К современности — через авангард. Как эпохи меняли Дом Радио

Где «прокололся» архитектор Косяков и почему Дом Радио называют системой ниточек и верёвочек? Петербуржцы погрузились в историю знакового здания на Итальянской, 27 и из первых уст узнали, как идёт восстановление памятника, которым занимается ВТБ вместе с компанией «НИиПИ Спецреставрация». Архитектор проекта Мария Шапченко прочитала две лекции в рамках просветительской программы исторических исследований Дома Радио и ответила на вопросы горожан.

Мероприятия прошли во временной резиденции musicAeterna на Невском, 62. Организаторы настраивались на камерный формат, но тема вызвала такой интерес, что перед первой встречей в небольшой лекционный зал пришлось нести дополнительные стулья. До того, как Мария Шапченко взяла слово, корреспондент «Фонтанки» расспросила сидевших рядом гостей, почему в субботний вечер они пришли на лекцию про реставрацию. Соседями журналиста оказались специалисты, которые работают в этой сфере.

Как стало понятно позже, их профессиональный интерес был полностью оправдан. Шапченко занимается научной реставрацией Дома Радио уже несколько лет. По её словам, объект оказался полон сюрпризов.

«Было ощущение, будто бы Дом Радио максимально изучен и все всё про него знают, но это впечатление оказалось обманчивым. В процессе исследования и реставрации памятника мы обнаружили большое количество новых сведений», — заинтриговала архитектор.

Она сравнила здание на Итальянской улице, 27 с зеркалом: в его судьбе и облике отразились перипетии беспокойного XX века. Отражение первое — Благородное собрание.

Что такое Благородное собрание? Ну, во-первых, не путать с Дворянским! В Дворянские собрания не допускалось купечество, поэтому нарождавшееся российское предпринимательство организовывало собственные клубы. Благородное собрание в Петербурге — в их числе. Специально для этого более демократичного «комьюнити», по выражению Марии Шапченко, и было построено здание на Итальянской улице, известное сегодня как Дом Радио.

История дома началась в 1911 году: в журнале «Зодчий» был объявлен конкурс на составление проекта с подробным техническим заданием. Планировалось построить здание на пять этажей с большим театрально-концертным залом, который владельцы предполагали активно сдавать в аренду (они всё же коммерсанты).

Основное условие, которое поставили архитекторам, — разведение потоков зрителей массовых мероприятий в концертном зале и посетителей клуба, который располагался выше. В последнем хотели устроить помещения для игры в карты и бильярд, библиотеки и столовые. Словом, все, что могло порадовать сердце делового человека в часы досуга.

У архитектурного конкурса были победители, им даже выплатили премию, но авторы проекта так и не решили основного требования заказчиков — не развели потоки посетителей. Тогда дело взял в свои руки член жюри Василий Косяков — к тому времени уже состоявшийся мастер. Он привлёк к работе братьев, Владимира и Григория, тоже выдающихся архитекторов. Но, судя по сохранившимся документам и чертежам, в основном проектом занимался именно Василий Антонович.

Косяков организовал отдельный вход для зрителей концертной площадки с Итальянской улицы, а с Малой Садовой в здание должны были заходить члены клуба.

«Можно сказать, что в основе архитектурного образа этого объекта лежит театральная функция, — подчеркнула Мария Шапченко, показывая сохранившийся чертёж. — Вы видите здесь большую сцену, колосники* над ней, высокие антресоли, занавесы, всевозможные декорации, даже некую оркестровую яму. Рядом размещается аванзал, в котором публика ожидала начала представлений».

Не обошли вниманием и торговлю. На уровне первого этажа автор проекта предусмотрел несколько магазинов с большими витражными окнами и индивидуальными спусками в подвал, где были организованы кладовые.

«Магазинчик номер один, например, был сдан под книжный, номер два — под торговлю финляндскими товарами, номер три — под товары для автомобилей», — перечислила архитектор. Она добавила, что в советское время большие оконные проёмы существенно уменьшили, чтобы устроить в помещениях студию звукозаписи.

По словам Шапченко, в рамках проекта восстанавливают исторический облик фасадов. Зашитые проёмы раскроют для современных витражных окон.

Ранее «Фонтанка» рассказывала, что при работах на уровне первого этажа Дома Радио обнаружили механизмы старинных жалюзи мастерской Шульца. Конструкции напоминали привычные роллеты в петербургских магазинах. Находка очень интересная: то, что кажется приметой нашего времени, оказывается, применялось задолго до нас.

Василий Косяков строил здание на основе очень современных на тот момент подходов. Конструкция стоит на железобетонной плите начала XX века, этот же материал используется для каркаса и перекрытий.

