Столовая наоборот, или Как пообедать в Пушкине за 550 рублей

Дворцовые пригороды Петербурга названы так не зря. Здесь многое рассчитано на туристов, а люди на отдыхе готовы платить больше, чем обычно. Поэтому Дмитрий Грозный был рад найти в Пушкине столовую, которая оказалась самым демократичным заведением ресторатора Сергея Гутцайта.

«Мария, ваши пельмени готовы», — звучит объявление как на вокзале. Скорее всего, второй такой столовой не найдешь не только в Пушкине, но и во всем Петербурге.

Столовая называется просто столовая, даже без всяких номеров. В полном соответствии с принципом: фрукт — яблоко, птица — курица, поэт — Пушкин… Так вот, в городе Пушкине при слове «столовая» все понимают, о чем идет речь. Конечно, о столовой, которую открыл Сергей Гутцайт.

Фраза «Какая глыба, какой матерый человечище!» придумана как будто про него. Для современного конгломерата из Пушкина и Павловска Гутцайт значит примерно столько, сколько Мариус Петипа — для русского балета. Где мы были без его «Спящей красавицы» и «Баядерки»? Точно так же пригороды Петербурга трудно представить без чудо-терема под названием «Подворье» и замка Бип. Причем если первый воскрес, как Феникс из пепла, после пожара, то бастион императора Павлова Сергей Эдидович и вовсе восстановил из руин, в которых бастион пролежал много десятилетий после войны. А ведь есть еще деревня Мандроги, которую можно сравнить с градом Китежем. С единственной ремаркой, что Китеж исчез под водой, а туристическая деревня, наоборот, возникла неизвестно откуда на берегу реки Свирь. Благодаря все тому же ресторатору.

Царское село — город, где странно ездить на машине. Тут всё рядом. И от Екатерининского дворца и лицея до столовой можно спокойно дойти за 10 минут пешком. Здание столовой своей архитектурой напоминает советский ДК, на стенах которого с какими-то образовательными целями развесили гигантские плакаты, созданные в эпоху «Книги о вкусной и здоровой пищи». Только их поместили еще и в бронзовые резные рамы.

Очередь из столовой высовывалась даже на улицу: такое ощущение, что здесь обедает весь Пушкин. Когда наконец попадаешь внутрь, понимаешь, что попал в совершенно небанальное заведение общепита. В обычной столовой ты движешься с подносом вдоль линии раздачи, набираешь понравившиеся тарелки и стаканы, а час расплаты наступает в самом конце. Здесь всё наоборот. Как в советском универсаме, ты сначала стоишь в кассу, и затем отправляешься забирать оплаченное. Обилие людей, честно говоря, играет на руку: успеваешь хоть в чем-то разобраться. Никакого традиционного меню нет: список блюд занимает экраны 5 огромных телевизоров, висящих над головой.

Даже прочитать всё кажется нереально, не то что осознать. Цены первого экрана откровенно пугают. Том-ям за 580 рублей, а «итальянские макароны с морепродуктами под авторским соусом» — за 790. Куда я попал? Это что, столовая для олигархов?! И ведь, чтобы получить это счастье, нужно еще толкаться в очереди как в 1982 году за Останкинской колбасой!

Но потом видишь, что этот раздел называется «Блюда под заказ» (150–790 рублей), а дальше начинаются всем привычные винегреты (80), котлеты (130), ежики (150) и зеленые щи (150).

Меню, кажется, абсолютно всеядно: бургеры (270), стейки (760–790), карбонара (390), котлета по-киевски (520), чахохбили (180), одних вариаций шавермы — пять штук (290–390). Удивляет, что в разделе «Десерты и выпечка» много разных тортов и чизкейков (170–190), но нет вообще никаких пирожков, которыми славятся заведения Гутцайта. Да и вообще к выпечке можно было отнести разве что шоколадный маффин (150).

А вот всяческих напитков — больше двух дюжин. И среди них, между прочим, наличествовали вино (350), пиво (180–220) и даже водка (200–250). Ай да столовая! Рабочий тонус после такого обеда точно поднимется на небывалую высоту!

Но как все-таки с непривычки разобраться, что имеется в виду под «Смузи № 1», «Смузи № 2» и «Смузи № 3» (все по 210)? Это человек, который здесь бывал, и не раз, знает, что на стене есть разъясняющий плакат!

В холле стоит аппарат, надпись над которым гласит: «Без очереди в кассу +10%». Но перед этим агрегатом тоже толпятся люди, и «очередь тех, кто без очереди» движется, пожалуй, даже медленнее.

Получив чек, ты идешь с ним к прилавку, а потом собираешь вдоль раздачи выданные блюда. Только салаты вынимаешь из витрины самостоятельно. За хлеб платить не нужно, но плакат призывает: «Хлеба к обеду в меру бери, хлеб — драгоценность, им не сори!».

Интерьер огромного зала напоминает загородный ресторан со столами под цветастыми скатертями. На стенах — картины, представляющие советскую гастрономию и изречения из классиков. Как думаете, кто написал: «Я раз дорогою закрыл глаза и вообразил себе поросеночка с хреном, так со мной от аппетита истерика сделалась»? В хорошую погоду можно расположиться и на небольшой открытой веранде.

Одно из самых недорогих местных блюд — постный борщ с фасолью (100); правда, за сметану и зелень приходится дополнительно доплатить (20 и 10 рублей соответственно). Но это стоит того: с шапкой из петрушки, укропа и зеленого лука суп начинает смотреться уже не по-столовски. В бульоне не ощущалась пустота, как это часто бывает с постными блюдами, но сам борщ был кислым и чем-то походил на щи.

В грибном супе (130) с учетом тех же добавок всё было ладно да складно. Салат «Азия» (110), который рекомендовал спецплакат у кассы, по сути оказался битыми огурцами. Рыбный салат (140) может сделать каждая хозяйка, которой надоел оливье. Достаточно смешать горбушу, яйца, лук, картошку и соленые огурцы.

Ленивые голубцы (170) в меню торжественно именованы авторскими благодаря добавлению квашеной капусты. Порция — вполне приличных размеров, да впечатления остались приятные. Уж слишком часто ленивые голубцы напоминают цементно-песчаную смесь, которая потом лежит в желудке тяжеленным комом. И конечно, это блюдо без сметаны — как Малевич без «Черного квадрата». Единственно, мяса могло быть и побольше!

Компот и морс (по 90) — в норме, но никак не более. В следующий раз нужно будет обязательно попробовать апельсиновый чай с тимьяном (110), местное варенье (20) и десерт с замечательным названием мацони «Мадонна» (70–90).

На выходе замечаешь, что входную дверь подпирает пудовая гиря. Поднять или не стоит?