Стратегия Трампа: как США собираются менять мир, Европу и ситуацию на Украине

Администрация президента США Дональда Трампа представила развёрнутую стратегию нацбезопасности, в которой пытается ответить на базовые вопросы: чего США хотят от мира, какие инструменты у них есть и как их использовать. «Фонтанка» собрала главное из стратегии нацбезопасности Белого дома.

Отношения с Европой и конфликт на Украине занимают отдельное место в стратегии. Авторы описывают Европу как регион, который одновременно важен и уязвим. С одной стороны, там по-прежнему концентрируются значительная часть мировой экономики, технологии и культура, с другой — континент, считают авторы документа, сталкивается с миграционным и цивилизационным кризисом, а также падением рождаемости.

Отдельно рассматривается тема России и Украины. США заявляют о необходимости быстрого разрешения кризиса для достижения нескольких целей: стабилизации европейской экономики, снижения рисков эскалации и восстановления стратегической стабильности с Россией. Для Вашингтона важно, чтобы в результате восстановления Украина стала де-факто жизнеспособным государством, а не просто сохранила формальный суверенитет.

Согласно стратегии, НАТО не должно быть «бесконечно расширяющимся альянсом».

Авторы подвергают резкой критике наднациональные структуры, такие как Евросоюз, обвиняя их в подрыве политической свободы и суверенитета государств-членов. По их оценке, эти институты лишь усиливают бюрократический диктат, лишая страны возможности самостоятельно определять свой курс.

При этом США официально не «прощаются» с Европой. Напротив, говорится, что трансатлантическая торговля остается одним из столпов мировой экономики, европейская наука и промышленность по-прежнему важны для Вашингтона, а культурная близость делает этот союз естественным.

В долгосрочной перспективе США рассчитывают на «сильную Европу суверенных государств» с собственной, эффективной системой обороны. Даже усиливаясь, ЕС будет сохранять политическую и экономическую ориентацию на Вашингтон и выступать ключевым союзником в сдерживании региональных конкурентов.

Индо-Тихоокеанский регион в стратегии назван одним из ключевых «полей борьбы» XXI века, а Китай — главным системным конкурентом. Авторы признают: прежняя ставка на то, что Пекин постепенно встроится в международные правила через свободную торговлю и перенос производств, не сработала. Китай стал богаче и сильнее, а зависимость западных экономик от его цепочек поставок только выросла.

В стратегии фактически предлагается переформатировать экономические отношения с Китаем. США намерены добиваться более сбалансированной торговли, жёстко пресекать демпинг и государственные субсидии, усиливать защиту технологий и пресекать промышленный шпионаж. Особый акцент сделан на контроле критически важных сегментов — от редкоземельных металлов и микроэлектроники до компонентов, необходимых для оборонной и высокотехнологичной промышленности.

На этом фоне Вашингтон укрепляет сеть региональных партнерств — с Японией, Южной Кореей, Австралией и Индией. Альянсы рассматриваются как инструмент не только сдерживания военных рисков, но и создания альтернативных логистических маршрутов, которые снизят зависимость от китайских производственных цепочек. В вопросе Тайваня стратегия сохраняет прежний принцип недопустимости одностороннего изменения статус-кво. При этом подчеркивается необходимость усиления присутствия США и союзников в зоне «первой островной цепи», чтобы повысить цену возможной эскалации.

Большой раздел документа посвящен союзникам. Здесь логика проста: США больше не готовы играть роль «Атланта, держащего на плечах весь мир» — документ фиксирует переход к модели, при которой богатые и технологически развитые партнёры должны обеспечивать собственные регионы самостоятельно. В этой логике и появилось «Гаагское обязательство» — новая планка для НАТО в 5% ВВП на оборону, которой государства альянса теперь должны следовать.

Таким образом, Вашингтон стимулирует союзников к большим оборонным расходам, предлагая в награду доступ к технологиям, рынкам и выгодные условия закупок оружия. С другой стороны, он жестко требует более справедливых торговых правил, намерен положить конец модели, при которой, как считают в США, партнёры «живут за счет американского рынка». В результате формируется модель отношений, где союзники по-прежнему важны, но должны вкладываться в общую безопасность и экономику существенно больше.

На Ближнем Востоке стратегия закрепляет отход от концепции «вечных войн»: США более не стремятся к масштабному наземному присутствию или форсированному экспорту демократии. При этом регион сохраняет стратегическое значение — в силу обязательств перед Израилем, необходимости контроля ключевых морских путей (Ормузский пролив, Красное море) и постоянной угрозы радикализма.

В отношении Африки и всего Глобального Юга провозглашается переход от помощи к партнёрству, основанному на инвестициях и торговле. Приоритет отдается энергетическим проектам и освоению месторождений критических минералов. Здесь США намерены напрямую конкурировать с Китаем, предлагая «качественную альтернативу» его инфраструктурным инициативам. Важнейшим инструментом этой конкуренции объявлена реформа международных финансовых институтов, которая должна проводиться в соответствии с американскими стратегическими интересами.