От Лигово до Чёрной речки. «Немецкие коттеджи», в которых спрятался другой Петербург

Вместе с автором блога «Сталинка на Черной» Еленой Николаевой «Фонтанка» разбиралась, что скрывается за уютными фасадами.

Парадная на две квартиры, собственный вход с улицы и зелёный двор, где почти нет машин. В Петербурге сохранились целые кварталы, в которых жизнь выглядит почти загородной, — хотя рядом метро и многоэтажки. Эти дома в народе называют «немецкими коттеджами», но с их происхождением всё не так просто.

«Немецкие коттеджи» — народное название малоэтажных (обычно 2–3, реже 4 этажа) домов, которые возводили в Ленинграде во второй половине 1940‑х — первой половине 1950‑х годов. По одной версии, такие дома строили военнопленные немцы, и поэтому их называли «немецкими». По другой — они строились по немецким проектам. Елена Николаева, изучающая малоэтажную архитектуру города, считает, что обе версии, скорее, легенда.

Малоэтажное — не значит немецкое

Многие данные о военнопленных до сих пор засекречены. По сведениям из открытых источников, они принимали участие как в восстановлении промышленности и жилого фонда, так и в сельхозработах, в производстве товаров ширпотреба. Но к концу 1949-го на территории Ленинграда ни одного лагеря уже не было. А больше половины малоэтажных домов построены позже. Так что вряд ли они принимали участие в строительстве всех послевоенных малоэтажек.

По поводу второй версии Елена говорит: «Первые малоэтажные дома на Тракторной улице и Серафимовском участке в Кировском районе еще в 1920-х годах проектировало Бюро стройкома во главе с архитектором Григорием Симоновым. Архитектор Александр Гегелло, входивший в его команду, писал в воспоминаниях, что при проектировании этого массива они ориентировались на опыт, описанный в зарубежных журналах. Помимо этого, архитектор Александр Никольский выезжал в командировку в Германию, а Симонов — в Германию и Швецию. Похоже, что все слухи о том, что и довоенные, и послевоенные малоэтажки Ленинграда построены по немецким проектам, связаны с этими фактами. На самом деле архитекторы создавали собственные».

Самая массовая малоэтажная застройка — послевоенная, конца 1940‑х — начала 1950‑х годов. Конкурсные заявки на проектирование и строительство послевоенных «немецких коттеджей» архитекторы начали подавать ещё в 1943 году. Их проекты преследовали две цели. Первая — максимально упростить и удешевить строительство: материалы должны быть местными, а в работе надо задействовать минимальное число квалифицированных рабочих. Вторая — эти дома должны были иметь высокие архитектурно‑строительные качества.

С тех времён сохранились целые кварталы и одиночные строения в разных районах города: Приморском (Черная речка), Выборгском (Удельная), Невском (Ломоносовская, Елизаровская), Кировском (Нарвская застава), Фрунзенском (Волковская, пр. Cлавы), а также на отдельных участках Красногвардейского, Колпинского (Колпино, Металлострой), Пушкинского и Курортного районов.

«В черте города и на его окраинах все сохранившиеся до сегодняшнего дня архитектурные ансамбли с дворами‑садами строились по индивидуальным проектам (впоследствии некоторые использовались повторно) с применением строительной техники. Общественные помещения, магазины выносились на границы застраиваемых участков, исключение составляли только детские сады, которые располагались в центре застройки, — говорит Елена Николаева. — Часто для камерности в домах по периметру участка проектировалось два входа: один с улицы, другой со двора, чтобы там не было случайных прохожих».

Изначально для строительства было выбрано несколько участков в разных районах. Проектирование велось мастерскими Ленпроекта, а стройка — силами близлежащих заводов и предприятий. Они сами искали подрядчиков и материалы — каждый строил из всего ансамбля зачастую 1-2 дома. Этим объясняется разница в их качестве.

Самый первый жилмассив для работников завода «Большевик» у станции метро «Ломоносовская» начали строить в конце 1945 года. Как рассказывает Елена Николаева, по проекту предполагалось три типа домов: 32‑квартирный — с квартирами в одну, две и три комнаты; 8‑квартирный — с трёхкомнатными квартирами; и общежитие, которое заселялось рабочими завода. Их сочетание дополнялось общественными зданиями, которые выполняли роль архитектурных акцентов, решётками, оградами, киосками.

