«Я не знаю, что будет завтра». Как люди живут в обрушившемся доме на Гороховой

В феврале началась процедура изъятия помещений в частично обрушившемся доме на Гороховой, 73 для госнужд. После полного расселения его хотят реконструировать. На сегодня во многих квартирах здесь по-прежнему живут люди. «Фонтанка» пообщалась с ними.

Постановление правительства Петербурга об изъятии для госнужд земельного участка, жилых и нежилых помещений было подписано губернатором Петербурга 30 января, а опубликовано 4 февраля. Администрации Адмиралтейского района поручили провести все юридические действия, связанные с изъятием жилых помещений. А комитету имущественных отношений — по изъятию нежилых.

Напомним, флигель дома на Гороховой, 73, который по сути представлял собой пристройку к основной части здания, обрушился в декабре 2023 года.

О планах на изъятие чиновники сообщали заранее. Сначала, в соответствии с регламентом, собственникам дали время, чтобы они могли изъявить желание самостоятельно восстановить свой дом. В апреле 2024-го власти признали его аварийным и подлежащим реконструкции.

Администрация вела переговоры с собственниками о вариантах временного жилья. Флигель постарались расселить еще до обрушения. После него места в гостинице предлагали всем, поскольку дом был временно отключен от коммуникаций. Вскоре у людей появилась возможность вернуться в сохранившуюся часть дома, и многие это сделали.

Как сообщала «Фонтанке» администрация Адмиралтейского района в январе 2026-го, после подписания постановления об изъятии помещений каждый собственник должен получить уведомление об этом и проект соглашения об изъятии его недвижимости.

«После издания постановления об изъятии земельного участка и жилых помещений администрацией будет осуществляться выплата собственникам жилых помещений возмещений в соответствии с отчетами об оценке рыночной стоимости объектов недвижимости», — сказано в ответе на запрос «Фонтанки» за подписью замглавы администрации Адмиралтейского района Евгения Чурганова.

Как именно после расселения будут реконструировать дом, пока не сообщается. Он имеет статус исторического, поскольку построен до революции (в XIX веке), но не является объектом культурного наследия. Вплотную примыкает к соседним домам.

Ответственным за обрушение следствие видит бывшего директора «Жилкомсервиса Адмиралтейского района» Дмитрия Крицкого. Уголовное дело в отношении него по статье об оказании услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья, поступило в Ленинский районный суд в апреле 2025-го. На сегодня в суде еще продолжается опрос свидетелей по этому делу.

Многие жильцы дома выражают сомнение, что за обрушение дома должен отвечать глава ЖКС. У людей осталось много вопросов к тому, что в доме проходили строительные работы для организации хостела или гостиницы, в здании выявляли отдельные аварийные участки, но эта аварийность устранена не была.

И они безусловно считают свой несчастный дом лакомым кусочком: рядом большие незанятые земельные участки, несколько станций метро, Невский проспект. Как долго после изъятия дом и земля будут оставаться в госсобственности? Покажет время.

Со стороны Большого Казачьего переулка здание зияет следами обрушения, проход к нему перекрыт. Со стороны Гороховой его фасад ничем не отличается от соседних, в доме спокойно работает столовая.

Во дворе — несколько недорогих авто, в том числе с наклейками и символикой ВДВ. Из подъездов то и дело выходят люди, в основном из числа местных жителей. Ранним вечером, около семи часов, примерно в половине окон горит свет, кое-где видны цветные фитолампы.

Зону обрушения от сохранившейся части отделяет деревянный забор, рядом кто-то припас торговую тележку.

Поблизости — вход в работающий сервис ремонта техники. Информационный стенд внутри нарисован вручную. Сотрудники сервиса рассказывают, что точка по ремонту техники открылась здесь уже после обрушения части здания: привлекла низкая арендная ставка. Собственник заранее предупредил, что предстоит расселение.

«Большое помещение при низкой арендной ставке. Мы заранее были предупреждены, что апрель месяц, а там как пойдёт. С другой стороны, мы понимаем, что обычно такие процессы длятся долго», — поделился с «Фонтанкой» сотрудник сервиса Михаил.

Он рассказывает, что в целом, несмотря на близость к месту обрушения, никаких проблем с условиями в помещении нет. Иногда пропадало электричество, но этот вопрос решили ремонтные работы в доме.

Как отмечают местные жители, оставшихся здесь можно условно разделить на три группы:

• кто ждет и хочет переезда в нормальные условия и готов что-то предпринимать;

• кого расстраивает перспектива переезда;

• кому, кажется, всё равно.

Все, кто согласились пообщаться с «Фонтанкой», попросили не указывать их имена. Есть в том числе опасения: как бы это не повлияло на размер компенсаций и предложения по переезду в их конкретном случае в худшую сторону.

Первый житель дома, которого встретила корреспондент «Фонтанки», молодой человек лет 30 с велосипедом, высказался о перспективе расселения так: «Да пофиг, я снимаю». Уже отъезжая на улицу, решил уточнить: «А когда?»

К слову, на сервисах аренды недвижимости сейчас можно найти одно объявление о посуточной аренде студии в этом доме. В нем закрыта возможность бронирования до апреля. Дальше есть возможность выбрать для аренды от трех дней подряд, по цене в 4900 рублей за сутки. Отзывы на жилье были оставлены летом 2025-го, общая оценка — «Великолепно».

Пожилой мужчина, который, как и молодой человек, живет в дворовой части здания, рассказывает, что отказался от переезда в маневренный фонд. За почти 50 лет жизни по одному адресу привык к нему и к квартире. В ответ на вопрос о том, видит ли в своей части дома какие-то трещины и другие дефекты, отвечает: «Как же, всё есть, всё есть». Но переезжать не торопится.

