Два золота под триколором: Рахлин — о возвращении России в мировое дзюдо

Российские дзюдоисты впервые за четыре года вышли на международный старт под своим флагом — это первое решение такого уровня в олимпийском виде спорта, и команда сразу взяла два золота в Абу-Даби. Отдел спорта «Фонтанки» поговорил с Михаилом Рахлиным, заслуженным тренером России и президентом Федерации дзюдо Санкт-Петербурга, о первых эмоциях, реакции мирового сообщества и спортивных итогах турнира.

— Как вы оцените результаты этапа в Абу-Даби?

— Во-первых, сборная сейчас, по сути, разделилась на две группы. Одна боролась в Абу-Даби, а вторая находится в Японии и будет выступать на другом этапе «Большого шлема» в Токио в эти выходные. С учётом того, что это была не полная команда, потому что ребят распределили между турнирами по решению тренеров, я считаю, что выступили хорошо. Для сборной России это удачный старт.

— Вы узнали, что будете выступать под российским флагом, уже после приезда. Это стало сюрпризом?

— Мы предполагали, что что-то может измениться, такие разговоры ходили… Но никто уже ни во что не верил, пока не вышла официальная информация. А когда она появилась — то ли перед самолётом, то ли уже после прилёта, я точно не вспомню — это было очень приятно. Правда, приятно.

— А форма у вас оставалась нейтральной?

— Нам четыре года ничего не выдавали. А форма у спортсмена — расходник, она быстро уходит. У единиц что-то сохранилось. В основном все тренировались и ездили по клубной экипировке, по форме своих школ. Мои ребята всегда носят экипировку сборной Санкт-Петербурга и «Турбостроителя» — так и прошли все эти четыре года. Это разрешено, запрещалась только национальная форма. На этом турнире я работал не как тренер национальной команды. Я прилетел частным образом, чтобы помочь спортсменам Санкт-Петербурга и клубу «Турбостроитель». В делегации сборной меня нет, поэтому на меня не распространяются ограничения, которые касаются личных тренеров и руководителей федерации.

— Я, конечно, прежде всего про спортсменов говорю. Все эти атрибуты вам выдали на месте, верно?

— Самый главный атрибут один — номер на спине. На кимоно его пришивают на спину. Там фамилия, имя и страна — Россия. Вот это главное. А с флагами получилось так: в первый день сразу двое наших вышли в финал, в том числе Аюб Блиев, и у нас была пауза на пару часов. И меня прямо осенило: как же это здорово будет, если ребята пойдут на татами, а на трибуне будут российские флаги. Это ведь памятный момент, фотографии с флагом, история. А если ещё и выиграют — гимн, всё, как должно быть. Даже если призовое место, всё равно это важно. Пока ехал в такси в отель, на этой короткой паузе вспомнил, что у меня есть близкий товарищ, который периодически работает здесь по бизнесу. Позвонил ему — оказалось, у него есть контакт нашего посольства. И буквально через час мне помощник или советник привёз два флага — прямо со стойки сняли. Так что мозг вовремя включился, быстро, чётко, и мы провернули эту историю. Это было, конечно, потрясающе.

— Настоящая мини-операция.

— Ну да, всё совпало. Хотя мой товарищ, которому я позвонил, в этот момент был в Москве — но контакты у него здесь, так что всё решилось.

— Вы говорили, что спортсмены из других стран выражали вам поддержку.

— Абсолютно. И на трибунах, и в разминках, и в зале, и в гостинице. Все эти годы — за исключением самого начала, когда только возникла конфликтная ситуация — отношение оставалось нормальным. Потом спортивный мир всё равно возвращается к взаимному уважению и пониманию.

— А как же украинские спортсмены или, например, из Прибалтики?

— Балтийцы были, скандинавы были. С Украины одна девушка выступала, но она уже заявлена за Эмираты. Это вообще удивительная история: сейчас за Эмираты выступает девочка с Украины, ребята из России, мальчики, девочки — смешанная команда. Это отдельная тема, я не хочу её разворачивать. В одной сборной объединились люди из разных стран и выходят под одним флагом. Моё мнение: это небольшой фарс, но так сейчас устроен мир. А на трибунах при этом сидят тренеры — российские, украинские — и вместе переживают за сборную Объединённых Арабских Эмиратов.

— С ними тоже никаких проблем не возникало?

— Никогда. За всё это время — за редчайшим исключением отдельных людей — не было никаких проблем ни у кого и ни с кем. И болельщики приезжают разные: из Волгограда, из Петербурга, из Кабардино-Балкарии, кто просто приехал поддержать своих. Кто-то с детьми отдыхает и заодно заходит на турнир. Обычные люди.

— К флагам на трибунах тоже нормально относились?

— Абсолютно. Флаги были с нами — на плечах, в руках, рядом. Поднимали, поддерживали. Есть правило: в зоне соревнований флаг держать нельзя, но никто и не пытается — все это понимают.

