18+
Проекты
Фото JPG / GIF, до 15 мегабайт.
Я принимаю все условия Пользовательского соглашения
Введите цифры с изображения:
20:30 15.10.2018

Внутренние органы в дар – по внутреннему паспорту

Шаг к порядку в вопросах добровольного донорства органов призывает сделать министр здравоохранения Вероника Скворцова. Определяться россиянам, отдавать свои органы или нет после смерти, она предлагает при получении паспорта.

Внутренние органы в дар – по внутреннему паспорту

pixabay.com/www_slon_pics

Юристы считают, что паспорт все-таки стоит оставить для фиксации лучших моментов жизни – заключение брака, рождение детей,  выяснила «Фонтанка». А для штампа о трансплантации органов можно найти другое место, например, в онлайн-реестрах, как делают во всём цивилизованном мире. Врачам, по сути, все равно, где будет стоять «печать», главное, чтобы волеизъявление было, и было четким и ясным.

Донорство – это безвозмездная передача собственных органов (или их частей) другому человеку для трансплантации. То есть, по сути, это дарение, жест доброй воли. В России сегодня эту сферу регулирует федеральный закон «О трансплантации органов и (или) тканей человека», принятый в 1992 году.

«В настоящее время в законодательстве действует презумпция согласия гражданина на посмертное изъятие его органов, пригодных для трансплантации, с их последующим донорским использованием», – поясняет адвокат, управляющий партнёр «Адвокатской Группы ОНЕГИН» Ольга Зиновьева.

«Это значит, что согласие каждого гражданина на трансплантацию органов после его смерти предполагается, если учреждение здравоохранения не было поставлено в известность об ином», – добавляет старший юрист, руководитель практики IP/IT Maxima Legal Максим Али.

То есть, если учреждение в известность не поставлено, то внутренние органы человека ему уже не принадлежат. Такую позицию поддерживает и Конституционный суд. Волеизъявление умершего может быть выражено различными способами: нотариально или, например, устно в присутствии свидетелей. Проблема в том, что эта информация должна быть доведена до сведения учреждения здравоохранения.

«Отсутствует какая-либо разумная необходимость в изменении такого положения, поскольку заблаговременное получение такого согласия, соотнесение действий медицинских работников с его наличием или отсутствием в ситуациях, когда действовать необходимо быстро, существенно затруднит и без того непростое положение отечественной трансплантологии в целом. А также решение насущных задач конкретных пациентов, находящихся в очереди на трансплантацию и часто не доживающих до такой возможности», – придерживается твердой позиции  Ольга Зиновьева.

Предложения министра на грани этики

Вероника Скворцова, тем не менее, говорит о том, что в текущую сессию Госдумы может быть внесен законопроект (разработанный еще около четырех лет назад), который дает родственникам больше маневра в таких печальных обстоятельствах. Например, они смогут определиться с вопросом донорства в течение нескольких часов после смерти близкого человека. Однако, по мнению министра здравоохранения, более упорядочивающим шагом в вопросе дарения собственных органов должно стать обязательное волеизъявление самого владельца органов. «Механизмы получения согласия прорабатываются, думаю, будет несколько вариантов, сценариев – при получении паспорта, других официальных документов», – сообщила  Скворцова журналистам.

«Как предлагается определиться с таким вопросом оформляющим паспорт 14-летним подросткам, которые не достигли даже возраста, с которого даётся информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство (15 лет)? – спрашивает Ольга Зиновьева. – Почему получение госуслуг гражданами будет обусловлено каким-то их дополнительным волеизъявлением?».

«Возникает главный этический вопрос: хватит ли у конкретного врача, при обнаружении подобного штампа в паспорте, моральных качеств, чтобы оказать человеку, органы которого можно использовать, весь объем необходимой медицинской помощи? Окажет ли врач эту помощь качественно, компетентно и с максимальной отдачей?.. Учитывая то, с какими действиями врачей в моей практике мне приходится сталкиваться, я не уверен в положительном ответе на этот вопрос, – увы, неутешительна адвокат Кира Астахова. – На самом деле, если человек соглашается на такой штамп в паспорте, то это означает, что он принимает на себя все риски, в том числе и возможные риски в связи с некачественным оказанием ему медицинской помощи».

Трансплантологи – за четкость

Тем не менее медики идею осознанного отношения к жизни собственных органов после смерти в целом поддерживают. «Это технический вопрос, – уверен главный трансплантолог Петербурга, заведующий научно-исследовательской лабораторией торакальной хирургии Центра Алмазова Герман Николаев. – В США такая отметка ставится в правах. Все равно где, волеизъявление должно быть указано. Это мировая практика. Врачи должны иметь возможность как можно быстрее узнать, есть волеизъявление и какое оно. Пометка в документе только помогает». 

Герман Николаев отмечает, что надо идти еще дальше и создавать централизованный регистр данных. «Вот есть страна Франция, которая очень давно отработала все юридические вопросы, – привел он пример. – Там есть регистр, куда обращается администрация после того, как появился донор. И все четко – есть в регистре человек, нет, в зависимости от этого два разных действия совершается. У нас такой регистр делается. Но закон не могут принять. Он был разработан ещё четыре года назад и до сих пор находится в стадии обсуждения».

