«Это не репрессивный инструмент». Помогут ли оценки за поведение воспитать школьных хулиганов

Кикеринская школа Волосовского района Ленинградской области вошла в число учреждений, где уже выставляют оценки за поведение. В эксперименте принимают участие ученики с первого по восьмой класс. Отвечает за выставление отметок классный руководитель. Но оценка — это не его личное мнение. Педагог собирает информацию от других учителей, социального работника и на основе её формирует окончательный результат.

В документах Минпросвещения нет четкой позиции по тому, как часто необходимо оценивать поведение учеников. Каждая школа этот пункт утверждает самостоятельно. Как отмечает директор Кикеринской школы Александр Зайцев, чтобы оценка не стала неожиданным сюрпризом в конце четверти, в его учреждении она выставляется каждую неделю. Результат за четверть складывается из среднего арифметического.

«Это хорошая мотивация, чтобы поддерживать результат или, наоборот, если он падает, поработать над ним. И самое главное — его всегда можно изменить, — рассуждает Зайцев. — Это не ярлык, не клише, не репрессивный инструмент. Оценка — это то, что может побудить работать над собой и меняться в лучшую сторону».

Еще до нововведений в Кикеринской школе действовала воспитательная система «Школа гражданского становления личности». Это ученическое самоуправление — президентская республика, которая строится по модели государства. Среди министерств есть и то, которое контролирует дисциплину и порядок. По этим пунктам оценивался сразу весь класс. Ученики сами ставили оценку в специальную тетрадку, при необходимости указывая нарушителей. Затем учителя принимали меры. По словам директора школы Александра Зайцева, теперь эту систему «детализировали» под каждого ребенка.

Оценка за поведение складывается из одиннадцати критериев: дисциплина, поведение по отношению к сверстникам или ко взрослым и т. д. По каждому критерию выставляется балл, затем сумма баллов переводится в оценку.

«Школы бывают разные: сельская, городская. Если слишком много учеников, то поведение сложнее контролировать, фиксировать нарушения, чтобы система слаженно работала, — отмечает Александр Зайцев. — Не знаю, насколько это возможно организовать в большой школе. У нас всего 400 человек, и у нас получилось».

Оценка за поведение выставляется в дневник, но она не идет в аттестат, а следовательно, не влияет на поступление в вуз.

«Мы не можем повлиять на выставление оценок в аттестат. Мы можем фиксировать оценку и принимать меры только педагогического воздействия. У нас просто нет компетенции для каких-то ещё рода мер», — уточнил Александр Зайцев.

Директор 369-го лицея в Петербурге Константин Тхостов добавляет: оценка за поведение не несет воспитательной функции. Она не имеет под собой серьезных последствий.

«В советское время оценка за поведение имела под собой серьёзную социально-политическую подоплёку, — рассказал Константин Тхостов. — Если у тебя „неуд“ по поведению, то ни о каком комсомоле, ни о какой пионерии речи не идёт, а следовательно, дорога у тебя в один конец. И она совершенно нерадостная. Потому что лесов в советское время было много, и рабочие руки, которые эти леса валили, должны были быть в достатке. А у нас сейчас в демократическом обществе оценка за поведение, она что будет вызывать?»

У современных школ, в принципе, не так много инструментов влияния на хулиганов. Учреждение может организовать воспитательную работу с привлечением различных специалистов. Исключить ребенка из школы практически невозможно. Конституция гарантирует бесплатное образование для несовершеннолетних. Если даже конфликт пройдет все инстанции и будет принято решение об исключении, ребенку обязаны предоставить другую школу.

«Давайте честно, ребёнок, который блестяще справляется с математикой, может ковырять в носу на музыке. Ему неинтересно, понимаете. Не бывает чудес. 14 предметов школьного курса не могут быть одинаково интересны ребёнку, каким бы учитель распрекрасным ни был, — рассуждает директор 369-го лицея. — И вот здесь могут возникнуть уже реальные трения. Субъективная позиция учителя в отношении нестандартного ребёнка может загубить его жизнь. И заметьте, у нас все звёзды, они весьма с непростым характером, потому что ребёнок, который знает, каким образом достичь свою цель, он не может быть прямолинейно удобным. И вот здесь возникнет вопрос: не будут ли использовать оценку за поведение — весьма себе сомнительную — для того, чтобы шантажировать и манипулировать детьми?»

В Минпросвещения надеялись, что оценка за поведение усилит воспитательную роль школы, сможет привить уважение к традиционным ценностям и защитить честь и достоинство педагога. Однако на практике нововведение может вызвать конфликты с родителями, считают учителя. Особенно это касается тех мам и пап, которые регулярно вмешиваются в работу школы и при этом редко признают неправильное или недопустимое поведение собственного ребенка.

«Если ребенок ругается матом и в семье так принято, то как учителю оценивать ребёнка? Мы что оцениваем? Семью? — рассуждает директор 323-й школы в Петербурге Людмила Флоренкова. — Если в семье принято, что ребёнок может ходить с голым пупом или вставив в ноздрю кольцо, это считается нормой, то как это оценивать? У оценки за поведение должны быть жесткие и чёткие критерии. Они пока непонятны».

«Мы пытаемся привинтить взрослым детям некие оценочные меры в отношении их собственного поведения. Ну так давайте мы будем оценку за поведение родителям выставлять. Это будет гораздо правильнее, — отметил Константин Тхостов. — У нас институт семьи является главенствующей, фундаментальной основой нашего общества. До тех пор, пока семья это не осознает и не поймёт, чтобы мы ни придумывали в отношении детей, это работать не будет».

Оценки за поведение в российских школах планируют ввести с сентября 2026 года. В Минпросвещения разработали специальные критерии.