Даже вампиры любят блюз: что за фильм «Грешники» поставил рекорд по номинациям на «Оскар»?

На днях Американская киноакадемия объявила номинантов на «Оскар», и абсолютным рекордсменом стал фильм Райана Куглера «Грешники» про вампиров, с которыми сражаются черные блюзмены. Картина получила целых 16 номинаций — причем среди них важнейшие: «Лучший фильм», «Лучший режиссер», «Лучшая мужская роль», «Лучший оригинальный сценарий» и «Лучший кастинг». Такого не было за всю историю премии. «Титаник», «Ла-Ла Ленд» и «Всё о Еве» заслужили в свое время лишь 14 номинаций. Рассказываем о самом фильме и о причинах такого успеха.

1932 год, Миссисипи. После долгого отсутствия в захолустный городок Кларксдейл возвращаются два брата с характерными прозвищами Дым и Пепел. Братья не теряли времени зря: семь лет они провели в Чикаго, работая на гангстеров и творя, судя по намекам, всякие ужасти. А под конец триумфально ограбили работодателей и смылись в родное село. Здесь у них большие планы: на сворованные доллары Дым и Пепел планируют открыть джук-джойнт (так назывались на американском юге дешевые бары с танцплощадкой; ходили туда в основном черные: законы Джима Кроу запрещали им посещать места для белых). В разгар Великой депрессии и сухого закона новое место с танцульками и выпивкой — самое то.

Братья весело врываются в город, паля во все стороны, прытко выкупают старую лесопилку в качестве помещения, а помогать на вечер нанимают старых знакомых. Особенно большие надежды у них на юного кузена Сэмми: за те годы, что братьев не было в городе, парнишка научился здорово бренчать на гитаре, а голос у него — вообще заслушаешься. (Это, кстати, не магия кино: Сэмми в фильме сыграл молодой исполнитель Кейтон Майлз, действительно ставший новой звездой в США).

Правда, папа у Сэмми пастор и очень осуждает всякие такие непристойные увеселения. Он считает, что блюзовая музыка притягивает самого нечистого. Но кто будет слушать папу, когда вечером можно будет спеть, выпить и пофлиртовать с девушками!

К несчастью, выясняется, что папа-то (конечно же) был прав. Сэмми слишком уж хороший блюзмен, и чарующие звуки притягивают не только местных работяг с плантации. В разгар веселья на пороге появляется троица: белые, один по виду ирландец. Они просятся зайти на огонек, готовы и заплатить, и сами спеть для почтенной публики. Вот только вид у них какой-то странный: не просто белые, а неестественно бледные, глаза поблескивают, и зубы у них неприятно острые. И хотя зайти без приглашения они не могут, Дым и Пепел понимают, что бар оказался в осаде. А до рассвета еще очень далеко.

Режиссер Райан Куглер не первый день наслаждается успехом: до этого у него был «Крид», продолжающий серию «Рокки» и две «Черные пантеры». Как-то так невзначай сложилось, что Куглер оказался самым успешным черным режиссером в Америке: куда там Спайку Ли и Джордану Пилу. В итоге Warner Bros. просто-таки не могла отказать постановщику в его желании сделать персональный, авторский проект. Выделили сто миллионов — и, похоже, не прогадали: весь год на «Грешников» сыплются призы, а теперь вот и этот рекорд с номинациями на «Оскар». Правда, это, конечно, не значит, что все статуэтки будут его; даже, скорее, наоборот. Но всё равно: веха, ничего не скажешь.

О том, что это авторское кино, кричит общая неторопливость действия, даже медитативность какая-то. Нам предлагают подолгу любоваться на действительно невероятные красоты окрестностей: хлопковые поля, речки-байу, солнце и небеса снимала Отем Дюральд Аркапоу, работавшая и над второй «Черной пантерой» — и тут совершенно точно грех будет не вручить «Оскар». Хорошо бы и за костюмы, хотя они, вообще-то, чужие: предназначались для съемок очередного «Блейда», который так и не состоялся. Одна из сцен там должна была происходить в 1930-е. Костюмы выставили на аукцион, и там создатели «Грешников» их и прикупили.

Никуда не спешит Куглер, и знакомя нас с персонажами. На всех хватает времени, и городок наполняется жизнью. Обоих братьев играет давний соратник режиссера Майкл Б. Джордан, и ему даже удается их сделать разными: один раздолбай-весельчак, другой — крутой решала. Они успевают повыяснять отношения со своими бывшими: у одного — Энни (Вунми Мосаку), скорбная жрица худу, африканского культа, основанного на страхе перед смертью; у другого — энергичная девушка Мэри (Хейли Стайнфелд) с долей черной крови, как бы застрявшая между культурами.

