«Пока не верится до конца»: как петербуржец Посашков оказался в числе россиян, которые поедут на Олимпиаду-2026

Петербуржец Иван Посашков — один из пяти россиян на сегодняшний день, получивших приглашение на Олимпийские игры 2026 года, но сам он признаётся: полного осознания произошедшего пока нет. В интервью отделу спорта «Фонтанки» он рассказал о том, как складывался олимпийский отбор в условиях сложного регламента ISU, что значит — выступать в нейтральном статусе и с какими мыслями подходит к своим первым в карьере Играм.

Отбор в шорт-треке проходил по непростому регламенту Международного союза конькобежцев, который фактически развел российских спортсменов по разным дистанциям. Каждый из них мог набирать рейтинг только в своём виде программы, а конкуренция за олимпийскую квоту шла не напрямую на льду, а заочно — через очки и места в мировом рейтинге. В итоге лучшими по сумме выступлений на этапах Мирового тура оказались петербуржец Иван Посашков на дистанции 1000 метров и представительница Свердловской области Алёна Крылова на 500-метровке. Именно они и получили приглашения на Игры. К ним также добавились фигуристы Аделия Петросян и Пётр Гуменник, а также ски-альпинист Никита Филиппов. Таким образом, на данный момент в списке претендентов на олимпийские лицензии россиян пятеро.

— Иван, поздравляю вас с приглашением на Олимпиаду. Вы оказались участником элитного клуба, куда сейчас входят всего пятеро россиян. Что чувствуете?

— Спасибо! Пока сложно описать внутренние эмоции. Честно говоря, полного осознания ещё нет.

— Вы весь сезон работали для этого. До конца не верили, что получится?

— Олимпиада — это вершина, к которой стремится каждый спортсмен в течение всей своей карьеры. Для меня этот сезон стал дебютным на международной арене на взрослом уровне, поэтому пока нет полного понимания, что такое Олимпиада. Из-за этого и не верится пока до конца.

— Кому вы написали или позвонили первым, когда узнали о приглашении?

— Семье, своим родным. Причём, скорее, они мне об этом и сообщили уже поздно вечером. Я был в это время в другом часовом поясе.

— В какой момент пришло понимание, что отбор реален?

— Это произошло в декабре, после того как окончательно ознакомились с документами ISU. До этого не было понимания, как происходит отбор.

— Как вы лично относитесь к выступлению на Олимпиаде в нейтральном статусе? Не мешало ли это, не вызывало дискомфорта?

— Во время забега спортсмен думает только о дистанции и достижении максимально лучшего результата. О том, что и как нужно для этого сделать. На международном уровне с тобой могут бежать хоть десять олимпийских чемпионов, но ты не должен зацикливаться на том, кто рядом. Это такие же спортсмены: они так же тренируются, волнуются и выходят на старт. Поэтому нужно думать только о самих соревнованиях.

— Как реагировали иностранные соперники на ваше участие?

— Добродушно. Всё было спокойно и дружелюбно, спортсмены общались между собой.

— Вас и Алёну Крылову пригласили как единственных представителей России в шорт-треке. Чувствуете ли вы особую ответственность?

— Ответственность есть всегда — и на крупных соревнованиях, и на небольших. Но особенно на крупных: чем больше о ней думаешь, тем больше ошибок.

— Было ли в команде ощущение здоровой конкуренции на фоне борьбы за единственную квоту?

— Я бы не сказал, что это была конкуренция. В любом случае была поддержка: кто-то болел за меня, я болел за кого-то. Конкуренция, конечно, присутствовала, но она должна оставаться в рамках приличия.

— Как вы относитесь к ситуации, когда борьба за квоту шла не напрямую на льду, а заочно — по разным дистанциям и рейтингам?

— Изначально подавались заявки, кто на какой дистанции будет бежать, на основе сильных сторон спортсменов. У меня лучше всего шла тысяча метров. Видимо, поэтому было принято решение о моём участии именно на ней.

— Почему, на ваш взгляд, регламент ISU изначально развёл российских шорт-трекистов по разным дистанциям, а не создал более равные условия?

— Это слишком глубокая тема для дискуссии, и вопрос, выходящий за рамки компетенции спортсменов.

— Можно ли вообще назвать такой формат полноценной спортивной конкуренцией?

— Я думаю, что нет. Один человек выступает на дистанции, зарабатывается одна квота. В шорт-треке спортсмену может просто не повезти — сложный забег, возможные столкновения и нарушения.

— Насколько такой заочный отбор отражает реальное соотношение сил?

