Путти-пионеры, мозаика мавзолея и тренажер для доктора Хауса: что интересного нашла «Фонтанка» в «Ночь музеев»

«Ночь музеев» в Петербурге дала горожанам заглянуть в здания, где они никогда не бывали и куда не получится попасть в обычный день. «Фонтанка» включила в свой маршрут мозаичную мастерскую Академии художеств, Каменноостровский дворец и гребной клуб «Энергия» и показывает красоту изнутри.

«Ночь музеев» только начинается, а у входа во дворике на 3-й линии уже переживают, что много людей — узкая лестница, ведущая со двора в мастерскую с огромными окнами, заполнена экскурсантами. Как и всегда, новички программы пользуются особой популярностью. Особенно, если речь об искусстве, а тем более о знаковом месте для Петербурга, ныне, к сожалению, пребывающем в некотором запустении под слоем благородной пыли.

Мозаичную мастерскую в Петербурге основали для оформления интерьеров Исаакиевского собора в середине XIX века: Монферрану пришла в голову идея о мозаиках в 1842 году после поездки в Рим. Через три года распорядился император Николай I. В Рим отправились учиться пенсионеры Академии художеств, тем временем в Петербурге сформировали комитет по устройству Мозаичного заведения, пригласили специалистов из Италии, химика для производства смальты. И вот уже в 1851 году в России фактически появилась новая профессия: утвердили положение и штат Императорского Мозаичного заведения, а пенсионеры вернулись из обучения на родину. В 1864 году мастерская переехала в собственное здание в академическом саду.

Сейчас здесь — настоящий музей веков. Первый зал — так называемое помещение заливной плиты, с огромной исторической дверью для погрузки и балкой для подъема произведений (у мозаик — толстый слой бетонного основания). Со стены напротив входа, с двух сторон от герба Советского Союза, смотрят две мозаичных маски: экскурсовод объясняет: их делали для Театра имени Мейерхольда в Москве, но проект здания так и не был реализован, маски остались тут навсегда.

И вот уже группу манит открывающаяся мастерская с огромными окнами — необходимыми, потому что на момент основания мастерской альтернативой естественному освещению были только керосиновые лампы. Здесь можно увидеть и огромные картоны — эскизы в масштабе 1:1, и маленькие кусочки смальты (стекловидного материала, из которого собирают мозаику), сложенные кассетами вдоль стены по цветам и оттенкам. А их бывало до 22 тысяч!

Волонтер «Ночи музеев» — экскурсовод Татьяна Зайцева, студентка СПбГУ по специальности «музейное дело», дает участникам группы в руки посмотреть кусочки смальты разных цветов (на выходе по кусочку подарят в закрытых конвертах с печатью) и продолжает рассказ о людях и событиях, связанных с этим зданием.

Одним из его героев был Владимир Фролов, мозаичист и представитель династии, создававшей произведения и для Исаакиевского собора, и для Спаса на Крови. Фроловы (отец и старший брат Владимира, Александр) основали первую в России частную мастерскую декоративной мозаики, которую унаследовал Владимир, однако в революцию она была закрыта.

«Владимир Фролов возглавлял мастерскую и в самое тяжелое для нашего города время — в годы войны и в годы блокады Ленинграда, — продолжает Татьяна Зайцева. — На тот момент ему было уже 68 лет. Ему было предложено эвакуироваться, однако он не мог мыслить свою жизнь без мозаики. И поэтому он остается в блокадном городе и в одиночку продолжает работу над мозаиками для Московского метрополитена, которая была уже близка к завершению. И в 1942 году он заканчивает мозаику, отправляет по Дороге жизни, а спустя три дня он умирает. Конечно, в 68 лет работать в мастерской, где не было ни окон, ни отопления, ни электричества, очень тяжело. Владимир Фролов был похоронен на Смоленском блокадном кладбище на острове Декабристов в братской могиле профессоров Академии художеств».

Зал мастерской обрамляет галерея на втором этаже, куда ведет историческая чугунная винтовая лестница (по ней, к восторгу экскурсантов, тоже разрешили подняться и посмотреть устроенный там музей с мозаиками разных стилей и эпох). И здесь гостям «Ночи музеев» предстояло угадать: что связывает этот зал и знаменитый памятник III Коммунистическому интернационалу Татлина?

На втором ярусе мастерской можно увидеть фрагмент мозаики Мавзолея Ленина — первого крупного госзаказа мастерской при советской власти. Еще одним крупным объектом, с которым связана история мастерской, стал Дворец Советов, который должен был стоять на месте храма Христа Спасителя в Москве, — здесь учили мастеров, которые должны были его украшать. И у сохранившейся учебной мозаики есть даже соответствующая бирка.

Тут же — и мозаики выполненные: например, можно узнать фрагмент с нашей станции метро «Спортивная».

В конце посетителей запустили в святая святых — смальтоварочный цех, к сожалению, закрытый в 2019 году: здание — памятник, производство — вредное, печи — газовые (такие давали больше оттенков, чем электрические). Есть и юридические моменты: зданием распоряжается московская Российская академия художеств (в отличие от основного здания Санкт-Петербургской академии художеств имени Репина, на Университетской набережной), и оно не является учебной базой для студентов (но там они проходят практику).

Но это очень петербургское по духу увядание, сохранившее атмосферу веков.

Еще одна площадка-участница «Ночи музеев», куда так просто не попадешь (если ты не талантливый школьник), — Каменноостровский дворец, который с 2015 года занимает Академия талантов, региональный центр «Сириуса».