«Человек должен иметь право высказать своё мнение, хочет ли он вообще быть посмертным донором», – согласен и бывший главный трансплантолог Петербурга, заместитель главного врача в клинике российского научного центра радиологии и хирургических технологий Гранова Фёдор Жеребцов. Однако при этом он считает, что должен быть не регистр согласных, а перечень несогласных. «Должен быть регистр тех, кто отказался. На мой взгляд,  делать регистр согласных – это какой-то бред,  – уверен Фёдор Жеребцов. – Кто может высказать своё согласие или несогласие? Дееспособный человек. А дееспособный – это тот, кто становится дееспособным юридически, т.е. получая паспорт. Т.е. инициатива отметок в паспорте с юридической точки зрения – хорошая».

Однако, думает бывший трансплантолог, отказов в этом случае будет много. «Я сам в своё время проводил опросы пациентов, – говорит он. – К сожалению, очень немногие разделяют мнение о том, что отдавать свои органы – это нормально». «Мы недооцениваем наше общество, – меж тем уверен Герман Николаев. – За последние 10 лет произошла позитивная подвижка, отношение людей к предмету меняется. Да, может не так, как в Испании. Но в целом, чем больше прозрачности и открытости – когда люди понимают, что речь идет о спасении иногда родных и близких, доверие только повышается».

А что народ?

Социологи давно не интересовались вопросами донорства со стороны граждан. Последний опрос ВЦИОМ датирован 2016 годом. Тогда понятие «донорство органов» было знакомо 79% россиян, затруднились его определить 21%. При этом выяснилось, что 12%  респондентов трактуют это действие как-то по-своему, имея ошибочные представления о трансплантации. 64% россиян считало, что трансплантация органов после смерти донора должна осуществляться только при наличии предварительного разрешения умершего. О том, что специальное согласие больного не нужно, говорили 24%.

Для сравнения: в 2013 году Петербургский центр органного донорства работал всего с 13 посмертными донорами. На начало декабря этого года в городе было сделано 22 посмертные пересадки почек, 4 – сердца, 8 – печени. «В Петербурге количество доноров за 5 лет увеличилось в 5 раз», – дополнил эти цифры современными реалиями Герман Николаев. – Этот показатель выше, чем в среднем по России».

По данным комитета по здравоохранению Санкт-Петербурга, по сравнению с 2013 годом количество трансплантаций выросло, но не так активно: почки в 1,5 раза; печени в 3 раза; сердца в 3,3 раза. В комментарии «Фонтанке» чиновники констатируют «недостаточное для города количество трансплантационных операций», в том числе с использованием посмертных донорских органов. В марте 2018 года комитет по здравоохранению СПб сообщал, что за последние 4 года в Петербурге выполнено 176 пересадок почки.

По словам главы Минздрава, в 2017 году всего в России было выполнено 1900 трансплантаций – на 12% больше, чем годом ранее. В самом крупном в стране Национальном медицинском исследовательском центре трансплантологии и искусственных органов им. В. И. Шумакова в Москве в прошлом году сделали161 трансплантацию сердца. При этом, по данным Центра, на август месяц только в Москве в листе ожидания только на пересадку почки было около 500 человек.

К чему стремимся

По мнению академика РАН, главного внештатного специалиста-трансплантолога Минздрава России, директора НМИЦ трансплантологии и искусственных органов Шумакова Сергея Готье, которое опубликовано на сайте исследовательского центра, Россия должна стремиться к тому, чтобы в результате образовательной и организационной работы частота донорских изъятий после смерти достигла 20-25 на миллион населения в год. Сегодня эта цифра в среднем по России составляет около 3,8 на миллион. Для сравнения: Франция, Италия, Австрия, Бельгия, Нидерланды показывают 27 изъятий на миллион населения, в Белоруссии – около 20-25, в Испании – 36 на миллион. В Германии таких случаев 10 на миллион. Стоит отметить, что в Германии действует презумпция несогласия, так же, например, как и в США. Среди стран, поддерживающих презумпцию согласия, – Франция, Бельгия, Испания, Австрия.

«В Испании, которую все приводят в пример как самое благополучное место, количество отказников больше 10%, – уточняет трансплантолог Фёдор Жеребцов. – И это притом что в этой стране католическая церковь официально обратилась к верующим с призывом не держать органы, т.к. Богу на небесах они не нужны, а нужны они здесь. А наша православная церковь сказала, что пересадка органов – это хорошо, но только это должно быть в виде дарения. Т.е. человек должен сам заявить о том, что он согласен на трансплантацию своих органов. С другой стороны, если окажется, что подавляющее большинство будет против, значит, этому обществу такой вид медицинской помощи просто не нужен».

Однако принцип презумпции согласия появляется и в других странах Европы. Например, палата общин Великобритании этой осенью рассмотрит закон, по которому каждый взрослый будет считаться посмертным донором, если не заявит свое несогласие стать им. Однако местный минздрав уже озвучил четкую схему, обеспечивающую эту презумпцию согласия. Во-первых, «специализированные медсестры» будут обсуждать вопрос изъятия донорских органов с семьей умершего, чтобы выполнить его пожелания. Во-вторых, те, кто не желает жертвовать свои органы, смогут сообщить о своем решении в регистр доноров органов через веб-сайт либо по телефону горячей линии. Для упрощения этой процедуры в конце года будет запущено специальное онлайн-приложение.

«В Швейцарии совершеннолетние дееспособные граждане могут оформить так называемую «карточку донора органов» на специальном сайте. Карточка оформляется онлайн и носится с собой в кошельке, – приводит еще один пример применения новых технологий адвокат Кира Астахова. – Аналогичным образом может быть оформлен специальный документ, который запрещает изымать органы после смерти. Такой документ также носится с собой».

Николай Нелюбин, специально для «Фонтанки.ру»

Наши партнёры

Lentainform

Загрузка...

24СМИ. Агрегатор