ли разновидность оперативно-разыскных мероприятий, которые проводили без участия защитников. Кроме того, просили сдать отпечатки пальцев, обуви и сфотографироваться».

Адвокат Сергей Подольский пытался попасть в 26-й отдел полиции Красногвардейского района. «Сначала удалось зайти, но меня вывели из дежурной части со словами, что введен план «Крепость», а дверь закрыли. В это время задержанных просили пройти дактилоскопию: одна девушка отказалась сдавать отпечатки пальцев, ей заломали руки и поместили в камеру, она кричала, что у неё двухлетний ребёнок, но это не повлияло на них никак. В итоге мы прорвались только в предбанник отдела полиции, задержанных же заковали в наручники и увезли в Красногвардейское УМВД, находящееся рядом с судом. Там их посадили в актовый зал и выводили в суд на рассмотрение дел. Их поручили двум судьям, видимо, чтобы защитник не успевал на каждое заседание, когда приехал второй защитник, то появился третий судья».

Драматическая история происходила у задержанных в Красносельском районе. Там защитников долгое время не допускали в здание районного суда. Как рассказал общественный защитник от «ОВД-Инфо» Никита Сорокин, он приехал к зданию суда утром, дождался, когда из отдела полиции приедет автобус с задержанными и раздал им всем бумаги с шаблоном ходатайства о привлечении к рассмотрению дела общественного защитника.

«В здание суда нас пускать не хотели, ссылаясь на антиковидные нормы, при этом адвокаты по всем остальным процессам проходили туда без проблем», — отметил он. По словам Сорокина, в какой-то момент приставы на входе стали отбирать у задержанных заполненные ими ходатайства. «Все, у кого дело рассматривалось без привлечения защитника, получали аресты по несколько суток. Даже девушке дали 10 суток, хотя обычно к девушкам как-то помягче относятся. Тогда я подошёл к автобусу и предложил задержанным проносить ходатайство в суд в трусах, а потом на заседании доставать бумагу оттуда. Кажется, моим советом так и не воспользовались. Поэтому я посоветовал объявить в автобусе акцию протеста: ребята сели на пол, схватились друг за друга, кричали в окно, а я снимал на видео: «Требуем допустить общественного защитника» и не отзывались, когда их вызывали на рассмотрение дела». По словам Сорокина, в какой-то момент из суда вышел мужчина в костюме, он представился «администратором суда»: «Спросил, могу ли я это прекратить, если меня пустят, я сказал, что могу, и меня пустили».

Не менее успешно прорывались волонтеры в 17 отдел полиции. «Мы приехали с продуктами, нас не пускали, тогда мы рекомендовали всем, кто был внутри, звонить дежурному прокурору, но там никто не брал трубку; решили тогда, что лучше всего жаловаться в 112, через некоторое время нас пустили», — рассказал Дмитрий Сухарев.

За два дня районные суды Санкт-Петербурга рассмотрели почти 300 административных дел по итогам акции протеста, прошедшей в среду. Участников митинга обвиняли в нарушении ст. 20.2.2 КоАП РФ (Организация массового одновременного пребывания и (или) передвижения граждан в общественных местах, повлекших нарушение общественного порядка). Несогласных штрафовали на 5–20 тысяч рублей, присуждали обязательные работы на 30 часов, отправляли под арест — максимальный срок до 15 суток.

Ксения Клочкова, «Фонтанка.ру»