«Долинг», зумер и тревожность. Филолог объяснила, зачем нужно выбирать «слова года»

К концу года традиционно в новостной ленте каждого СМИ можно увидеть заголовки в духе «слово такое-то выбрано словом года». В этом году пьедесталов удостоились зумер, победа и тревожность. «Фонтанка» вместе с доктором филологических наук Наталией Козловской разбиралась, что стоит за словами года.

— Зачем вообще подводить итоги в виде слов года? И что такое слово года?

— В первую очередь это, конечно, важно для научного сообщества. Мы фиксируем рост частоты некоторых слов, изменение значения, актуализацию, активное использование в устной или письменной речи. Очень часто слова, претендующие на статус слова года, включаются в языковую игру. В свое время (примерно в 2021 году) ключевым словом текущего момента (этот термин придумала профессор из Великого Новгорода Татьяна Викторовна Шмелева) стало слово инфоцыган, вокруг которого буквально завертелся круговорот языковой игры: инфоцыганенок, инфоцыганячий, инфоцыганство, инфоцыганщина…

Выбор слова года важен и для обычного человека, неспециалиста. Слово года — это всегда какая-то точка притяжения. Слово, за которым стоит какой-то важный аспект жизни современного общества. Слово, значение которого могло как-то измениться. За словом года стоят успех, победа, боль или поражение. Это слово, которое обозначает какую-то очень значимую составляющую нашей жизни. Так, в 2023 году ключевым словом текущего момента была нейросеть. Прекрасную статью об этом слове опубликовала филолог Анна Плотникова в журнале «Филологический класс». Массовая цифровизация жизни вызвала огромный интерес общества к нейронным сетям — термин стал активно использоваться в СМИ (мы называем это медиатизацией), стал общеизвестным и превратился в слово года (по одной из версий).

— То есть это фиксация в языке того, что с нами произошло?

— Именно так. Для выявления слова года мы пытаемся использовать научные методики. Например, это может быть слово, у которого была зафиксирована высокая частотность в этом году, большое количество запросов, или слово, у которого появилось много производных. Например, ковид и куар, от которых «в моменте» было образовано огромное количество слов: ковидный, ковидник, ковидарий, ковидяка, ковид-госпиталь, ковидоатака. А ещё (многие уже забыли) во время пандемии были куар-бояре (привитые граждане с куар-кодом) и куар-крепостные, или куарепостные (непривитые граждане, которых не пускали во многие общественные места). В ковид новые слова часто разделяли людей — ваксеры и антиваксеры, например. В некотором роде это фиксация внутреннего противостояния общества. Обычно мы, неологи, фиксируем в год 500-700 новых слов. В 2020 году их было в разы больше — более 3000. Так появился «Словарь русского языка коронавирусной эпохи», который был создан по инициативе Марины Николаевны Приемышевой и собрал всю «ковидную» лексику. В большинстве своем это слова-однодневки, в редких случаях они входят в язык. Кстати, сейчас Институт лингвистических исследований РАН готовит второе, более полное издание этого замечательного словаря.

Как я уже сказала, часто со словом года связана коллективная языковая игра. Общество смехом (порой горьким или ядовитым) реагирует на острые и болезненные проблемы. Сейчас, например, интересна реакция общества на происходящее с квартирой Долиной. Неологический ресурс «Неолекс» (очень интересный и для неспециалистов!) зафиксировал целый ряд обозначений мошеннической схемы, в которую невольно оказалась втянута знаменитая певица, и связанных с ней слов: «схема Долиной», «эффект Долиной», «зловещая Долина», «долинг», «бабушкина схема», «нулевая бабка» (это как нулевой пациент, о первом случае). Юлия Ридецкая и Алина Павлова очень тщательно следят за обновлением нашей речи — с Долиной они зафиксировали много слов, потому что общество сейчас очень волнует эта тема.

