Это бизнес или проблема? Кто и как зарабатывает на рынке вторсырья в Петербурге

Ситуация на рынке сбора и переработки вторсырья очень сложная — на этом сходятся все собеседники «Фонтанки». Мы присмотрелись, куда отправляются бутылки и макулатура и приносят ли они кому-либо прибыль.

Когда упаковка или другой предмет из пластика, металла или картона становятся ненужными, у них есть несколько путей к переработке. Человек может принести их в экоцентр, пункт приема, на акцию по раздельному сбору или сдать в специальный контейнер (списки того, что конкретно принимают в том или ином месте, отличаются).

Если горожанин выбросил предмет в обычное пухто для смешанных отходов, шанс дойти до переработки в некоторых случаях у него есть и здесь. Например, на сортировочной линии легко могут изъять пластиковые бутылки от напитков. Но с бумагой или одноразовыми контейнерами для готовой еды так не получится. Плюс важно понимать, что если сырье уже полежало в смешанных отходах, его качество меняется, вплоть до непригодности к переработке. По данным петербургского регоператора НЭО, который занимается всеми коммунальными отходами, из общего потока на КПО в виде полезных фракций отбирают 15-20%.

С точки зрения ликвидности есть четкое разделение между вторсырьем от промышленных производств, крупных коммерческих организаций — и от населения, объясняет эксперт и координатор проектов ассоциации «РазДельный Сбор» Катерина Шалунова. В первом случае речь о больших объемах чистого, однородного сырья. Во втором — о разных объемах с неизбежным засором.

Если вторсырье не прессованное, то его ценность на рынке еще ниже. Волонтерские организации и экоцентры зачастую передают собранное бесплатно, самостоятельно обеспечивая транспортировку.

Конкретно полимеры сейчас в любом случае находятся, можно сказать, на историческом минимуме своей цены, отмечает Шалунова. Летом обычно наблюдается сезонный подъем, но положение в целом сложное.

Сбыт вторсырья не окупает само существование экоцентров и волонтерских акций по раздельному сбору. Например, проведение акции «РазДельный Сбор» в нескольких районах города сейчас обходится более чем в 200 тысяч рублей в месяц (без учета оплаты труда организаторов — около 120 тысяч рублей в месяц). За все собранные пакеты и пленки, а это основная фракция, организаторы могут выручить порядка 1-2 тысяч рублей в месяц.

Стоимость вторсырья покрывает не больше 5-10% от ежемесячных расходов центра, рассказывает руководитель экоцентра «Сборка» в Санкт-Петербурге Александр Башкиров.

Руководитель экоцентра «Собиратор» Петр Левин подчеркивает, что вторсырье никогда не приносило проекту доход, но сейчас ситуация еще сложнее, чем раньше. В качестве примера он приводит такие цифры.

Из 25 фракций, которые организация принимает у людей, востребованы и могут быть легко переданы на переработку не больше 9, объясняет гендиректор экопроекта «Зелёнка» Юлия Акимова. В частности, это картон, бумага, пластики с маркировками 1 PET (только бутылочный), 2HDPE, 4LDPE, 5 PP.

«Для переработки некоторых сложных фракций нам приходится кооперироваться с другими экоцентрами, чтобы накопить на машину и совместно отправить ее, например, в Ярославскую область или другой регион, где есть необходимая переработка. По некоторым фракциям ждем сезонного спроса», — рассказывает Акимова.

В случае с «Зелёнкой» вторсырье окупает не более 50% расходов проекта, отмечает она. Экоцентр старается оценивать выгоду от сотрудничества с тем или иным переработчиком и по возможности выбирать более хорошие условия.

Экономика экоцентров отличается от экономики заготовителей, что влечет за собой дополнительные расходы, объясняет руководитель «Сборки» в Петербурге Александр Башкиров. Источники окупаемости другие.

«Есть сырьевая модель — это модель работы заготовителей. У вас дешёвая земля большой площади, на которой вы можете копить огромные оптовые партии. Вы выбираете 4-5 видов ликвидного сырья, которое пользуется спросом, которое легко собрать и несложно обработать перед продажей. Ставите промышленный пресс и начинаете работать. И даже можете покупать вторсырьё у людей и перепродавать», — рассказывает Башкиров.

К ликвидным видам вторсырья, отмечает он, можно отнести макулатуру, металл, стекло.

«У экоцентра же должна быть понятная локация, чтобы в него приходили люди. Соответственно, мы попадаем на дорогую аренду. У экоцентра должно быть внутри всё чисто-цивилизованно, само вторсырье должно быть чистым», — говорит Башкиров.

Экоцентры видят одной из своих целей принимать сложные виды вторсырья, которые не сдать в контейнер или обычный пункт приема. Они по определению убыточны.

