Жизнь продолжается. Зачем сегодня снимать фильм о Тане Савичевой?

В День полного снятия блокады Ленинграда состоится премьера документального фильма «Блокада Савичевых». Память о непокоренном городе и его героях возвращает юная Лиза Савичева — правнучатая племянница Тани Савичевой, чей дневник стал одним из самых известных символов блокады.

«Фонтанка» поговорила с авторами фильма — режиссером Максимом Якубсоном, продюсером, руководителем проекта «Сохраненная культура» Виктором Наумовым и главным редактором проекта Анной Асмоловой.

«Таня прожила три войны… Мы с Таней были знакомы, дружили», — говорит в начале фильма одноклассница Тани Савичевой — блокадница Наталья Фёдоровна Соболева. В кадре с ней находится юная Лиза — правнучатая племянница той самой Савичевой. Девочка погружается в семейную историю и историю блокадного Ленинграда, которые переплелись навсегда.

— Правнучатая племянница Тани Савичевой, Лиза, встретилась с одноклассницей и школьной подругой Тани — отсюда родилась идея фильма?

Максим Якубсон: Да, сперва сняли материал, потом стали думать, как можно его развивать. Дневник Тани Савичевой и рассказ о ней были впервые представлены зрителю в фильме «Подвиг Ленинграда» Ефима Учителя, сделанном на Ленинградской студии документальных фильмов в 1959 году. Показалось, что будет очень хорошо, если мы пригласим Лизу на ту же студию (сегодня это «Лендок». — Прим. ред.), вместе с ней пересмотрим кадры того фильма и поговорим о том, как он смотрится и воспринимается сегодня. Хотелось взглянуть на эту историю немного другими глазами.

Образ Тани Савичевой значим для всех ленинградцев. Он стал символом блокады. Однако рядом с ним всегда стоят слова: «Савичевы умерли, умерли все». Это общее место, к которому близкие относятся с вопросом, поскольку Савичевы умерли не все, жизнь продолжается. Есть Савичевы, которые живы и помнят.

— Правильно понимаю, что «Блокада Савичевых» — это взгляд глазами современной юной девушки, которая изучает прошлое своей семьи?

Максим Якубсон: Да, она сохраняет память о своих близких, пытается осмыслить этот опыт относительно себя.

Виктор Наумов: У нас получилось, на мой взгляд, поймать диалог поколений, когда он ещё возможен. Между Лизой Савичевой и Натальей Фёдоровной Соболевой (одноклассница Тани Савичевой. — Прим. ред.) разница более 80 лет. Это три, даже четыре поколения. Здесь совпали возможности людей и интерес друг к другу. В фильме мы собрали пересечение мнений и взглядов. Хотелось сделать его интересным и для молодежи, и для пожилых людей. Классическое мемориальное восприятие имени Тани Савичевой обогатилось мнением тех людей, для которых Таня — близкий, родной человек.

Реальных очевидцев тех событий остались единицы. Год назад Наталья Фёдоровна Соболева ушла из жизни. Если бы мы не успели снять кадры ее общения с Лизой, то вернуться к этому было бы невозможно.

— Как девушка отреагировала на предложение сняться в документальном фильме?

Максим Якубсон: Конечно, она немного стеснялась, особенно в начале съёмок. Волновалась. Для неё была очень важна встреча с Натальей Фёдоровной. Знакомы они не были… Мы зафиксировали этот момент и поняли, что нужно продолжать снимать.

Виктор Наумов: Есть удивительное совпадение. Елизавета Савичева, героиня нашего фильма, общается с другом детства Тани Савичевой. Лизе примерно столько же лет, сколько было Тане тогда. Возраст один и тот же. А между этими событиями 80 лет. Член семьи Савичевых общалась с тем же человеком, с кем общался тоже член семьи Савичевых, ставший одним из символов Ленинградской блокады. Круг истории замкнулся.

— В описании упоминаются некие мифы, которые развеивает фильм «Блокада Савичевых». О чем речь?

Максим Якубсон: Прежде всего — эта тема, что все Савичевы умерли. Перед авторами фильма «Подвиг Ленинграда» стояла задача показать, как тяжело и страшно было жителям блокадного города. В своей картине они обличают фашистов, осаждавших город. Сюжет об уходе родных Тани Савичевой проходит лейтмотивом через весь фильм. А чтобы подчеркнуть ужас блокадных дней, педалировалась именно тема смерти.

Нам хотелось сказать, что жизнь многограннее и богаче, чем это продиктовано какими-то задачами или структурами. Мне кажется, что через точные факты и подробности повседневной жизни боль и трагедия блокадного Ленинграда видится объемнее.

