Петербургский стиль — выдумка? Исследователь костюма о фешен-трендах дореволюционного Петербурга

Искусствовед и костюмолог Софья Тютелева собрала коллекцию стилизаций исторических костюмов и сдает их в прокат. В разговоре с «Фонтанкой» она рассказала, как и где одевались жители Петербурга XVIII–XIX веков и начала XX века, кто создавал наряды для императриц и фавориток великих князей, а также кто и зачем сегодня надевает корсеты и кринолины.

Если бы вы оказались в столице Российской империи и попытались бы одеться по «петербургской моде» или «в петербургском стиле», вас бы, скорее всего, не поняли. «Идея петербургской моды, петербургского стиля начинает появляться только с 1980-х годов», — говорит Софья Тютелева.

Мода приходит в Петербург одновременно с основанием города, и это мода европейская. «Пётр I строит Петербург и говорит: „Одеваемся на европейский манер“, завозит немецких преимущественно мастеров и говорит: „Шьёмся у них“. А русским мастерам остаются штопка зипунов и прочих костюмов для низших сословий», — рассказывает Софья Тютелева.

На протяжении всего XVIII века европейские портные и мастера приезжают в Россию, чтобы заработать. И у них здесь, например, как у Генриха Неймана или у Карла-Фридриха Гейдемана, были свои мастерские. При этом были люди, которые могли себе позволить ездить в Европу и заказывать одежду там. Были люди, чей статус и состояние позволяли заказывать одежду из Европы, не выезжая из России. «Например, знаменитая французская модистка Роза Бертен шила для французского двора, и у неё же жена Павла I Мария Федоровна заказывала свои платья», — отмечает Софья Тютелева. Но постепенно и русские мастера начинают осваивать европейский крой. «На протяжении всего XVIII века видно, как они постепенно захватывают всё большую долю рынка», — говорит исследователь.

В то время производство одежды представляет собой исключительно индивидуальный пошив. Причем вне зависимости от сословия. «Крестьяне шьют дома себе сами, а какая-нибудь купчиха или жена офицера идёт в ателье и заказывает себе платье», — рассказывает Софья Тютелева. Труд крепостных мастериц тоже использовался — они подгоняли платье по фигуре, если его владелица менялась в объемах, а также работали как портнихи, кружевницы, белошвейки.

Следовать моде — это привилегия высших сословий. «Водоносы, молочники, пекари, строители и так далее, как правило, носили одежду просто по сезону, и говорить о какой-то моде здесь не приходится», — объясняет Софья Тютелева. Купцы начинают переодеваться в европейскую одежду на повседневной основе только ближе к концу XIX века. Но в Петербурге их живет не так много.

У петербургской придворной моды была своя специфика. «Русский двор — это единственный двор, у которого была женская униформа», — говорит Софья Тютелева.

Женский придворный костюм создал Николай I, который попытался адаптировать современную ему моду под русский стиль, как он его видел. «Это, во-первых, ложные рукава — как маркер костюма a la russe. Во-вторых, головной убор, который напоминает допетровский женский убор: кокошник у замужних дам, либо налобная повязка для незамужних с вуалью сзади. В-третьих, верхняя разрезная юбка с вышивкой и нижняя неразрезная, тоже украшенная вышивкой, соответствующей занимаемой должности (а если должности нет, то по личному вкусу). При этом лиф платья оставался модным, то есть он примерно каждое десятилетие менялся», — рассказывает Софья Тютелева.

Если знатная петербурженка выезжала в оперу или на балет, отличить ее наряд от наряда парижской или лондонской дамы было бы затруднительно. Многие известные модистки учились своему ремеслу за рубежом. «Например, любимица петербургского света Анна Гиндус, у которой было ателье на Моховой, училась в Париже. Поэтому вкус был весьма близок», — объясняет историк костюма.

У мужчин основу гардероба, как правило, составлял мундир, военный или штатский, то есть стиль одежды был не делом личного вкуса, а жестко регламентирован государством. Причем заказывать костюм полагалось только в определенных местах. «Они были расписаны для ведомств, для полков. Для гвардии были еще более строгие ограничения», — подчеркивает Софья Тютелева. Спрос на гражданскую одежду в Петербурге был не таким большим, поэтому самые знаменитые мастерские гражданского платья появляются в Москве. «Наш город мундирный», — отмечает она.

В течение XIX столетия русских ателье в Петербурге становится больше, углубляется специализация. Например, Ольга Бульбенкова, основательница модной мастерской под названием «Г-жа Ольга», шила только придворный костюм. «Другие ателье делали только вечерние платья», — говорит Софья Тютелева.

Были и универсалы, например, в модном доме Альбера Бризака на Малой Конюшенной можно было одеть всю семью.

Все чаще появлялись русские мастера, которые получали славу и признание. Помимо Ольги Бульбенковой это Надежда Ламанова, Анна Гиндус и Авдотья Иванова, чьи ателье также получили звание поставщика императорского двора. Как и у современных дизайнерских брендов, их стиль был вполне узнаваем.

Отдельный сегмент модного мира составляли театральные мастерские. В них не только создавались костюмы для постановок, но и одевались балерины, которые часто становились спутницами мужчин из высшего света. «К примеру, Матильда Кшесинская могла заказать платье на выход с великим князем во время Царскосельских манёвров в той же мастерской, где она заказывала костюм для балета», — говорит Софья Тютелева. В отличие от представительниц высшей аристократии, которым не нужно было специально выпячивать свой статус, дамы полусвета одевались менее сдержанно, носили больше украшений. И их вкусы и показная роскошь неизбежно отражались на общем восприятии петербургского стиля.