Например, проект 32‑квартирного жилого дома, изначально разработанный для Белевского поля, с редкими для того времени однокомнатными квартирами в квартирографии, также был спроектирован в формате общежития. Общежитие по этому проекту есть, например, в Новой деревне: с виду эти дома выглядят одинаково, и все думают, что оба дома — общаги. Хотя на самом деле это не так.

Ещё один проект с Белевского поля использовался на «Удельной». Он привлекает внимание из‑за необычной планировки лестничной площадки — она находится в центре дома, чтобы она экономно обогревалась и всегда оставалась тёплой. Над ней — световой фонарь для экономии на освещении, благодаря естественному свету. Позже архитектор этого ансамбля А. В. Жук использовал решение со световым фонарём над лестницей в домах типовой серии ГИ-4и.

Вторым застраивавшимся участком стал участок улицы Крупской в районе метро «Елизаровская». Здесь в двухэтажных домах нет квартир с отдельным входом — парадные всего на две квартиры. Особенность — эргономичная и экономичная планировка: есть отдельное место для кровати, его закрывали шторами, и оставалась комната‑гостиная, вечером она превращается в спальню. В некоторых других проектах тоже использовалось такое решение, позволяющее большую нишу в компактной квартире использовать в разных сценариях — не только для организации спального места, но и для гардеробной или кабинета.

Малоэтажная застройка не уникальна для Ленинграда конца 1940‑х годов. У архитекторов уже была база в виде конструктивистских довоенных домов, все они выглядят необычно для советской архитектуры. Более 20 лет спустя один из архитекторов квартала на Тракторной улице нашёл интересное экономное решение для малоэтажного строительства, которое можно увидеть, например, на улице Салова у метро «Волковская». Там несколько участков застроены его домами: в них — всего одна лестница на 8 квартир, а квартиры расположены на каждом лестничном пролёте, за счёт смещения этажей на фасаде — большая экономия площади. В стиле угадывается и конструктивизм из раннего советского периода.

В Кировском районе несколько участков привлекают внимание любителей малоэтажного строительства — в окрестностях метро «Нарвская» у Балтийской улицы и между улицами Турбинной, Промышленной, Баррикадной, Белоусова.

«Отличительная черта домов на Нарвской — эркеры. То есть в целом внутренние планировки домов в разных районах города сильно перекликаются, а внешне могут отличаться кардинально — от полного отсутствия архитектурных изысков до эркеров и ажурных балконов», — поясняет Елена Николаева.

В кварталах между улицами Савушкина и Дибуновской, в районе Новой деревни, станции метро «Чёрная речка» — самые аккуратные и симпатичные двух‑ и трёхэтажные дома на 8-12 квартир. Они украшены арочными проездами и коваными балконными решётками. В некоторых сохранили и заново обустроили «дворы‑сады» с палисадниками — в них тихо и зелено, машин во дворах мало. И что важно, но не сохранено в аналогичных кварталах других районов, — ощущение «пригорода в городе».

Планировки рассчитаны на 2‑ и 3‑комнатные квартиры, встречаются двух‑ и даже трёхуровневые. Кухни обычно небольшие, перекрытия смешанные (бетонные плиты в мокрой зоне и над подвалом, а в трехэтажных домах — смешанные часто только между вторым и третий этажами, остальные — из бетонных плит).

«На „Чёрной речке“, в Новой деревне, пожалуй, самый большой интерес — к квартирам с отдельным входом прямо с улицы. Причем сама квартира при этом может располагаться как на первом, так и на втором этаже. Впрочем, здесь так же есть парадные на две квартиры в двухэтажных домах, как и в других районах, с двумя выходами — на улицу и во двор», — уточняет Николаева.

Малоэтажные дома в Фрунзенском, уютные невысокие домики — встречаются реже. И не всегда целыми кварталами — в основном они разбросаны сейчас между высотками или хрущёвками.

Но в Лигово и Сосновой Поляне сохранены, как оазис, целые кварталы, застроенные малоэтажками.

И совсем уже особенное впечатление от прогулок по городу-саду можно получить в Колпине или Металлострое.

Идея малоэтажных кварталов просуществовала в Ленинграде недолго — уже в 1953 году от них отказались, потому что считалось, что это слишком провинциально для Ленинграда. Но желающих купить квартиры в тех, что сохранились, меньше не становится, а продаются они редко, многим жителям нравится там жить. Не останавливает ни маленькая кухня, ни атрибуты загородной жизни в виде чистки своей лестницы и придомовой территории от снега зимой. Впрочем, переезд сюда — на любителя, несмотря на то что жизнь в таком районе выглядит романтично, многие предпочитают просто приезжать на прогулки в такие кварталы.