— Когда читаешь, например, «Блокадную этику» Сергея Ярова, то сложно сказать, что жизнь продолжается…

Максим Якубсон: Но в блокаду люди все равно и смеялись, и праздновали. Были спортивные соревнования с концертами. Блокадница Елена Мамикова вспоминала, как поражалась, что зрители сидят на оперетте в шубах, когда артисты танцуют в театральных костюмах на сцене.

Если вернуться к теме мифов, то я бы выделил ещё два. Многие считают, что Савичева умерла в Ленинграде, но это случилось в эвакуации. Ещё обычно не знают, что Таня умерла от туберкулёза, а не от дистрофии.

Анна Асмолова: У Тани есть некий мифический образ… Все вроде бы знают, кто такая Таня Савичева, но когда начинаешь спрашивать, то оказывается, что какой-то внятной фактической картины нет. В фильме есть момент, который вызвал споры внутри нашей творческой группы. Лиза подходит к дому на Васильевском острове, где жили Савичевы, когда экскурсовод рассказывает о причинах смерти Тани. И тут Лиза начинает довольно резко поправлять экскурсовода. Мы думали, вырезать эти кадры или нет. Оставили, ведь это важный момент.

Виктор Наумов: Обратите внимание, что миф — неправильное слово. Лучше стереотип. Упрощенные стереотипы, сформировавшиеся за многие годы. Они упростились в силу того, что новые поколения перестали глубоко интересоваться этой темой.

Анна Асмолова: Мы внутри себя преодолели такой миф или стереотип… Воспринимается: Ленинград, счастливые советские дети, фашисты напали, начинают бомбить. А в реальности? Как говорит в фильме Наталья Фёдоровна Соболева, это уже была третья война, с которой они столкнулись. Сначала гражданская война в Испании, откуда в Ленинград прибывали эвакуированные дети. Потом советско-финская война, которая уже коснулась Ленинграда. Поколение Савичевой в 1939-м уже было достаточно взрослым, чтобы понимать происходящее.

Максим Якубсон: Хотел бы добавить одну вещь. Это мне кажется важным, хотя не вошло в фильм. Наталья Фёдоровна говорила, что сама по себе Таня Савичева была такой тихой девочкой, которая достаточно плохо училась в школе, не участвовала особо в общественных мероприятиях. Ей сложно давались учеба и жизнь, но именно Таня стала символом блокадного города, её переживания, боль, импульс и скупые строки дневника.

— У меня вопрос как у историка. А на каких материалах основан фильм? Это только личные рассказы, может быть, ещё документы?

Максим Якубсон: Есть архивные материалы из Музея истории Петербурга, фотографии из семейного архива Савичевых. На первом месте для нас был не исследовательский контекст, а задача дать образы людей, переживающих события блокады. Речь о повседневности, в которой есть что-то вечное.

Анна Асмолова: Есть момент, о котором тоже стоит сказать. В СССР были достаточно большие проблемы с сохранением памяти о настоящей Тане Савичевой. В 1959 году вышел фильм Ефима Учителя, о Тане узнали, но факт существования ее живых родственников — сестры Нины и брата Миши — долгое время замалчивался. А родственники, в свою очередь, не знали, где находится могила их младшей сестры.

Все дело в том, что Таня не очень подходила на роль «правильной» советской героини. Она ведь была из «лишенцев»: в 1935 году ее семью выслали из Ленинграда. Потом Савичевы смогли вернуться в город, но ограничения все равно сохранились: братья и сестры Тани не могли вступить в комсомол, для них было закрыто высшее образование, работали все на заводах.

Александр Уралов, который сейчас живет в квартире Савичевых на Васильевском острове, рассказывал, что в 1970-х годах его семья обращалась к властям с предложением организовать здесь музей. Им отказали из-за «неправильного» происхождения Тани. Кстати, Уралов придет на нашу премьеру в Доме кино, для него история Тани — очень живая тема.

Максим Якубсон: Возможно, в будущем в Петербурге все-таки появится музей Тани Савичевой, а наш фильм этому как-то поможет. Мне кажется, музей будет востребован.

— Я уверен, что очень много людей скажет: «Я и так всё знаю про Таню Савичеву». Что вы можете им ответить?

Максим Якубсон: Мы же возвращаемся к шекспировскому Гамлету и читаем Евангелие, хотя все вроде бы знаем историю Иисуса Христа. Есть вещи, которые имеют значение не потому, что мы хотим получить новую информацию… Хотя новая информация все равно будет даже для человека, который много знает о Савичевой.

Наша премьера — это возможность посмотреть фильм вместе с людьми, пережившими блокаду, и с теми, для которых эта тема значима. Может быть, что-то новое для себя понять, ощутить. Думаю, это очень важный и полезный для всех нас опыт.

Разговаривал Фёдор Данилов, «Фонтанка.ру»