300 рублей за палец, и ни копейки больше. Почему в Петербурге стагнирует индустрия красоты

В Петербурге закрываются салоны красоты, уходят и сокращаются известные и, казалось бы, вечные игроки рынка. Кроме экономических причин — мода на естественную красоту под лозунгом Clean Girl. Хотя и она тоже — следствие желания сэкономить.

Рынок бьюти-индустрии, который был перенасыщен салонами красоты, идет в сторону баланса и сокращения числа игроков. Начало 2026 года уже ознаменовалось закрытиями. Так, больше не творит красоту один из двух салонов Tony and Guy на Казанской улице. А он был знаковый — по британской франшизе.

Также в Петербурге прекратил работу салон некогда одной из крупнейших столичных сетей Nail Sunny. Как рассказала собственница сети Элеонора Мовсисян, точка в Петербурге закрылась совсем недавно, потому что его выручки хватало лишь на уплату налогов.

«Причины лежат на поверхности. Платежеспособность клиентов стремительно падает, многие отказываются от маникюра и ряда других услуг. Мы это видим, и в Петербурге, и в Москве», — говорит Элеонора Мовсисян.

Президент Ассоциации индустрии красоты Лялья Садыкова напоминает, что сейчас популярен тренд на естественность, образ так называемой clean girl, под которым часто скрывается экономия. Клиент прикрывается трендом и говорит о натуральной красоте, хотя по факту ему важно сэкономить.

О том, что на рынке, мягко говоря, стагнация, говорят представители даже самых успешных в Петербурге салонов, которые за последние годы наращивали выручку. Например, салон «Массон-Харебов» увеличил выручку в 1,5 раза: с 2022-го по 2024 год она выросла с 165 до 252 млн рублей. Руководитель компании Кристина Массон отмечает, что клиенты действительно стали приходить реже, отказываться от некоторых процедур. С деньгами посетители расстаются более неохотно, чем раньше.

«При том, что мы работаем в среднем ценовом сегменте и пока цены не повышали. Но, скорее всего, в ближайшее время придется это сделать», — сетует Кристина Массон.

А вот глава премиального салона красоты Prive7 Вероника Плеханова уверяет, что клиенты реже ходить не стали. Правда, они заметно сократили траты на косметику, продажи которой составляют важную часть бизнеса салонов красоты. «Мы стараемся работать с клиентами точечно, напоминаем им, что, например, уже пора приходить к нам на те или иные процедуры. Это помогает, — поясняет Вероника Плеханова. — Мероприятия, коллаборации, реклама стали дороже. От коллег я слышу, что отдача от продвижения стала намного меньше, новые посетители приходят реже».

По оценке Элеоноры Мовсисян, чтобы услуга маникюра в салоне высокого уровня окупалась, она должна стоить порядка 7 тыс.

«У нас сейчас маникюр стоит около 3 тыс. рублей, и повышать цену более чем вдвое мы, конечно, не можем. Наши клиенты к таким расценкам совершенно не готовы, — отмечает она. — Посетители знают и понимают, что, например, аппаратный массаж тела может стоить 10 тыс. рублей, но цена на маникюр, которая приближается к такой сумме, в голове у клиента не укладывается». Хотя в США и Дубае маникюр уже стоит 100 долларов, и там это потребителей не смущает.

Гендиректор ООО «Красота в шоколаде» Марина Смирнова также говорит о том, что в Петербурге никто не будет повышать цены до уровня реальной прибыльности. Все-таки маникюр воспринимается как процедура ухода за собой, доступная практически всем. При ценах в 7 тысяч она перейдет в разряд люксовых.

В целом тренд явно не в пользу сетевых компаний. Мастера уходят из найма, работают как ИП, арендуя кресла в коворкингах либо у себя на дому, что и позволяет им держать цены на приемлемом уровне.

При этом расходы салонов, работающих по всем правилам, неуклонно растут, и рентабельность почти нулевая. В том числе это и оплата услуг ЖКХ, аренда, удорожание расходных материалов, жалуется Элеонора Мовсисян.

«Но повышение цен — это не хотелка бизнеса заработать больше, а вынужденная мера», — заявляет Лялья Садыкова. Она тоже напоминает, что у малого бизнеса за последние два года одновременно выросло несколько ключевых статей затрат: налоговая нагрузка (включая появление НДС у части бизнеса), стоимость материалов и расходников, фонд оплаты труда, аренда и коммунальные платежи, банковские расходы.

«Из-за военных действий на Ближнем Востоке ожидается также подорожание перчаток, в которых мастера проводят практически все манипуляции. Еще один плюс в копилку увеличения расходов», — отмечает Марина Смирнова.

Правда, некоторые участники рынка уверены, что отток мастеров из салонов красоты скоро прекратится. По словам Марины Смирновой, уже есть примеры, когда индивидуальные предприниматели переходят назад, в наём.

«Сейчас ужесточились и участились проверки малого бизнеса, и многим мастерам удобнее работать в салонах и не думать о соблюдении всех норм, уплате налогов и так далее», — поясняет она.

Марина Смирнова в целом дает довольно оптимистичные прогнозы. По ее мнению, индустрия красоты не схлопнется либо не просядет кардинально.

«Все-таки есть базовый набор услуг, от которых современные женщины отказаться уже не могут. Как минимум это опрятная стрижка и ухоженные руки», — комментирует она.

«Понятно, что к нам ходят и будут ходить реже, например, на процедуры по лечению волос. Но все равно клиенты остаются. Причем им важно, чтобы было оказано несколько услуг сразу, а не только одна процедура, и желательно со скидкой. Поэтому на плаву останутся не моносалоны, а многопрофильные центры», — заключает Марина Смирнова.