Здесь гостей встречали экскурсоводы-педагоги в дореволюционной военной форме и бальных платьях (в конце посетителям рассказали, что наряды на самом деле из фильма «Матильда» Алексея Учителя и были подарены Академии талантов после завершения их выставки).

У дворца была долгая история смены хозяев, поэтому про каждый зал рассказывали на разные времена: Павла I, Александра I, великого князя Михаила Павловича и его супруги Елены Павловны. Ну и о том, что случилось после, когда здесь размещался лазарет и колония для беспризорных детей имени Луначарского, а в советское время — военный санаторий. Потом дворец думали отреставрировать под губернаторскую резиденцию, обсуждался вариант с Дворцом бракосочетания, но в итоге передали Академии талантов.

Сейчас это чистое, с иголочки, здание, без царапинки (дети здесь, видно, не только талантливые, но и очень послушные), оборудованное мультимедийной техникой и сценическим светом, для прохода в которое нужно надевать бахилы.

В аванзале с видом на сад, занимающий мыс Каменного острова, с электрическим камином соседствуют гравюры с римскими развалинами и скульптуры: нимфа с фавном (как аллегория высокого искусства и легкой музыки) и вакханка на льве — в общем, юным воспитанникам есть из чего выбрать ролевую модель.

Но шутки шутками, а в советское время, и правда, традиционные для искусства ангелочки-путти, не слишком обремененные одеждой, смутили начальство, осматривавшее дворец перед заселением детей-беспризорников. Тогда, рассказывают в Академии талантов, ангелочков приодели, превратив в пионеров. При последней реставрации оригинальную живопись открыли, но, чтобы легенде всё-таки верили, о ней оставили свидетельство: на одном из изображений ангелочки играют с советским резиновым мячом, а не розой.

Убранство дворца в целом примечательно. В большом зале интересны кариатиды, совместившие древнегреческую одежду и древнеегипетские головные уборы. В музыкальном салоне Елены Павловны — бюсты четырех композиторов со скульптурными аллегориями (Бетховен, Глюк, Моцарт и любимый ею Палестрина, подле которого изобразили ее саму).

На экскурсии рассказывают, что с хозяйкой салона дружил Пушкин, здесь бывали Жуковский и Брюллов. Здесь два года жил, писал музыку и организовывал концерты Антон Рубинштейн, собирая деньги на создание Петербургской консерватории, а когда их не хватило, Елена Павловна пожертвовала собственные украшения.

Новая площадка «Ночи музеев» этого года — гребной клуб «Энергия», здание в стиле фахверк на берегу реки Крестовки. И это смелое расширение традиционной музейной программы в сторону спорта: участникам «Ночи музеев» не только показали-рассказали всё про академическую греблю, но и усадили на весла ради прогулки в сумерках под ароматы черемухи.

Сам музей здесь собрали только на пару дней, показав награды, фотографии, публикации и рассказав о заметных страницах истории спорта и его героев, среди которых оказался даже знаменитый британский актер — доктор Хаус — Хью Лори.

Эстетика у клуба в целом английская в силу происхождения: первый в России клуб академической гребли — Английское гребное общество — основала в 1864 году группа британцев под началом обрусевшего британского предпринимателя Дмитрия Гибсона — одного из владельцев Калинкинского пивоваренного завода (по другим сведениям — по призыву пастора Томпсона). Поначалу на Петровском острове, потом перебрались на Крестовский.

На столе (в обычное время — бильярдном) с экспонатами самым загадочным и привлекающим непосвященных своей формой оказывается «баночка» — всего-навсего лишь деревянное сиденье, которое в гребле не неподвижно: оно ездит по рельсам взад-вперед, как того требует занятие этим видом спорта.

Подробнее о состязаниях, о лодках и о том, как быстро спастись, если лодка перевернулась, рассказали в эллинге — «гараже» для хранения лодок, среди которых есть и деревянные, и карбоновые. Вопрос насчет спасения не праздный: лодки в академической гребле узкие, кроссовки к ним намертво прикреплены. Оказалось, есть веревка, за которую нужно дернуть, чтобы раскрыть липучки и освободить ноги.

В эллинге же притаился наградной пьедестал и тренажеры, чтобы не переставать тренироваться в зимнее время.

«Вы наверняка видели такой тренажер в фитнес-центрах, — показывает Григорий Щулепов, президент федерации гребного спорта Санкт-Петербурга. — Как правило, на нем неправильно двигаются. Хотя вещь очень хорошая, она помогает зимой не забыть о том, что такое гребля (хотя техника довольно сильно отличается). Данный тренажер уже признан во всём мире, на нем проводятся чемпионаты мира и Европы. Это отдельный вид спорта — гребля индор (indoor — в помещении. — Прим. ред.)».

Ну и, конечно, экскурсантов привели в кают-компанию по чугунной лестнице (почти как та, что была в мозаичной мастерской), где поделились историями из мира соревнований и посоветовали обратить внимание на потолок, под которым притаилась байдарка, по легенде, Николая II — о чем свидетельствовала фотография, пока ее не «увели».

Всего в «Ночи музеев» в 2026 году приняли участие более 140 музеев, галерей, библиотек, выставочных и концертных залов. Темой этого года было «Родное». В акции приняли участие более 60 тысяч человек.

Алина Циопа, «Фонтанка.ру»