— В шорт-треке на забег влияет множество факторов: сила участников, нарушения. Исход может поменяться за секунду. Конкуренция разная на каждой дистанции и в каждом забеге. Даже на одной дистанции результат зависит от тактики и состава. Вот 1000 и 1500 метров — изначально разные: на 1500 спортсменов больше, и сценарий складывается иначе.

— Ваш лучший результат на Кубке мира — 12-е место в Монреале. Затем были 35-е, 26-е и 28-е. Насколько вы довольны этими итогами?

— Для меня это первые международные соревнования на таком уровне, поэтому в целом результатами доволен. Это хороший повод для возможного анализа и исправления ошибок.

— Вы один из немногих российских спортсменов, кто регулярно выступал за рубежом в этом сезоне. Чем зарубежные старты отличаются от российских? Какие выводы вы для себя сделали?

— Другой уровень организации и другой уровень спортсменов. Всех нужно воспринимать именно как конкурентов. На льду старался не волноваться, хотя это всё равно было на подсознательном уровне. Во время забега ты переживаешь за то, как его проведёшь, а уже после — за то, как ты его пробежал.

— Можно ли назвать этот сезон самым сложным в вашей карьере?

— Скорее самым интересным.

— Почему именно тысяча метров стала вашей основной дистанцией?

— Мне нравятся обе длинные дистанции — 1000 и 1500 метров. Просто в итоге так сложилось, что буду бежать именно тысячу метров.

— Есть ли на дистанции 1000 метров особые тактические приёмы?

— Да, у каждой дистанции свои тактические особенности. Тысяча метров — более спринтерская дистанция по сравнению с 1500, и сам ход забега там совершенно другой.

— Любите ли вы жёсткую контактную борьбу на дорожке?

— «Любите» — такое слово… Шорт-трек в принципе контактный вид спорта. Именно за счёт этого он цепляет зрителей и становится массовым. Конечно, это неотъемлемая часть шорт-трека.

— Чем, на ваш взгляд, петербургская школа шорт-трека отличается от других?

— Здесь к спортсменам проявляют большое внимание, создают отличные условия. Всё очень чётко организовано, система поддержки работает — это даёт им возможность трудиться в комфортной и уверенной атмосфере.

— Кто больше всего помог вам на старте пути в спорте? С чего всё начиналось?

— Я начинал с конькобежного спорта — тренер просто ходил по школам и набирал детей. Потом перешёл в шорт-трек. Во-первых, было ближе к дому, во-вторых — больше возможностей: лёд круглый год, а не только зимой. Моим первым тренером в шорт-треке была Мария Николаевна Мишина.

— Как вы относитесь к Виктору Ану и его роли в истории российского шорт-трека? Повлияла ли его фигура на вас?

— Это гениальный и талантливый спортсмен, который повлиял на весь мировой шорт-трек. Я начинал заниматься примерно в годы Олимпиады-2014, и тогда все говорили: вот, хотим бегать так же, он такой крутой. Это кумир для многих шорт-трекистов — да и вообще для людей.

— Пересекались с Виктором Аном лично?

— Да, на соревнованиях в 2018 году, как и со многими другими известными в то время шорт-трекистами. А так же с титулованным Семёном Елистратовым (олимпийский чемпион 2014 года в эстафете. — Прим. ред.) тогда тоже впервые увиделся и сфотографировался как с кумиром. Сейчас с Семёном мы тренируемся вместе.

— Кстати, о Семёне. Ему 35 лет, а он по-прежнему на первых ролях и лидер команды. Насколько он для вас пример?

— У него до сих пор горят глаза. Есть мотивация продолжать бегать, тренироваться и побеждать!

— Чему у него можно научиться?

— У него очень большой спортивный и жизненный опыт, который он передает подрастающему поколению. Я считаю его легендой современного шорт-трека, примером для подражания.

— Есть ли дистанция между ним и молодыми спортсменами? Насколько он открыт в общении?

— Вначале дистанция была: обращались на «вы». Потом постепенно сдружились. Он такой же человек, с похожим мировоззрением, поэтому сейчас общаемся на равных.

— Когда вы впервые представили себя на олимпийском льду — ещё в детстве или уже позже?

— Думаю, как и у любого ребёнка в спорте. Ты сразу начинаешь мечтать об олимпийской медали — это же естественно. Я пришёл в шорт-трек под огромным впечатлением от триумфа Виктора Ана в Сочи. Помню, тогда же и Семён Елистратов выиграл золото в эстафете. В такой атмосфере олимпийская медаль становится не абстрактной мечтой, а конкретной целью.

— Что, на ваш взгляд, станет самым сложным на Олимпийских играх?

— В любом случае это большая ответственность. Думаю, самое сложное — справиться с волнением перед этим вызовом.

Беседовал Артем Кузьмин, «Фонтанка.ру»