— Победа Блиева и потом российский гимн на награждении — эмоциональный момент?

— Конечно. С одной стороны, это какие-то забытые ощущения, а с другой — наоборот, приходит спокойствие: наконец всё стало на свои места, как должно быть. Эти годы, когда вместо гимна играла музыка Международной федерации дзюдо, всегда чувствовался дискомфорт. А тут в одну секунду всё стало по-домашнему. Тебя называют по имени, ты под своим флагом — и всё хорошо. Отзывов было море, со всех сторон. Люди из спорта, вокруг спорта и вообще не из спорта — знакомые, друзья — писали, звонили, благодарили. Это продолжается до сих пор.

— И что говорят?

— Самые простые слова. «Спасибо, что вернулись». «Спасибо, что мы снова можем чувствовать гордость». Чувство собственного достоинства — вот это главное.

— То есть людям действительно этого не хватало?

— Думаю, да. Хотя привычка тоже формируется: за эти годы многие уже если не смирились, то привыкли. Но когда возвращается то, что по-настоящему дорого, — это вызывает столько эмоций, столько воодушевления… Наверное, так и должно быть.

— Вернёмся к спортивной части. Всего две золотых медали завоевали — кроме Блиева, это Арман Адамян.

— Да. И оба — спортсмены, которые выступают за Петербург, ребята из клуба «Турбостроитель». Всего у нас было три человека из Петербурга. Тамара Лищенко, например: она выиграла у американки, а потом оступилась в равной борьбе с лидером турнира. Я уверен, что если бы она прошла дальше, то могла бы побороться за медали. Честно скажу, немного расстроился: надо было заставить себя «выпрыгнуть из штанов», как говорится.

Курбан Кудиев, наш двукратный чемпион России в весе 81 кг, боролся с травмой. Он ещё в России выступал не до конца долеченным, потом участвовал в клубной континентальной лиге — мы недавно там выиграли — и получилось, что мелкие травмы так и не долечены. Он сейчас не может реализовать себя на сто процентов. Видно, что действует на половине своих возможностей. Очень жалко. Есть объективные причины: микротравмы не дают набрать форму, держат его. Когда спортсмен понимает, что не может идти в полную силу, это сразу видно по результату. Он должен быть выше, но ситуация объективная.

Егор Андони первый круг прошёл уверенно, а во втором попал на двукратного олимпийского чемпиона — грузина Лашу Бекаури. Очень достойную борьбу ему навязал. Но в концовке опыт взял своё, и Егор уступил уже с серьёзным преимуществом соперника. Дальше он не проходил, потому что это была ранняя стадия. Все старались, все были в хорошем тонусе. Кому-то повезло, кому-то дальше нужно поднимать уровень.

— Кто из этих ребят способен бороться за медали на Олимпиаде? Может, даже за золото?

— У нас все сохранились в форме. И самое главное: никто из петербургских спортсменов не ушёл выступать за другие страны, хотя вокруг них ходили разные люди с очень разными предложениями. Мы помним, что в Токио сейчас выступят Инал Тасоев и Мадина Таймазова — они тоже в хорошем состоянии. Поэтому я считаю, что все четверо, у кого есть олимпийские лицензии — Адамян, Блиев, Тасоев, Таймазова, готовы бороться за медали, в том числе за олимпийские. До Олимпиады ещё примерно два с половиной года. За это время может произойти всё что угодно. А мы рассчитываем на всех ребят.

— У Таймазовой был определенный кризис. Сейчас она в каком состоянии?

— Олимпийский отбор ещё даже не начался — он стартует в июле. Она восстанавливается, были небольшие травмы. Сейчас у неё отличное самочувствие, нормальное, боевое настроение. Она ещё хочет сказать своё слово. Так что всё нормально.

— А что насчёт Олимпиады? Получается, решение Международной федерации дзюдо о возвращении национальной символики России на Игры не переносится?

— Игры — это отдельная история. Там решает Олимпийский комитет. Международная федерация может рекомендовать, влиять косвенно, но окончательное слово — за МОК. Какая-то положительная динамика всё-таки появилась: по допуску, по флагу, по символике — что-то тихо меняется. Но до решения по Играм ещё далеко, будем смотреть, как ситуация будет развиваться. Хотя у меня уже появился сдержанный оптимизм. Мы видим гимнастику, плавание, другие виды спорта — где-то уже допускают, где-то идут навстречу. Бывало, что нас допускали на мировые старты, а на европейские нет. Или наоборот. Сейчас, например, гимнастов допускают к европейским стартам, пловцов тоже. Мы и сами участвовали в чемпионатах Европы. А тут нас уже допустили и в командных соревнованиях. Сборная России признана в командной дисциплине, олимпийской. Это большой шаг. То есть не только индивидуальные, но и командные старты. Так что сдержанный оптимизм есть.

Беседовал Артём Кузьмин, «Фонтанка.ру»