
На фоне проблем с бензином продажи новых легковых машин с заводским газовым оборудованием выросли в июне в 12 раз по сравнению с прошлым годом. Однако за эффектной цифрой — всего 288 автомобилей за месяц, что на фоне общерыночных продаж выглядит каплей. Эксперты разделились: одни видят в этом естественную реакцию рынка, другие называют рост эпизодическим. Разбираемся, где реальный тренд, а где — статистический артефакт.
Эффектная цифра и реальный масштаб: что скрывается за ростом в 12 раз
Согласно отчету «Газпромбанк Автолизинга» (есть в распоряжении «Фонтанки»), динамика продаж газомоторных автомобилей в июне выглядит впечатляюще: общий рост рынка составил +33% к июню прошлого года, а за первое полугодие — +16% год к году. Особенно ярко проявил себя легковой сегмент — там рост взлетел до 12 раз (относительно июня 2025-го) и +756% за полугодие. Казалось бы, цифры говорят о начале бума.
Однако при взгляде на абсолютные значения картина меняется. Всего в июне 2026-го в России продано 0,9 тысячи транспортных средств с газовыми двигателями, а за первое полугодие — 5,2 тысячи машин. В легковом сегменте, где зафиксирован кратный рост, речь идет всего о 288 штуках в июне и 1155 штуках за полугодие. Для сравнения: коммерческий транспорт (LCV, грузовики и спецтехника) показал 499 единиц в июне (-13%) и 3,3 тысячи за полугодие (-12%), автобусы — 95 машин в июне (+42%) и 735 за полгода (+29%).
Руководитель управления по работе с импортерами «Газпромбанк Автолизинга» Александр Корнев объясняет успех легковушек заводскими газовыми версиями LADA: «Заводское газовое оборудование на тольяттинской технике сейчас оказалось очень кстати». При этом, по его прогнозу, доля газомоторного транспорта на рынке может вырасти с текущих 0,7% до 1–1,5% к концу года.
Что продается: «Газель» сдает позиции, Largus дышит в спину

В модельном зачете первое место традиционно занимает ГАЗ-3302 («Газель») — 218 машин в июне и 1376 за полугодие, хотя продажи упали на 11% год к году. Доля газовых версий у «Газели» составляет 52–60% — это единственная модель, где голубое топливо доминирует. Второе место в июне неожиданно заняла LADA Largus — 206 машин, всего на 12 штук меньше, чем у «Газели». Рост по сравнению с июнем 2025 года — в восемь раз. Аналитики не исключают, что уже в июле Largus станет самой продаваемой газомоторной моделью.
Третье место — у ГАЗ «Газель» Next (138 машин, -27%). Четвертое место заняла LADA Vesta: в июне продано 103 машины (год назад в июне продаж не было вовсе). За полугодие реализовано 326 машин — это рост в 109 раз по сравнению с тремя единицами за аналогичный период 2025 года. Замыкает пятерку автобус СИМАЗ 2258 — все 27 машин, проданных в июне, оснащены газовым двигателем.
Александр Корнев отмечает, что грузовики и автобусы более жестко привязаны к квартальным закупкам, поэтому рост там будет пролонгирован во времени. К тому же в коммерческой технике чаще используют дизель, с которым сейчас ситуация на заправках лучше, чем с бензином.

Откуда взялся газовый всплеск

Вице-президент Национального автомобильного союза Антон Шапарин в разговоре с «Фонтанкой» заявил, что рост продаж газовых автомобилей — эпизодическая история.

Газомоторные автомобили, которые продвигает Газпром, — это метановые машины. Они сильно специализированы и подходят далеко не всем. Рост продаж есть, но он не принципиальный, потому что идет с низкой базы — речь о штучных вещах. Я помню, как в Петербурге и Ленобласти даже с государственными субсидиями не могли найти желающих устанавливать такое оборудование.
Шапарин подчеркивает: для обычного водителя метан — неудобное топливо, заправить его — «приключение еще более серьезное, чем бензиновое».

Для рядовых граждан из газомоторного топлива существует только пропан. Но «Газпром» пропан не считает своим топливом, их история — метан. Когда вы видите заправку с газом, это почти всегда пропан, сжиженный газ, а не сжатый метан. Поэтому все субсидии и госпрограммы направлены на метан, а пропановые машины остаются без поддержки. И в метановой машине у вас в багажнике стоит огромный баллон, который занимает почти всё свободное пространство. Понятно, что желающих так ездить немного.
Автоэксперт и руководитель Федерации автовладельцев России по Новосибирской области Вячеслав Ашурков смотрит на ситуацию более прагматично. В разговоре с «Фонтанкой» он отметил, что всё вполне логично: из-за проблем с бензином автомобилисты начали искать выход.

Кто-то при покупке новой машины выбирает газовую версию, кто-то переоборудует свой старый автомобиль. На втором месте после газа — гибриды и электромобили. Это просто рыночная реакция: если бензин недоступен, надо решать, как ехать дальше.
Тем не менее автоэксперт предупреждает, что экономический стимул может быстро испариться.

Я не думаю, что люди после нормализации ситуации с бензином массово побегут продавать газовые машины, но здесь всё зависит от общей ситуации на топливном рынке. И важно другое: продавцы газа уже воспользовались ажиотажем и подняли цены. До всей этой истории газ стоил 27–28 рублей за литр, а сейчас уже доходит до 39 рублей.
Ажиотаж или начало тренда?
Мнения экспертов сходятся в двух ключевых барьерах. Первый — заправочная инфраструктура для метана: Шапарин прямо указывает, что большинство газовых заправок торгуют пропаном, а не метаном, но господдержка направлена именно на метан, создавая перекос. Второй — рост цен на газ, который Ашурков фиксирует уже сейчас. Если разница с бензином продолжит сокращаться, главное преимущество газа — экономия — исчезнет.
Продажи легковых машин на газе выросли кратно, но с микроскопической базы. Largus дышит в спину «Газели», интерес есть, но устойчивости нет. Для превращения этого всплеска в долгосрочный тренд, как отмечают эксперты, нужны не только заводские газовые версии, но и разветвленная сеть заправок, стабильные цены и изменение привычек. А это процесс не одного года.
В начале июля «Фонтанка» писала, что проблемы с бензином в России подогрели рынок гибридов и электромобилей. Разбирались с экспертами, имеет ли смысл на них переходить.
