За счет чего всё-таки существуют такие центры? У каждого из них свой ответ на этот вопрос, но, если обобщить, варианты такие:

• пожертвования от людей и организаций;

• спонсорство экоцентра в целом или переработки определенной фракции;

• услуги по организации раздельного сбора в офисе, обучению сотрудников компании;

• услуги по организации экологичных корпоративов и других мероприятий, в том числе свопов;

• мастер-классы, лекции, квесты, экскурсии;

• продажа экологичных товаров;

• экотакси.

Он отмечает, что сейчас, в ситуации кризиса в области переработки даже простых материалов (например, 1 PET), «Сборка» изучает возможности запуска своей установки по переработке одной из таких фракций.

Всего в Петербурге три экоцентра такого формата, который подразумевает прием вторсырья: «Собиратор», «Сборка» и «Зеленка». «Собиратор» временно закрылся для посетителей, чтобы решить в том числе экономические проблемы. Помимо этого, есть проект 7 Other («Вторичная переработка редких и сложных пластиков»), который сообщал о финансовых трудностях и теперь принимает посетителей только в некоторые дни, в формате акций, за небольшую плату.

По данным онлайн-карт 2Gis, всего в Петербурге насчитывается без малого 11 тысяч различных контейнеров и пунктов приема для вторсырья, одежды, опасных отходов. На карте, работу которой обеспечивают волонтеры, другие данные — чуть больше 6 тысяч. По оценкам «Невского экологического оператора», контейнерами для раздельного сбора (куда можно сдать, например, пластик и стекло) по итогам 2025-го были оснащены порядка 4000 площадок.

Вторсырье, собранное региональным оператором, продают переработчикам через специальную электронную площадку — так предписывает закон. Она известна как «Биржа ВМР» или «Электронная торговая площадка РЭО». Чтобы ей пользоваться, необходимо платить.

Есть два тарифа:

1. «По обороту вторичным сырьем и ресурсами» — 2% с каждой сделки,

2. «По РОП» (государственный механизм экономического регулирования «Расширенная ответственность производителей») — 300 тысяч рублей за год.

На момент написания материала на бирже насчитывалось 765 лотов со всей России. Это число постоянно варьируется. Открытых запросов от потенциальных покупателей — 54. Вот некоторые из них:

• запрос на покупку 100 тонн стеклобоя плоского стекла по цене в 4 тысячи рублей за тонну;

• 1000 тонн стеклобоя, микс цветов — 15 тысяч рублей за тонну;

• PET 1 прессованный прозрачно-голубой, 100 тонн — 30 тысяч рублей за тонну;

• HDPE-2 канистра прессованная, 50 тонн — 450 тысяч рублей за тонну.

В предложениях на продажу градация цен и объемов шире, хотя во многих случаях предварительная цена не указана вовсе:

• PET-бутылка — 43 тысячи рублей за тонну, всего 10 тонн;

• PET 1 микс — 22 тысячи рублей за тонну, всего 300 тонн;

• канистра HDPE-2 — 35 тысяч рублей за тонну, всего 11 тонн;

• алюминиевая банка — 55 тысяч рублей за тонну, всего 3,3 тонны;

• жестяная банка — 1850 рублей за тонну, всего 100 тонн.

На бирже объявляют аукционы как с повышением, так и с понижением цены.

Директор по развитию «Невского экологического оператора» Дмитрий Биллер рассказывает, что выручка, которую компания получает от продажи вторсырья переработчикам, помогает компенсировать часть затрат и сдерживать тарифы на вывоз мусора.

Переработчики, готовые купить вторсырье у НЭО, сами обеспечивают его вывоз. По итогам прошлого года регоператор реализовал практически все вторичные материалы, которые были им собраны раздельно или извлечены из массы смешанных отходов.

Среди фракций, дело с которыми иметь сейчас сложно, Дмитрий Биллер выделяет следующие:

1. Любая «разносортица». То есть упаковки, которые внешне похожи, но изготовлены из разных видов пластика.
   

   «Самый простой пример: пластиковые одноразовые лотки для готовой еды. Если дома в рамках раздельного сбора вручную их можно разделить по видам пластика, то в промышленных условиях это практически невозможно», — объясняет Биллер.
   

2. Пакеты и пленки 4-LDPE (к ним относятся мусорные мешки, плотные пакеты, стрейч-пленка, упаковка от туалетной бумаги, ватных дисков и т. п.). Не в чистом виде они не востребованы. По поводу этого и других сложных материалов НЭО ведет переговоры с разными компаниями.
   
