18+
Проекты
Фото JPG / GIF, до 15 мегабайт.
Я принимаю все условия Пользовательского соглашения
Введите цифры с изображения:
11:36 23.09.2018

Город

22.08.2018 19:39

Барахолка в стиле неоклассицизм: Как в дом-памятник Лидваля вселилась «апрашка»

Петербуржцы ужаснулись новому облику здания — федерального памятника после того, как в нем сменился арендатор. Власти говорят об отсутствии инструментов влияния на ситуацию.

Барахолка в стиле неоклассицизм: Как в дом-памятник Лидваля вселилась «апрашка»

Михаил Огнев/"Фонтанка.ру"

Безвкусицей на Садовой улице мало кого удивишь, но новые арендаторы дома № 34 сумели прославиться. Дешевая барахолка с примитивными яркими вывесками в стенах федерального памятника «Здание Второго Общества взаимного кредита» вызвала гнев горожан в соцсетях. А информация о пропаже подлинных дверей – от Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры – перевела разговор из эстетического в правовое русло.

Желтые «вырви глаз» вывески на лестницах с изысканными перилами, плакат с примитивными изображениями футболок и перчаток прямо под каменным шаром со змеей на балюстраде и, наконец, разнопестрые ряды дешевого шмотья в парадном зале второго этажа — такой вид открывается тем, кто свернет с шумной и переполненной Садовой улицы в строгое серое здание в стиле неоклассицизм.

Оно было построено в первом десятилетии ХХ века шведским архитектором Федором Лидвалем (к чьим постройкам относятся гостиница «Астория» и Толстовский дом) для Общества взаимного кредита. Последнее время здание занимал банк. Те, кому везло побывать внутри, с удовольствием делились в Интернете впечатлениями от экскурсии в прошлое: снимками дверей с большими стеклами, радиаторов с цветочными украшениями, изысканных дверных ручек, орнаментов на косяках, теней от исторических люстр на мраморе лестниц…

Теперь в парадном операционном зале звучат преимущественно языки центральноазиатских республик, покупатели, выясняя прямо на кассе национальный вопрос, требуют у продавцов скидки, получая в ответ: «На Апрашке отдадите больше», а по залу ходит девушка-консультант в закрывающем волосы платке. В ассортименте — одежда, обувь, аксессуары: похожая на подделки под известные бренды (например, футболка якобы Gucci за 200 рублей) или одежда вовсе без этикеток — даже тех, на которых указывают материал. Из чего сделана вещь, как производилась и сколько вредных веществ при этом на нее попало — скажут только контролирующие органы. Если, конечно, сюда дойдут.

Барахолка в стиле неоклассицизм: Как в дом-памятник Лидваля вселилась «апрашка»

Кассовые чеки, впрочем, в этом магазине выдают — если попросишь. На полученном «Фонтанкой» указано, что магазин «Одежда и обувь» – бизнес ИП Буровой О. А. Согласно данным из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей, предприниматель с таким ИНН — Оксана Александровна Бурова, регистрацию прошла в Москве в 2010 году, и основной вид деятельности ее предприятия «Торговля розничная пищевыми продуктами, напитками и табачными изделиями в специализированных магазинах».

Но если с отсутствием вкуса у арендатора ничего не поделаешь, к чиновникам, разрешившим бесконечной условной «апрашке» расползаться по всей Садовой, есть вопросы. В частности, депутат петербургского Законодательного собрания Алексей Ковалев в разговоре с «Фонтанкой» предположил, что в ситуацию должен вмешаться Комитет по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры.

«Если здание – объект культурного наследия, все эти наклейки являются элементами декора, которые в нарушение законодательства налеплены на охраняемые объекты, и это должно пресекаться КГИОПом, – рассудил он. – Если здание – не объект наследия, вступает в силу законодательство о благоустройстве, а там все прописано очень жестко».