«Это неудивительно: железобетон даёт большие пролёты, он лучше подвержен нагрузкам, учитывая то, что здание изначально проектировалось как большая, развитая общественная функция», — прокомментировала Мария Шапченко.

Удивительно другое: все своды, арки и пилоны в здании оказались ненастоящими. В ходе простукивания штукатурного слоя и зондажа сводов реставраторы выяснили, что перед ними — декоративные конструкции, состоящие из металлической проволоки, на которую намётан раствор. Зачем так поступили строители, их современным коллегам не совсем понятно. Раньше считалось, что подобную технологию любили исключительно советские строители, сооружая в домах различные перегородки.

Даже богато декорированный лепной потолок Первой студии оказался ничем иным, как подвесным каркасом на тросах, причём расположенных достаточно хаотично.

«Для нас, конечно, всё было совершенным сюрпризом, — призналась реставратор. — Как мы любим шутить, Дом Радио — это такая система ниточек и верёвочек, на которых, собственно, всё как-то висит».

При восстановлении памятника специалисты пошли тем же путём, что и строители здания: обработали каркасы антикоррозийными пропитками, навязали новую проволоку и наметали на неё штукатурный слой.

Вопрос из зала. Прокололся ли где-нибудь Косяков, устраивая фальшсводы? Выдал ли он где-то себя конструктивно?

«На самом деле мы об этом просто никогда не думали. Мы доверяли объекту. Нам не казалось, что это фальшсводы (за исключением Первой студии, в потолочное пространство которой можно прямо зайти через дверь — я там стояла). Мы были абсолютно уверены, что все эти своды выполнены из кирпича. Но в результате натурного исследования на объекте стало ясно, что, судя по всему, здесь нет ни одного настоящего свода. Когда мы это поняли, то начали замечать, что, например, свод в вестибюле, где раньше был гардероб, выглядит слишком плоским. Сейчас кажется: действительно, как мы могли не подумать, что это просто подвесной механизм?»

Ещё одна яркая особенность объекта — его инженерное оснащение. Например, система отопления: в подвале были размещены огромные котлы, которые обогревали дом по внутристенным каналам, распространяя тёплый воздух. Век спустя эти каналы оказались засыпаны строительным мусором, из-за нарушенного воздухообмена во время массовых мероприятий в Первой студии было нечем дышать. Сейчас здание снова «задышало». А многочисленные полости в стенах очень пригодились специалистам — в них прокладывают современные инженерные сети.

Реставрация памятника — не только научный подход и работа в архивах, но и счастливый случай. В это начинаешь верить после истории, которая произошла при работе с живописью Дома Радио. При пробных расчистках в аванзале нашли фрагменты росписи, не похожей по стилистике на окончательное оформление интерьера: красные и синие колера, очень яркие и насыщенные.

«Перед вами две фотографии: слева — наше здание Благородного собрания, справа — латинский склеп второго века в Риме. Брат-близнец нашего объекта: его декор в точности похож на найденные нами фрагменты, — удивила гостей Мария Шапченко. — Нашла я его совершенно случайно: была в Риме и случайно нажала на точку на карте возле места, где мы жили. И вдруг неожиданно эта фотография. Я начала изучать этот объект и в результате сделала несколько сумасшедшее предположение: поначалу отделку здания хотели решить в полихромной технике, но от идеи отказались и со временем роспись потихонечку исчистили. Впрочем, чётких сведений по этому вопросу, к сожалению, нет».

О других деталях восстановления живописи в Доме Радио читайте в нашем материале.

Вопрос из зала. По какому периоду времени реставрируете Дом Радио?

«Здание включает в себя несколько периодов, и все эти слои имеют огромную ценность для города и для самого памятника. Поэтому здесь подход такой: стараемся максимально сохранить здание на тот момент, когда мы в него попали. То есть мы сохраняем и период Василия Косякова, и период Ленинградского Дома Радио. По возможности».

Дом на Итальянской построили в 1914 году — к тому моменту Россия уже вступила в Первую мировую войну. Так что вместо торжественного бала и прочих увеселений Благородного собрания в здании открылся японский госпиталь Красного Креста. От этого периода в здании ничего не сохранилось. Известно, что на втором этаже был размещён временный храм святого Николая Чудотворца, но точно место его нахождения не установлено.

Революция 1917 года смела с лица земли не только Благородное собрание, но и целую империю. Здание на Итальянской улице стало Дворцом пролетарской культуры. В центральном зале повесили огромные портреты Маркса и Ленина и открыли там кинотеатр «Колосс». Но есть нюанс.

«В 1920-х годах существовал пожарный норматив, в соответствии с которым в каждом кинотеатре нашего города должен был быть железный занавес: это было связано с распространением пожаров. И наш объект — не исключение, — рассказала Мария Шапченко. — Мы даже нашли рабочий чертёж того, каким он должен был быть. Без него невозможно было открыть кинотеатр, так что он точно там был. Но, к сожалению, от самой конструкции не сохранилось ни одного элемента».