   «Заключаем предварительные договоры на поставки уже на новые предприятия, которые используют другие подходы. Не механический, а, например, термохимические: пиролизы, катализы», — говорит Биллер.

Каково будущее самых сложных фракций, полимеров, после переработки? Лучше всего им находят применение в смесях для асфальта и полимерпесчаных изделиях (например, люки, технические решетки), отмечает эксперт и координатор проектов ассоциации «РазДельный Сбор» Катерина Шалунова. С изготовлением упаковок для товаров широкого потребления всё сложней: в этой сфере более строгие технические требования, и в дело вмешивается маркетинг.

Не все компании из списка оказались готовы поговорить с «Фонтанкой» о ситуации на рынке.

Своим видением поделился совладелец, директор по стратегическому развитию «ДПЛ Полимер» Сергей Похоменко. Он рассказывает, что положение переработчиков за последние годы стало намного труднее, компании закрываются.

Наиболее очевидной проблемой он называет отсутствие спроса на вторичную гранулу со стороны предприятий. Им проще закупать обычное сырье, которое мало отличается по цене. Никаких реальных стимулов брать вторичку у производителей нет.

Сложности связаны также с особенностями распределения средств РЭО на проекты в области переработки, считает Похоменко. Есть основания полагать, что эти деньги можно было бы использовать эффективнее.

«Много заградительных барьеров, которые повышают стоимость проекта. Соответственно, намного выше порог возврата инвестиций. Это замкнутый круг. Если берешься за дорогой проект, то подвергаешь себя фантастическому риску убытка», — говорит Похоменко.

Он отмечает, что в целом сейчас без убытка могут работать те, кто имеют дело с большими объемами вторсырья. «Раньше безубыточный порог был около 100 тонн, потом было 300. Сейчас, по-хорошему, 600-700 тонн, и эта цифра будет расти, потому что затраты растут», — говорит Похоменко.

По его мнению, надежда остается на то, что механизм РОП заработает так, что переработчики смогут вкладываться в развитие (большинство остальных собеседников «Фонтанки» не разделяют надежд на РОП).

Генеральный директор завода «Фантастик Пластик» (входит в состав группы компаний «ТЕХНОНИКОЛЬ») Андрей Бурыкин отмечает, что ситуация в сфере переработки отходов остается сложной. По его словам, мусорная реформа не принесла ожидаемых результатов.

«Насколько вижу, количество сортировочных комплексов в стране не увеличилось. Качество отходов из PET-бутылок остается на низком уровне. Кроме того, значительно возросла доля PET-бутылок с так называемой барьерной добавкой, которая не позволяет переработать такую PET-бутылку обратно по технологии bottle-to-bottle (от бутылки к бутылке, речь о технологии замкнутого цикла. — Прим. ред.). На нашем предприятии стоят самые современные оптические роботы, но даже им не под силу отличить такую бутылку из общего потока сырья», — говорит Бурыкин.

Отражается на переработчиках пластика и ситуация с НДС, подчеркивает он. Таким образом, экологичный бизнес не только не получает особой поддержки, но и вынужден дополнительно платить на сырье.

«Стоит поднять вопрос уплаты НДС на покупку отходов. Когда напиток продается в бутылке, НДС уже включен в его стоимость. После использования бутылка становится отходом, однако при ее вовлечении в переработку предприятия должны повторно уплатить налог. Возникает вопрос: какую добавленную стоимость она несет на этом этапе? Считаю, что действующий подход к налогообложению использованных PET-бутылок требует пересмотра. Это поможет поддержать переработчиков и создать условия для развития отрасли», — добавил Андрей Бурыкин.

«Фонтанка» попросила всех собеседников предложить возможные пути решения проблем на рынке переработки вторсырья.

Если обобщить, список основных идей выглядит так:

1. Необходима унификация упаковки на уровне федерального законодательства. Это поможет сортировать ее автоматически, избегать засоров, упростит переработку. А если наложить запрет на мультислойные бутылки, то больше пластика будет переработано эффективно.

2. Переработчиков поддержал бы пересмотр или исключение НДС на покупку отходов, с которыми они работают.

3. Ситуация на рынке вторсырья улучшится, если изменится экономическая ситуация в целом по стране.

4. Местным переработчикам помогли бы ограничения для поставщиков дешевой зарубежной гранулы — в частности, из Ирана.

5. Для тех производителей, которые используют вторичную гранулу и другие вторичные материалы, можно создать более выгодные экономические условия, чем для остальных. Это могло бы мотивировать их.

6. В прошлом отдельные виды вторсырья (например, жестяные банки) поставляли переработчикам за границу. Если бы такую практику было возможно возобновить, это помогло бы сократить объемы отходов.

7. Важна поддержка конкурентной среды и разнообразия в сфере переработки.