Назвался груздем: каким получился грибной зомби-хоррор от создателя «Поезда в Пусан»

На экранах — «Колония», новый корейский зомби-хоррор от создателя «Поезда в Пусан». На этот раз убегать от живых мертвецов придётся не по железнодорожному составу, а по торговому моллу. По дороге нас с героями ждет экскурс в биологию, а заодно и ещё некоторые сюрпризы, с которыми мы раньше не встречались. Помогли ли они сказать новое слово в зомби-жанре — рассказывает обозреватель «Фонтанки».

На экране вспыхивает эпиграф. Определение слова «колония»: это организмы одного вида, живущие в одном месте. В этом смысле всё человечество — тоже одна большая колония. Или пищевая база для неё, как угодно. Такого же мнения, похоже, придерживается и Со Ён Чхоль (Ку Гё Хван), молодой ученый-биотехнолог. Он звонит в службу 911 и слегка истеричным тоном сообщает оператору, что собирается провести эксперимент, точнее, теракт: распространить очень заразный патоген в сеульском бизнес-центре «Дунвури». Что характерно, так он и поступает. Первой его жертвой становится бывший начальник, который когда-то уволил Ён Чхоля. Ученый вкалывает генеральному директору свою сыворотку — у того, натурально, сразу идет пена изо рта, а потом он встает на все четыре и резво скачет кусать других. Не стоит обижать ученых.

На беду, в здании не только неприятные дельцы, но еще и ни в чем не повинные люди. Среди них — разведенная пара биологов, сотрудник безопасности, его сестра в инвалидном кресле, две школьницы… Все они укрываются в торговом центре. Небоскреб оцеплен, введен карантин, помощи ждать неоткуда, а вокруг рыщут зараженные. Причем они не просто обычные зомби, которые слоняются сами по себе: у каждого в голове будто передатчик, так что они координируют свои действия, как стая, рой или даже единое целое. И кроме того, они эволюционируют на глазах: поначалу только бегают на четвереньках, рычат и кидаются даже на манекены, но чем дальше, тем более сложным и опасным становится их поведение. А поскольку они все ментально связаны — дважды на старый трюк не попадутся.

Южнокорейский режиссер Ён Сан Хо в 2016 году прославился своим хоррором «Поезд в Пусан»: картина участвовала в «Полуночных показах» на Каннском фестивале и сделалась национальным и международным хитом. Вроде бы простая формула — несколько выживших отбиваются от зомби в мчащемся поезде, — но в ней увидели и драму об отношениях отца и дочери, и меткую социальную метафору, и даже политическую сатиру. А еще это было попросту сделано с хорошим чувством стиля и ритма.

Потом Сан Хо снял далеко не такой успешный сиквел, занимался сериалами, анимацией, но именно сейчас он получил шанс повторить свой прежний успех. И что символично, премьера «Колонии» тоже прошла на «Полуночных показах».

Режиссер не стал сильно мудрствовать с местом действия: опять это замкнутое пространство, только вместо клаустрофобного состава — лабиринты молла, в котором так легко из-за поворота может выскочить толпа зомби, а герои запросто могут забрести в ловушку.

Но каждому фильму про зомби, который хочет запомниться, нужен свой нюанс. Сан Хо придумал новых зомби, которые мало того что совершенствуются и меняют привычки, так ещё и объединены в одну нейросеть, как грибной мицелий. Биологических метафор тут вообще много, начиная с названия. Зловещий патоген, как выясняется, создан на основе слизевика — это такое уникальное грибовидное создание вроде плесени, которое не имеет нервной системы, но при этом способно решать сложные задачи. Так и зараженные тут самоорганизуются для поимки здоровых. Конечно, просится сюда ещё курёхинский «Ленин-гриб»; только подумайте, как Ильич возглавил бы революционные зомби-массы! Еще вспоминают муравьёв, которые ориентируются по запаху, — словом, местным героям-биологам есть о чем поразмыслить. Всё это вполне увлекательно, как в компьютерную игру гонять: а какие способности появятся у зараженных на следующем уровне?

Не обошлась «Колония» и без социальных метафор, как положено зомби-фильму. Вдобавок корейское кино вообще склонно к мысли общественной — взять хоть «Паразитов». «Несовершенное общение — источник всех трагедий», «коллективный разум — главный двигатель эволюции» — несколько раз повторяют в фильме не самые приятные персонажи. Зомби как раз и становятся здесь воплощением обезличенного сознания.

Режиссер и сам в интервью подтвердил, что сюжет фильма родился из идеи столкнуть такую массу с несколькими героями-одиночками, типичными представителями современного атомизированного общества. Тут, конечно, и чисто национальная рефлексия: Корея ведь довольно традиционное, иерархическое и корпоративное общество, скептически относящееся к проявлению индивидуальности. И в то же время именно сейчас происходит слом традиций, когда молодое поколение отказывается от коллективных ритуалов. С другой стороны, это и глобальные проблемы, когда всё больше людей зомбируется пропагандой, становятся зависимы от своих соцсетей, а ИИ — еще один пример коллективного разума — начинает стремительно эволюционировать, безвозвратно меняя нас самих. Все эти нынешние страхи смутно клубятся в кадрах «Колонии», так что с фабулой режиссер угадал.

Другое дело — те самые одиночки-индивидуальности, которые, предполагается, должны противостоять орде зараженных. Иронично, но они-то здесь тоже вышли вполне условными: скорее, функциями, чем выпуклыми персонажами, как в том же «Поезде в Пусан». Нет, у них есть свои арки — ученая выясняет отношения с бывшим мужем и вопросы коррупции, брат-охранник понимает, что сестра ему дороже всего, и решает моральные дилеммы, школьницы, как у них положено, брутально расставляют точки над «i». Но всё это набросано поверхностно и проскакивает второпях, а уж психологии у героев и самих не больше, чем у зомби. Запоминается разве что ремарка одного из выживших: «Надо было ехать в поход». Кажется, это ненамеренная шутка: вообще «Колония» — крайне серьезный фильм. Это и ладно бы, тут можно без комедии.

Что жаль — кино очень быстро исчерпывает свои идеи, перестает философствовать и про борьбу коллективного против индивидуального, забрасывает неплохую идею эволюции зараженных и возвращается к самым простым клише жанра: погоня, прятки, скример из темноты, делаясь более-менее обычным киноаттракционом. Зато по крайней мере выглядит это в любой момент красиво: для съемок возвели декорацию целого молла, а над пластикой зомби работал хореограф Чон Ён, который помогал уже Сан Хо с «Поездом в Пусан»: это благодаря ему зараженные движутся завораживающе-синхронно, как огромный кордебалет смерти.

Так, пожалуй, и надо смотреть это кино: как дорогой красивый вечер танца, номера dance macabre и «танец маленьких слизевиков» во втором отделении.

Матвей Пирогов, специально для «Фонтанки.ру»