Ещё Косяков оборудовал этот зал инновационной для своего времени системой подъёмного пола, которая позволяла трансформировать пространство под разные задачи. Вариантов могло быть два — плоское пространство либо амфитеатр.

«Центральный механизм этой конструкции был создан на сталелитейном заводе в Лодзи, Польша. Сохранились клейма, вал, различные детали, но далеко не полностью: износ был уже достаточно серьёзный. Я не думаю, честно говоря, что этот пол с 1917 года хоть раз поднимался. Это заметно: на нем просто лежал деревянный накат и паркет», — отметила архитектор.

Вопрос из зала. Вы будете воссоздавать подъёмный механизм?

«К сожалению, износ существующего пола слишком высок. Кроме того, есть серьёзные требования к залу в плане акустики. Всё это не позволяет полностью сохранить исторический пол — его фрагмент останется как элемент музеефикации. Современные полы будут решать много задач: в них устраивается вентиляция, прокладываются сети. На этих полах будут современные подъёмные механизмы для сцен. То есть, в принципе, идея трансформации сохраняется, но она адаптируется под ещё более универсальные сценарии».

Следующая значимая веха — Ленинградский радиокомитет со звукозаписывающими студиями. Он заезжает в здание в 1933 году и до первого блокадного года делит его с кинотеатром «Колосс». Стены дома буквально наполняют звуки: проходят концерты, записываются симфонические оркестры. На больших окнах появляется много всевозможных драпировок, чтобы улучшить качество записи звука.

Журнал «Говорит СССР» подробно описывал, как здание адаптируют под новую функцию. В частности, каждая студия должна была иметь собственный стиль — по материалу отделки: мраморная, дубовая, резиновая и даже картонная! Эти невероятные идеи начал воплощать ученик Малевича Лазарь Хидекель — яркий представитель авангарда в зодчестве, первый архитектор-супрематист в Советском Союзе. К сожалению, ни один из интерьеров авангардиста не сохранился после большой реставрации 1947–1952 годов. Утрачен и выразительный барельеф, изображающий взятие Зимнего дворца.

«Он находился в Камерной студии, где в блокадное время проводились репетиции оркестра Радиокомитета — в том числе Седьмой симфонии Шостаковича», — отметила Шапченко.

Реставраторам потребовалось провести настоящее расследование, чтобы установить автора барельефа. Им оказался Виктор Синайский.

«Мы нашли его внучку. Она дала книжку, в которой рассказывается про её дедушку, про его творческий путь, — рассказала архитектор. — Это скульптор, который работал в стиле соцреализма и, собственно, он создал для нашего Ленинградского радиокомитета два барельефа. Первый сюжет — „Взятие Зимнего“, второй назывался „Парк культуры и отдыха“, он висел напротив».

В архиве кинофотодокументов сохранилась фотография, на которой Виктор Синайский с одним из коллег осматривают ещё не завершённый барельеф в Доме Радио. Причём происходит это именно в здании на Итальянской: скульптурная мастерская была устроена на уровне чердака четвёртого этажа, под световым фонарём.

Увы, никаких следов барельефов найти не удалось.

«Мне так хотелось, чтобы нашли хотя бы какую-то крошечку. Но, к сожалению, судя по всему, барельефы целиком демонтировали и куда-то вывезли», — развела руками специалист.

После войны, как уже упоминалось, здание претерпело существенную перестройку. Изменилась структура и стилистика помещений. Стены обшивали деревянными акустическими панелями, к каждому залу пристраивалась аппаратная с техникой для аудиозаписи.

«Во время реставрации мы демонтировали много раз менявшиеся на протяжении XX века фанерные панели, чтобы заменить их на более эффективные звуковые отражатели, которые еще сильнее улучшат акустическую обстановку в залах», — отметила Мария Шапченко. Она заверила: авторы проекта реставрации не будут увлекаться современными технологиями, а постараются сохранить существующий исторический слой. Поиск баланса — задача, которую ставят перед собой архитекторы и дизайнеры.

Вопрос из зала. Сколько человек работает над реставрацией Дома Радио?

«В этом году более 250 человек, а в будущем будет еще больше. Это связано с тем, что у нас, на самом деле, очень большой дом. Не знаю, заметно ли вам со стороны, но вообще-то это 11 тысяч квадратных метров. Это огромное здание, на каждом этаже которого сегодня происходит какая-то совершенно своя, уникальная история».

_{*Колосники — решётчатая конструкция на потолке сцены для крепления технического оборудования, подъёмно-опускных механизмов, световой аппаратуры и декорационных элементов.}