Уж тем ты виноват… Почему претензии чиновников к бизнесу вызывают недоумение

На этой неделе завязалась публичная дискуссия о роли бизнеса в жизни общества. Слева на ринге глава Совета Федерации Валентина Матвиенко, справа — самый богатый человек России (по версии Forbes) Алексей Мордашов. Таблички с номерами раундов носят сенатор от Вологодской области Роман Маслов и его патрон губернатор Георгий Филимонов.

Началось все с речи Маслова на очередном заседании сената. Не называя никого конкретно, он посетовал на то, что некоторые крупные компании пользуются правом на вычеты при расчете налога на прибыль, чем сильно сокращают доходы бюджетов регионов. Да, все по закону, скрепя сердце признал экс-мэр Череповца Роман Маслов. Но все же есть в этом нечто нечестное, не ответственное, не наше, не вологодское.

Мэром Череповца Маслов, напомним, стал на тот краткий миг, когда губернатор Филимонов добился увольнения сразу семи местных муниципальных депутатов, чем ввел горсовет в состояние нелегитимности. Вслед за тем он убрал старого мэра, назначил нового — как раз Маслова, а потом пост мэра ликвидировал, взяв управление городом, по сути, в свои собственные руки.

Нет смысла держать интригу, такой комбинацией Филимонов ликвидировал череповецкую вольницу, зиждившуюся на влиянии градообразующего предприятия — «Северстали» — и его владельца Алексея Мордашова. До прихода Георгия Филимонова в Вологодской области вообще много чего зиждилось на «Северстали» и Мордашове, и именно борьбой с таким положением дел выходец из администрации президента, новый губернатор и занялся с первых своих дней каденции.

Поначалу лозунги, поднятые Филимоновым, были близки и понятны простому люду. То, что какой-то миллиардер заправляет всем, как у себя дома, в целой немаленькой и небедной области, вызывало неприятие. То, что область эта небедная не столько благодаря знаменитым на весь мир кружевам, резным палисадам и маслу, а промышленности (55% ВРП), не казалось очень уж хорошим объяснением такого положения дел.

«Северсталь» платила в бюджет региона приличную сумму — 13,4 млрд рублей, больше 10% от всех его доходов. Это не считая НДФЛ ее работников. Плюс к этому докладывала несколько миллиардов на социальные программы Вологодской области. Но уже в прошлом году компания столкнулась с резким падением выручки и вдвое — прибыли. А с начала этого года дела пошли совсем нехорошо. Выручка рухнула на 19%, чистая прибыль практически обнулилась — 57 миллионов против 21 млрд годом ранее.

Причины трудностей понятно изложены в отчете компании: падение спроса на высокомаржинальные трубы большого диаметра и обрушение цен на весь остальной металлопрокат. Ничего не поделаешь — строительный рынок, основной потребитель стальных конструкций, стремительно падает, а продать русскую сталь за границу становится все сложнее.

Как раз сразу после публикации итогов первого квартала года Роман Маслов и выступил с речью о том, что «кое-кто кое-где у нас порой…». И с вбросом лозунга, мол, надо не по закону жить и налоги платить, а по совести. Его слова сенаторы встретили бурными продолжительными аплодисментами. Валентина Матвиенко поддержала, обратившись уже без обиняков к Алексею Мордашову. По привычке призвала вернуть активы из офшоров и, главное, отдать должное тем людям с Вологодчины, которые и отлили миллиардеру первое место в русском списке Forbes.

В ответ пресс-служба «Северстали» выступила с обращением к Матвиенко, в котором перечислила размер уплаченных налогов и прочей социальной ответственности и заодно посоветовала лучше проверять данные, которые ей подсовывают всякие темные люди. Потому что никаких активов в офшорах у Мордашова нет, потому что санкции. Как назло, во многих СМИ это заявление стояло почти вплотную к новостям о проходе через Ормузский пролив яхты, ассоциируемой в умах специалистов по этому вопросу как раз с Алексеем Мордашовым. Большой и красивой яхтой.

Со стороны обывателя первая реакция тут — пауки в банке (по меткому выражению Дмитрия Медведева). Кого у нас в стране глубинный народ недолюбливает больше — богачей или чиновников-депутатов, можно поспорить.

Дальше начинаем разбираться: а чего, собственно, Матвиенко в связке с Масловым и Филимоновым хотят от Мордашова? Чтобы он что? Сказал своему бухгалтеру перестать относить инвестиции в основные средства на расходы, снижая налоговую базу? Не просить возвращать экспортный НДС? Перестать инвестировать в развитие, чтобы не сокращать чистую прибыль и налог с нее? И вот это все будет соответствовать формуле «не по закону, а по совести».

Есть нюанс. Люди, которые кидают камни в огород Мордашова, во-первых, сами по себе — носители законодательного зерна. И если какие-то положения Налогового кодекса кажутся им не соответствующими совести, кому, как не депутатам и сенаторам, менять эти положения? Ну или хотя бы выступать с такой инициативой.

Потому что если не менять закон, а просить кого-то точечно его не исполнять — выходит немного, как это раньше называлось, правовой нигилизм и правовое неравенство. ММК и Рашникова же они не попросили не экономить налоги? А можно подумать, в Челябинской области все очень чудесно с бюджетом. Почему так?

Во-вторых, для дополнительного изъятия у богачей денег на срочные нужды уже давно придуман у нас в стране «налог на сверхприбыль». И «Северсталь», к слову, его в 2023 году уже платила — почти 6 млрд рублей. И сейчас у компании нет прибыли, чтобы платить с нее дополнительный налог. И дивиденды себе Мордашов не платил с сентября 2024 года. А если залезть в убытки и отдать губернатору Филимонову лишние пару миллиардов — зарплаты-то жителям Череповца чем платить? Сырье для производства где брать? Печи ремонтировать на что? Кредит брать под 25% годовых? При рентабельности бизнеса 12%.

Все это можно: и зарплаты не платить, и сырье не закупать, и печи не ремонтировать, и жить на кредиты, отдавая всю прибыль банку. И заодно требовать у государства субсидий и льгот, чтобы сохранить «уникальный рабочий коллектив», шантажируя чиновников увольнением сотрудников. В целом такие бизнес-схемы есть в России и многие из них успешно живут долгие годы. Но только это уже будет не сталелитейный бизнес, а немного другая конструкция.

Ну и третье. То, о чем Алексей Мордашов из вежливости и инстинкта самосохранения умолчал. Ведь причины кризиса на внутреннем рынке и санкций на внешнем совершенно определенные. Совет Федерации в феврале 2022 года за этот путь проголосовал единогласно, не спросив у Алексея Мордашова его мнения.

С тех пор владелец «Северстали» ни разу не высказался с осуждением того решения. Исправно производит сталь. Ищет, как продать сию продукцию, со всех сторон обложенную запретами и рестрикциями. Платит налоги и возвращает валютную выручку, как того требует закон. И более того, как заявляет сама «Северсталь», за четыре года компания направила на поддержку участников СВО несколько миллиардов рублей. Вместе с Валентиной Матвиенко он почти с первого дня украинского кризиса стойко несет крест международных санкций. И если мерить в долларах, потерял, очевидно, гораздо больше депутатов.

Но этого всего, оказывается, мало. Все это, как выясняется, «не по совести» (хоть и по закону). А как по совести? Раздать все бедным и идти босиком по миру? Вы говорите, не стесняйтесь — как правильно-то?