Вслед за изменениями в обществе сословные и классовые различия в костюме делаются менее очевидными, а мода становится доступнее. В конце XIX века — начале XX века появляются универсальные магазины и пассажи — «Пассаж» на Невском проспекте и универмаг «Эсдерс и Схеффальс» (сейчас Au Pont Rouge) на набережной Мойки. «К „Эсдерс и Схеффальс“ может прийти и какой-нибудь чиновник, и купец, и там же императрица Александра Фёдоровна доставку в Зимний заказывает — перчаток, например», — рассказывает историк костюма.

Модный дом Менделя, который изначально ввозил в Российскую империю австрийскую готовую одежду, в скором времени открыл множество производств готового платья и своих филиалов по всей стране. Также появляется торговля по каталогам. Хотя привычной нам размерной сетки тогда не было. «Когда ты заказываешь по каталогу, ты прикладываешь свои мерки или вообще старое платье. И тебе подгоняют по этому образцу», — говорит Софья Тютелева.

Если в XIX веке петербургская мода в целом шла в фарватере общеевропейской, подхватывая то тренд на национальные мотивы, то на ориентализм, то в начале XX века подход к моде стал похож на современный, считает Софья Тютелева.

«Есть разные социальные группы, и в каждой есть свои образцы для подражания. Высшая аристократия выступает за сохранение традиций — это одна история. При этом есть деятели искусства, творческая богема, представители которой ещё с конца XIX века говорят: „дайте нам платье без корсета, как на картинах прерафаэлитов или на фотографиях Климта, давайте мы вообще вот откажемся от закрепощающих традиций и будем носить свободные блузы и бархатные курточки а-ля Уайлд“. Поэтому говорить об одном общем идеале, мне кажется, не очень адекватно для этой эпохи», — говорит она.

Софья Тютелева исследует исторический костюм не только в теории, но и на практике: она собрала коллекцию из более чем 200 комплектов одежды от Средневековья до первой половины XX века, включая белье, обувь и аксессуары.

Небольшая часть коллекции — это подлинные старинные предметы. Среди них шёлковый цилиндр-шапокляк XIX века, бархатная крылатка (мужской плащ с пелериной — прим. ред.) конца XIX — начала XX века, лайковые перчатки начала XX века, австрийский фрак первой половины XX века, серебряный крючок для застегивания пуговиц и несколько советских чемоданов. Эти вещи Софья Тютелева демонстрирует на своих лекциях по истории моды. Напрокат их взять нельзя.

Есть в коллекции и реконструкция, то есть изделия, сшитые вручную из аутентичных материалов, без использования синтетических волокон. «Таких вещей буквально штук десять. И я их даю только на фотосессии, только под моим чётким руководством, потому что они хрупкие», — говорит она.

Основная часть собрания — это стилизации: костюмы, которые сшиты из современных материалов, но с воспроизведением формы, покроя и способа ношения соответствующей эпохи. Многие из них создала сама Софья Тютелева. Коллекция возникла из увлечения историческими танцами, а также постановок барочных опер и ренессансных фестивалей, для которых она создавала костюмы.

«Идея проката выросла из попытки монетизировать коллекцию костюмов и реквизита. Потому что они у меня скапливались в шкафу после фестивалей, после театральных постановок, после выступлений ансамблей», — рассказывает она. В какой-то момент костюмов скопилось столько, что хранить их в квартире стало неудобно. Когда у вещей появилась отдельная площадь, так возник проект «Костюмерная».

Сейчас самый обширный сегмент коллекции — это реплики одежды XVII–XVIII веков, среди которых есть как театральные костюмы, так и бытовые. «Сейчас буду, вероятно, развиваться в сторону XIX века, на него самый большой спрос. Потому что в Петербурге все любят и понимают XIX век, много мероприятий по XIX веку», — говорит она.

Помимо костюмов, сшитых самой Софьей Тютелевой, коллекция пополняется вещами товарищей по увлечению исторической реконструкцией. «Кто-то уехал, кто-то не хочет больше дома хранить, у кого-то изменилось хобби. Периодически в моей жизни случаются звонки: „Ты не хочешь приехать к нам и забрать наши запасы костюмов?“. И ты приезжаешь, набиваешь машину костюмами и потом пытаешься придумать, куда все их развесить», — рассказывает она.

Еще один источник — специализированные барахолки реконструкторов. «Если я вижу какую-то волшебную, потрясающую вещь, то я её иногда покупаю, потому что я знаю, что она будет пользоваться спросом и будет звездой коллекции», — рассказывает Софья Тютелева.

Вещи из коллекции снимаются в кино и рекламе. «Недавно был кинопроект, участников которого я одевала в стиле барокко и рококо. К концу осени должна выйти социальная реклама для метрополитена, где будут люди в моих костюмах эпохи модерна», — говорит она. Исторические образы не прочь примерить и обычные петербуржцы. «Бывают просто люди, которые обо мне узнали от знакомых знакомых, и им нужно платье на корпоратив. Есть люди, которые хотят тематическую фотосессию, и им нужна не только одежда, но и, например, моя консультация и помощь, чтобы собрать образ, соответствующий духу эпохи», — рассказывает она. Также вещи арендуют люди, которые занимаются танцевальной исторической реконструкцией или участвуют в ролевых играх.

Сейчас Софья Тютелева исследует влияние культуры и эстетики разных стран Востока на русско-европейские костюмы XVIII–XIX веков. «Поскольку в современной моде наметился какой-то азиатский поворот, я решила не отказывать себе в удовольствии покопаться в стиле шинуазри, в платьях с турнюром, сшитых из кимоно, и прочих радостях ориентализма. Прямо сейчас я готовлю новую лекцию, новые материалы. И, возможно, даже новый костюм сошью по этому поводу», — заключила она.