Петербуржцев научат носить фрунзевку и тельманку

Сейчас у кого-нибудь эти слова вызовут географическую ассоциацию — например, с Фрунзенским районом или поселком (а с прошлого года городом) Тельмана. А 100 лет назад ассоциации были совсем другими. 10 мая в библиотеке «На Стремянной» продолжится цикл «Новый человек в старом городе» — о периоде, когда город на Неве ощутимо менялся. Бесплатно. 16+

«Купил сапоги „Джим“ в Гостином дворе, Невская сторона, магазин 28», — писал Даниил Хармс в 1926-м. А всего за несколько лет до того ленинградцы (точнее, тогда — петроградцы) часами стояли на Мальцевском рынке, стараясь выменять одежду на еду. У Надежды Мандельштам, по ее воспоминаниям, было «одно пальто на все сезоны и туфли с проношенной подошвой, подшитые куском шелка от юбки». Одежду и обувь в городе выдавали «по нормативу», как продукты.

Куртка-кожанка была атрибутом принадлежности к «пролетарской культуре» — однако к середине 1920-х от кожанки уже отказывались. Она, как пишет исследователь Наталья Лебина, уже стала символом «неустроенности быта, вынужденного аскетизма», а НЭП крепчал, мирная жизнь налаживалась, и «хорошая гражданская одежда постепенно превращалась в норму».

Конечно, ленинградская мода касалась не только одежды: модны были определенные книги, и места, и личности. О том, чем дышал Ленинград 1920-1930-х, продолжит рассказывать петербургский историк Андрей Кулик. Идем 10 мая на лекцию «Новый человек в старом городе. Мода. Увлечения. Кумиры. Часть 2» в библиотеку «На Стремянной». Регистрация в группе библиотеки во «ВКонтакте» или на TimePad. Начало в 15:00.

Александра Шеромова