Нетерпеливый Сэмми предвкушает звездное будущее, а шикарный ветеран Делрой Линдо играет старого блюзмена Дельту Слима, который учит молодняк уму-разуму: «Белым нравится блюз, они просто не любят людей, которые его играют». Честно говоря, так бы и смотреть все два часа, как Дым с Пеплом устраивают свой гешефт, дай им бог здоровья и денег побольше.

Парадоксальным образом — как только режиссер переходит к своим главным, как ему кажется, козырям и заставляет героев вступить в схватку с вампирами — ровно тут «Грешники» и начинают немилосердно проседать.

Во-первых, просто невозможно закрыть глаза на то, что расклад Куглер напрямую утянул из тарантиновского «От заката до рассвета»: два брата-бандита и несколько их спутников засели в баре, вокруг — упыри, которые одним укусом обращают любого в своего приспешника; надо как-то дотянуть до утра. Наверное, предполагалось, что «Грешники» демонстративно поиграют в жанровое кино, в духе того же «Джанго» Тарантино. Беда в том, что у неистового Квентина всё это получается как бы резвяся и играя — а у Куглера просто штамп догоняет штамп, как будто бы ему лень было придумать что-то хоть чуточку свое. Иронии здесь — ни на цент, зато полно довольно вялого и бестолкового экшена, присыпанного грудой патетики.

Во-вторых, кажется, что режиссеру сослужило дурную службу еще и скверно понятое чувство ответственности. Прямо-таки чувствуется, как Куглер серьезно отнесся к своей задаче не просто сделать лихой ужастик — но и правильно расставить все нужные акценты. Правда, кажется, в своих метафорах он сам чуточку запутался. Вампиры, ясно дело, белые, это мы уже видали в кино, а метафоре угнетателей-кровососов и вовсе лет так двести. При этом не совсем понятно: с одной стороны, вампиры символизируют ку-клукс-клан, который нагрянет в фильм чуть позже (в совершенно излишней сцене). С другой — вроде бы они ирландцы, тоже угнетенное меньшинство в тогдашней Америке. Главный вампир, Реммик (его сыграл Джек О’Коннелл) — идейный: не просто хочет всех перекусать, а даже уговаривает героев присоединиться к его клыкастой общине, потому что белые, мол, жизни вам всё равно не дадут.

«Мы верим в равенство и музыку», — с жаром проповедует он.

Так кто же тут притеснители? Или белые вампиры недостаточно хорошо отстаивают свою идентичность? Да нет, вроде бы справляются… Еще характерно, что слабым звеном становится (и в бар упырей приглашает) именно полукровка Мэри, видимо безнадежно испорченная от рождения, — но в эту сторону как-то неловко даже думать.

Еще один враг тут вроде бы христианство, которое якобы удушило национальную культуру, и у автора выходит будто худу лучше. Но фильм не слишком на этом останавливается.

В общем, слоев смысла вышло много, и Куглер в них путается, как в покрывалах худу-жрицы. Но при этом изо всех сил старается по всем ключевым позициям выразить сознательность.

Спасает музыка; ее тут много, и она отличная. На музыкальных сценах и многие вопросы к фильму как-то сами собой отпадают (так что «Оскар» по этой части должен бы достаться вполне заслуженно — совершенно белому, кстати, композитору Людвигу Йёранссону, давно работающему с Куглером).

Грех все-таки эти ваши блюзы или в них волшебство и спасение? Неизвестно, но за душу берёт. Рассказывая, как ку-клукс-клановцы линчевали знакомого музыканта, Дельта Слим не может сдержать скорбный стон. Всхлип, стук рукой — и вдруг появляется ритм, и на глазах рождается блюз. А когда Сэмми в джук-джойнте поет так, что вокруг него встают призраки прошлого и будущего — от африканских шаманов до современных рэперов, — это по-настоящему трогает своей поэзией единства.

Вампиры не отстают: у них тут тоже несколько номеров. Почему они тут такие музыкальные? Да какая разница, в конце концов — душевно же получилось!

Реммик, коротая время под дверью бара, заставляет свою ораву упырей спеть знаменитую «Rocky Road to Dublin» и сам отплясывает джигу так, что любо-дорого. В другой раз он со свежеукушенными подчиненными исполняет печальную, нежнейшую «Will Ye Go, Lassie Go?».

Как было сказано в другом фильме про сверхъестественные силы, «подневольные ж люди — и поют так жалостно!..»

Матвей Пирогов, специально для «Фонтанки.ру»