Часто слово года связано с научно-техническим прогрессом. В последнее время на разговорную речь влияет язык IT. В 2023 году много говорили о нейросетях, а в 2025 среди кандидатов на звание слова года был промт (или промпт, оно пока существует в двух вариантах). Хорошее слово — некий цифровой вызов каждому из нас: ты или умеешь писать промт для нейросетей, или нет.

Слово зумер не случайно признано словом года по одной из версий. Каждый год в начале декабря в Институте лингвистических исследований российские и зарубежные филологи подводят «неологические итоги года» на специальной конференции. Мы с коллегой Алиной Павловой редактируем сборник статей по ее итогам. Отмечу: не первый год на конференции есть целая секция, в которой звучат доклады, посвященные новым наименованиям лиц. Мы по-новому называем людей, объединяя их в социальные типы: тюбики, масики, скуфы, зумеры, миллениалы, бежевые мамы. То, что этих слов каждый год становится все больше, — очень хороший признак. Это говорит о том, что общество стало к себе более внимательно. Мы сами себе важны и интересны, мы замечаем разницу между людьми, и это неплохо. Кстати, со словом скуф мы в этом году насчитали 22 производных: скуфиха, скуфандр, скуфлет, скуфомобиль, скуфли, скуфентий…

— Вы произносите слово «скуф», а у внутри меня все сжимается. Это же ненастоящее слово, да?

— Самое настоящее! Но, конечно, его нет в нормативных толковых словарях. Слово «скуф» жаргонное по своей природе, но оно уже перешло границы употребления в рамках какого-то ограниченного социума и стало очень популярным. Но мы не можем назвать это слово фактом языка. Всё-таки, когда мы говорим о новых словах такого типа, мы говорим о фактах речи и явлениях речи. Приживётся оно или не приживётся — это всё ещё большой вопрос. Приживётся ли «схема Долиной» — тоже неизвестно. Но останется фиксация этого факта в речи. Распространение таких слов носит лавинообразный характер, во многом связано с тем, что у нас очень изменилась коммуникация, в основном это продукт цифровой коммуникации.

Кстати, слово «скуф» произошло от фамилии Скуфьин (Алексей Скуфьин, модератор форума «Двач»). Многие считают, что это заимствованное слово (в прошлом году спрашивала у своих студентов в Герценовском университете — все как один сказали: «иностранное»), но это не так.

Войдут ли новые слова в «Большой толковый словарь», предугадать невозможно, но есть один уникальный лексикографический справочник — словарь-ежегодник, который их фиксирует (а теперь еще появилась цифровая база «Неолекс», о которой я говорила до этого). Такие словари-ежегодники «Новое в русской лексике» издают у нас с 1970-х годов. Их придумала замечательный неолог Надежда Захаровна Котелова. Тогда не было цифровой коммуникации, и в словарях одного года фиксировали те слова, которые обнаружили в текущем году в газетах и в журналах. В нулевые годы эта серия словарей не выходила, к сожалению, по разным причинам. В 2016 году мы её возобновили. Мы включаем в этот словарь те слова, которые возникли в течение года, которые удалось собрать. И это тоже очень мощный инструмент самоанализа общества и фиксации культурно значимых событий.

— Это как сборник всех кандидатов на слова года.

— В некотором смысле да. Но слова, которые выбирают в качестве слова года, как правило, возникали не в течение этого года. Тот же зумер или промпт (промт). Промпт — это слово, которое точно вошло в русский язык раньше, не в 25-м году и даже не в 24-м. Есть исключения — «эффект Долиной», этому словосочетанию всего пара месяцев. Но номинация на слово года показывает его востребованность.

Понятие «слово года» не является научным. Но в самом этом мероприятии, в выборе слова года, есть очень важная социальная миссия. Это важный инструмент для будущих культурологов. Так же, как и словари одного года. Для нас, филологов, это важно и ещё и для того, чтобы изучить механизм словообразования и языковой игры. Общество здоровее, когда оно играет с языком. Вот я вам из прошлых словарей могу привести пример: головечеринники, головечеринщики, Филипп-невтудверный и водолазка извинений. Некоторые события и слова спустя несколько лет будут казаться незнакомыми. Так, мне сейчас приходится студентам объяснять слова, которые четыре года назад были актуальны и всем понятны, например неологизм зум-русалка, обозначающий человека, который только сверху одет прилично для выхода на видеосозвон. Или всё, что связано с куар-кодами — студенты просто в силу возраста эти коды не помнят.