«Какие проблемы? Такие, что живёшь [по философии]… Ничего не случится — хорошо, случится — ну, значит, судьба», — говорит он.

Мужчина признается, что подробностей о том, как будет на практике происходить изъятие и переезд, не знает и ждет: когда чиновники пригласят на разговор, что скажут.

Внутри разных частей здания лестницы выглядят немного по-разному. Местные связывают это с тем, что, судя по всему, они были построены в разное время. По результатам обследования здания эксперты отмечали и тот факт, что под ними выявлены разные виды фундамента: где-то бутовый (из камня), а где-то кирпичный.

В целом в доме сохранились старые деревянные двери, окна, перила, балясины. Всё чисто покрашено. На верхних этажах видны следы протечек с крыши, местами старое оборудование, которое в контексте расселения вряд ли будут менять. В части здания, фасад которого выходит на улицу, как и прежде, работает лифт.

Несмотря на видимость обыденной жизни, местные жители отмечают, что часто чувствуют себя забытыми. При этом квитанции содержат отнюдь не маленькие суммы: платеж за месяц на одну комнату зимой может составлять 10 тысяч рублей из-за особенностей расчетов для коммунальных квартир.

«У нас периодически есть проблемы со светом, он периодически отключается, проблемы с напором воды, вот домофон уже не работает [нормально] с октября месяца. Бывает, что на заявки не реагируют, пока истерика не случится», — делится местная жительница Татьяна (имя изменено).

Она рассказывает, что ее семье лично маневренный фонд не предлагали. Вероятно, это связано с тем, что они живут в «лицевой» части здания, которая находится на расстоянии от места обрушения. Была возможность самостоятельно обратиться за помощью с жильем в администрацию, но, послушав истории переехавших, девушка не стала этого делать.

«После обрушения первую неделю точно не было ни газа, ни воды, ни отопления. Тогда нам предлагали общежитие или отель, койко-место, за которое нам самим нужно было заплатить. По поводу маневренного фонда — я сделала вывод, что у меня условия просто шикарные в сравнении с ним. Переезжать в худшие условия не хотелось вообще», — говорит Татьяна.

В целом жизнь в этом доме, по ее ощущениям, не отличается в быту от прежней. Но после обрушения разомкнулась прежняя система корпусов и дом начало сильнее трясти от проезжающего мимо транспорта.

«Я очень жду расселения и компенсации. Мне прямо не терпится, потому что с этой квартирой, так как дом признан аварийным, уже ничего не сделать. Если [в теории] продавать, то цена будет намного ниже рыночной, ниже кадастровой. Нам зачитывали документы о состоянии дома. Откос несущей конструкции на 15 градусов — это ненормально», — говорит Татьяна.

Она отмечает, что интересовалась кадастровой стоимостью своего жилья по ситуации на 2023 год, и она была неплохой: на эти деньги, кажется, можно было бы найти однушку. Как именно будут рассчитывать рыночную стоимость для компенсаций — пока непонятно. Остается надеяться, что она будет не ниже кадастровой.

«В октябре у нас была информация, что оценка будет традиционно низкой, скорее всего, но ее можно будет оспаривать. Обсуждались варианты обмена жилья, в соответствии с метражом, но в Шушарах, на Парнасе, в Колпино. Из центра это выглядит максимально не очень», — отмечает Татьяна.

Ранее стало известно, что Минстрой предложил новую формулу для оценки расселяемого аварийного жилья: в ней будут учитывать, что фактически квартира непригодна для проживания.

Ремонт в квартирах очень разный, как и в любом доме. Конечно, в коммуналках видна неустроенность. Часть вещей распиханы по коробкам для готовности к переезду. Но есть люди, внутренне абсолютно к нему не готовые.

«Мало того, что жизнь такая: инфляция, цены и т. д. Теперь надо деньги на переезд где-то брать. Непонятно куда ехать. Нервов просто не хватает после моих двух инсультов», — сетует Николай (имя изменено).

Он рассказывает, что всю жизнь у него были проблемы с жильем: в советское время получить его так и не удалось, хотя работал много. Смог купить только сам, в 1990-х, после продажи небольшого наследства, взяв еще денег в долг.

Николай сетует, что ему предлагали жилье четко по размеру его комнаты, но по факту пространства было бы меньше: не был учтен дополнительный метраж кухни, кладовки и подобных помещений. Было и так, что мужчина просто не имел возможности прийти на осмотр другого жилья: повредил спину и не мог встать.

«Я служил в армии, я угробил свое здоровье на работе асфальтобетонщиком, хотя имел образование учителя английского языка. А мне дадут копейки, на которые я, скорее всего, ничего не смогу купить. Я надеялся прожить здесь всю жизнь. Теперь я в подвешенном состоянии. Я не знаю, что будет завтра. Может, меня за шкирку отсюда выкинут», — сетует Николай.

И задается вопросом: каково было бы людям у власти, которым за 70 лет, окажись они в такой же ситуации? Но, как говорится, они на своем месте, мы на своем.

«Фонтанка» обратилась в администрацию Адмиралтейского района с просьбой рассказать: сколько собственников по-прежнему проживают в доме на Гороховой, 73, как именно будут рассчитаны компенсации, будет ли здание снесено для реконструкции или же бережно восстановлено.

Ранее «Фонтанка» подробно рассказывала о частично обрушившемся доме на Большой Зелениной, 1. Его судьба складывается по-другому, поскольку обрушение произошло во время работ Фонда капитального ремонта. Его восстановлением немедленно занялся тот же подрядчик ФКР, который работал на адресе до этого. Если всё пойдет по плану, то собственники смогут вернуться в дом во втором квартале 2026 года.