При этом Алексей Ковалев признает, что отказать арендатору по этическим причинам ведомства не могут: «Регулировать функцию при выборе арендатора, к сожалению, законодательно нет возможности. Если функция наносит ущерб внешнему виду объекта — либо искажением его облика, или реальным уничтожением элементов декора, это становится нарушением закона об объектах культурного наследия. Только так мы рассуждаем, когда направляем обращения в прокуратуру или Министерство культуры».

Размещение в памятнике модерна вещевой барахолки его не смущает — не до того. 

«Ну, пусть шмотки продают, я в данном случае проблемы не вижу, – заключил он. – Мне самое главное — чтобы не портили интерьеры. Если объекту культурного наследия наносится ущерб — тогда другой вопрос».

Безусловно, такой параметр, как хороший вкус и уместность, законом не прописать, но ситуация с барахолкой — далеко не единственный случай, когда в парадных интерьерах оказывается нечто не соответствующее духу места (как, например, фастфуд, недавно открывшийся в парадных интерьерах особняка Н. А. Возжинского на Невском, по соседству со зданием Дворянского собрания). По мнению градозащитников, Комитету имущественных отношений стоило бы консультироваться с советом по сохранению культурного наследия и с комитетом по охране памятников (КГИОП).

«Есть здания, меняя функцию которых мы формально не разрушаем их сразу, но можем направить в сторону деградации — и эстетической, и, самое главное, материальной сохранности элементов декора», – пояснил заместитель председателя петербургского отделения ВООПИиК Александр Кононов. Он уверен, что, теряя знаковые для города объекты, мы вымываем саму культурную составляющую центра Петербурга. И в этом вопросе было бы логично вернуться к опыту Красной книги Петербурга – перечня зданий, которые запрещалось перепрофилировать. Однако этот проект был заморожен».

Однако в ситуации с Садовой, 34, проблема уже перешла из дискуссионных в категорию правонарушений.

«Если бы дело было только в эстетике! – ухмыльнулся Кононов. – Сняли двери, составляющие исторические интерьеры и входящие в предмет охраны памятника. На самом деле, любое радикальное изменение функции будет подталкивать арендаторов к изменениям планировочных решений. Это здание на протяжении всего времени своего существования фактически использовалось либо под офисные, либо под банковские цели. Оно и строилось как Общество взаимного кредита. Там вся планировка и интерьер предполагали соответствующий функционал. Банк там сидел достаточно долгое время, это было логично. А сейчас возникла опасность. Почему сняли двери? Вероятно, они мешали осуществлению новой торговой функции. Кроме того, если раньше в здании была достаточно четкая пропускная система, то сейчас это вещевой рынок, где ходит большое количество народа и довольно много ценных элементов интерьера находится без какого бы то ни было присмотра». 

В КГИОПе на запрос «Фонтанки» охотно пояснили, что и сами ждут возможности наведаться в магазин, а пользователем объекта ровно два года как является ФГУП «Дирекция по инвестиционной деятельности».

«1 августа 2018 года КГИОП в адрес ФГУП «Дирекция по инвестиционной деятельности» направлено обращение о необходимости обеспечить до конца августа 2018 года доступ специалистам комитета для проведения мероприятия по контролю за состоянием объекта, – сообщили в пресс-службе КГИОП. – В случае подтверждения факта проведения самовольных работ КГИОП предпримет меры, направленные на устранение выявленных нарушений».

К слову, внимательные граждане, изучавшие фотографии рекламного «вандализма» в соцсетях, напомнили, что именно в этом здании — тогда по улице Третьего июля (с 1923 по 1944 год так называлась Садовая) — жил погибший в блокаду школьник Юра Рябинкин, автор дневника, ставшего известным после публикации «Блокадной книги» Даниила Гранина и Алеся Адамовича. По совпадению, как раз в эти дни именем юноши хотят назвать улицу на Юго-Западе города — осенью этот вопрос будет обсуждать Топонимическая комиссия.

Алина Циопа, "Фонтанка.ру"

Наши партнёры

Lentainform

Загрузка...

24СМИ. Агрегатор

MarketGid

Загрузка...