Вопрос от «Мурзилки»

Президент Финляндии Александр Стубб удивил. Выступил с шокирующими для действующего европейского политика откровениями о своей любви к России. С оговоркой, но все же. И не абы где, а в детском журнале для 7-12-летних финских детей «Школьник», типа нашего «Мурзилки».

Выглядит, мягко говоря, внезапно. Особенно через пару абзацев после признания в том, что в школе хулиган Александр Стубб засунул банан в выхлопную трубу Volkswagen Beetle своего учителя, и нравоучений, мол, не забывайте учиться и читать книжки.

Цитату подхватили. Контекст исказили. Начали сами финны, прикрутив под этими словами высказывание двухмесячной давности о том, что, мол, в течение нескольких недель или месяцев с Россией надо как-то возобновлять диалог. Потом финны же обиделись на русские СМИ, мол, те вывернули все наизнанку. Бедлам.

С 2022 года далеко не каждый политик так называемого «коллективного Запада» способен признаться в хорошем отношении хоть к чему-то русскому. В прошлый раз, когда кто-то там захотел сказать об уважении к российской культуре и ее неравнозначности Кремлю, его наказали на 2 млн евро. Так что это заявление Стубба явно было тщательно взвешено и отмерено. И явно было важным сигналом.

Чтобы не попасть под яростный огонь финских СМИ, постоянно уличающих наших в пропаганде и извращении всего наизнанку, обратимся к первоисточнику.

Максимально близко к финскому:

«Я ценю русских, русскую культуру и также/даже историю, но действия нынешнего руководства России я не могу одобрить».

Здесь есть несколько слов, где оттенок важен.

• Arvostan — от arvostaa. Возможные варианты: «ценю», «уважаю», «высоко ставлю», «с уважением отношусь». Финское слово находится где-то между русскими «ценить» и «уважать». Поэтому «Я уважаю русских» — нормальный перевод, но «Я ценю русских» чуть ближе к буквальному значению.

• venäläisiä — «русских/россиян». В финском venäläinen обозначает русского/россиянина; язык не проводит здесь такого строгого различия, как современный русский. Форма venäläisiä — партитив множественного числа, потому что этого требует глагол arvostaa. Она не означает «некоторых русских». Речь именно что обо всех.

• venäläistä kulttuuria — буквально «русскую культуру».

• historiaakin — historia + частица -kin. Можно передать как «и историю», «также историю» или, с оттенком некоторого усиления, «даже историю». В этом предложении естественнее всего «русскую культуру и историю» или «русскую культуру, да и историю».

• Venäjän nykyhallinnon — буквально «нынешнего/действующего руководства (правительства) России». Hallinto может переводиться как «правительство», «власть», «администрация», «руководство». «Режим» — уже более оценочный перевод, которого в самом финском слове нет.

• toimia — «действия», «меры», «деятельность». Здесь лучше всего именно «действия».

• en voi allekirjoittaa — буквально «не могу подписать». Но это устойчивое выражение, аналог английского I can't sign off on that или нашего «не подпишусь»: «не могу одобрить», «не могу поддержать», «не могу с этим согласиться», «не могу под этим подписаться».

Иными словами, стоит признать: мы в России совершенно правильно поняли то, что хотел донести Александр Стубб до своих маленьких читателей.

Для главы государства, которое получило свой собственный парламент в 1809 году, а независимость в 1918 году, имеет в своем языке слова akkuna (окно), lusikka (ложка), piirakka (пирог), kapakka (кабак), lafka (лавка) и даже pohmelo (похмелье), такое признание вполне понятно и даже ожидаемо. Хорошо бы не только в «Мурзилке», но чем богаты.

Конечно, для обложек «Школьника» Стубб — нонсенс. То есть и для 7-12-летних финских детей это кринж.

Вот как звучит аннотация этого выпуска от редактора:

В последний раз президенты появлялись на страницах «Школьника» в 2018 году, когда переизбирался Саули Ниинистё. По случайному стечению обстоятельств как раз перед выборами он включился в общенациональную кампанию по борьбе с буллингом.

Про то, как сейчас в финских школах обращаются с русскоязычными детьми, Стубб в этот раз ничего не сказал, и про примеры поддержки выходцев из России тоже не успел между бананом и ухой.

Идея отделять русских от российского правительства довольно смелая на сегодня в Европе. Кто-то бы поспорил. И даже в комментариях под статьей в респектабельной, вполне себе взрослой Ilta-Sanomat, которая передает суть этого заявления, это прямо бросается в глаза.

Часть комментариев оттуда мы не можем привести по соображениям законопослушности, но они весьма злые. Словно и не появилось у финнов парламента в 1809 году и независимости в 1918-м. И слово pohmelo у них появилось из какого-то шведского языка.

Ну бог судья. А что же это значит для нас? Суровые финны меняют гнев на милость и теперь хотя бы пустят российских кабанов к себе? А то даже им туда половинки широких ворот закрыты.

Да ну нет конечно!

Во-первых, бросается в глаза иезуитская хитрость с площадкой для такого судьбоносного заявления. Разумеется, принимать всерьез цитату из «Мурзилки» никому в голову не придет. Пусть даже ее и повторили Iltalehti, Ilta-Sanomat и все остальные.

Во-вторых, мы должны понимать, что в Финляндии 2% жителей официально указывают своим родным языком русский. А меньше чем через год у них выборы. Дать понять 100 тысячам своих жителей, что ты их ценишь, — это Стуббу важно. А то больно уж нынешние власти за последнее время повысили градус русофобии, вычеркивая значительную часть избирателей из людей.

В-третьих, Стубб метит в главные переговорщики от Европы с Россией. После всего, что он наговорил с 2024 года, когда избрался президентом, слова об уважении к русской — а значит, и своей собственной — истории, это, конечно, в ту корзинку. Глупо было бы нам разговаривать с человеком, который на такой вопрос ответил бы «нет». Но и в той форме, что он ответил «да», нет ничего особо революционного, если честно. Вряд ли она вызовет эйфорию у кого-то тут. Короче, мужчина хочет дать понять, что он нормальный — не более того. Хотя, конечно, по нынешним временам это немало.

А вообще, образ смешного президента в круглых очках, который — по признаниям в «Школьнике» — любит финскую уху, свою собаку, не играет в компьютерные игры, сует бананы куда ни попадя и при этом ценит русских и их историю, довольно потешный. Более карикатурного персонажа нам в России и им в Брюсселе придумать трудно.