Выбор слова года очень важен ещё и потому, что он сближает ученых и обычных носителей языка. Мы вместе превращаемся в сообщество, которое исследует себя.

Словом 2025 года, по версии «Грамоты.ру» (слова отбирали с помощью филологов), стал зумер, обозначающий представителей поколения Z, выросших в цифровую эпоху, за ним следуют выгорание и ред-флаг. В шорт-лист также вошли слова «промпт», «имба» и «сигма». По версии института Пушкина, слово «победа» стало самым популярным словом 2025 года. Второе и третье место заняли Max и нейросеть. Словом года по версии словаря английского языка Collins Dictionary стал вайб-кодинг (англ. vibe coding): создание сайта или программы без написания кода, силами искусственного интеллекта и правильно сформулированного промпта. Главное слово года определяли интернет-пользователи через голосование на сайте книжной сети «Читай-город» с апреля по декабрь 2025-го. Им стала тревожность — слово набрало наибольшее количество голосов пользователей (36 процентов).

— Если возвращаться к словам, которые появились недавно, есть ли у ученых понимание, какой процент новояза в итоге приживается?

— Вы знаете, этот тот случай, когда надо цитировать Тютчева: нам не дано предугадать, как наше слово отзовется. Очень небольшое количество слов остается в языке. Из новых слов (не путать со словами года), если их будет 500 за год, то сохранится лишь несколько. А вот слова года (понимаете разницу между новыми словами и словами года, да?) уже прочно вошли в язык и в нем останутся, это уже явление языка.

— Были ещё слова года, которые абсолютно не новые и больше описывают психологическое состояние. Например, слово «тревожность».

— Тревожность — хорошее слово. Слова года и не должны быть исключительно новыми. Процессы, когда слова обретают новые смыслы и подтексты, называются активизация и актуализация. Мне кажется, что в данном случае речь шла не о тревожности конкретного человека, а о постоянном эмоциональном тревожном фоне всего общества. Понятно, что это происходит на фоне политических, экономических и других изменений. И это тоже очень важно: это тоже отражение нашей жизни, определённого ее этапа, достаточно трудного, неопределенного, драматического — отсюда и тревожность.

— В прошлом году словами года стали вайб, скуф, Пушкин и мир. Пушкин, видимо, потому, что год Пушкина был.

— Вайб, думаю, что выбран по частоте обращения. Это слово не связано с инфоповодом, а связано с интересом к его использованию. Скуфа мы уже обсудили. А Пушкина, насколько я помню, предложили коллеги из Института русского языка имени Пушкина. Это нечастое явление, когда словом года становится имя собственное, еще и связанное с очень важным для нас культурным концептом.

— Получается, что это в некотором смысле навязанное обществу слово. Ведь сами люди его явно не так часто произносили.

— В хорошем смысле, да. Но… имя Пушкина мы произносим нечасто, а помним всегда!

— Значит, с таким же успехом можно было бы договориться с филологами и, например, выбрать словом года Фонтанку?

— Но ведь у нас действительно был Год Пушкина, а не Год Фонтанки. В честь 225-летия Пушкина было много разных мероприятий, посвященных великому поэту. И спектакли ставили, и фильмы выходили. Актуализация его произведений и обращение к нему на разных уровнях и вызвало эту ассоциацию, которая стала словом года.

Слово года выбирается разными организациями и с помощью разных методик. «Фонтанка» же тоже может запустить свое голосование, и у вас будет свой набор — слова, окрашенные в какие-то региональные цвета. Слово года отвечает на вопросы: какие события заставляли людей задуматься, какие эмоции — тревоги, разочарования или радости — были пережиты.