«Это такой экстрим». Скульпторы со всей России выживают на ветрах Кронштадта и ищут в природе человека

Уже две недели пять скульпторов живут на форте Константин в Кронштадте: под вой балтийского ветра гранитные глыбы обретают форму, а их авторы — вспоминают человека, который мечтал соединить море и камень. За их плечами — десятки фигур, которыми мастера «наследили» и в Чите, и в Гондурасе.

Форму диктует камень — брутальный северный гранит предлагает авторам неожиданные ходы уже в процессе работы. «Камень — он все равно подсказывает свое. И ты, автор, делаешь так, как материал тебе говорит», — отмечают скульпторы.

Руслан Нигматуллин, автор будущей «Балтики», задумывал женскую фигуру как тоненькую, «дышащую» пространством, — погода и атмосфера подсказали сделать ее брутальнее. «Дома я бы сделал ее по-другому», — отмечает скульптор. С симпозиумами он объездил и Россию, и зарубежье, а свой тяжелый труд называет чем-то вроде пленэра.

Но мастера подчеркивают: симпозиум — это не спорт, а скорее фестиваль. Никакой конкуренции и зависти между скульпторами нет, как раз наоборот: работа под открытым небом формирует узкий круг, где все друг друга однажды да встречали, и потому делятся друг с другом от души — и советами, и опытом.

Особенно тяжело суровый климат дался скульпторам из других регионов.

— Я не ожидал такого холода в мае. Ну, Питер есть Питер, север есть север, — говорит Игорь Черноглазов из Владимира. За его плечами уже больше тридцати симпозиумов по всему миру — и в каждом из городов он оставил «частичку» в пару метров ростом.

Скульптура затянула его еще в детском саду: инициативная воспитательница выводила детей на берег реки, набирала глину с берега и учила лепить. Потом были кружки в пионерских лагерях, художественное училище, институт — и пошло-поехало.

— Самое главное — это когда скульптор свою композицию может воплотить в большом размере. Двух, трех, четырех метров. Это для скульптора очень важно — найти в себе силы и увидеть свою большую работу. Вот сейчас — могу достать рулетку, — с подставкой получится четыре метра с лишним. В масштабе форта, в масштабе неба и моря должно быть что-то соответствующее.

Довести задуманное до конца автор идеи не успел — в феврале журналист скоропостижно скончался. После его смерти проект не развалился — ему и его памяти теперь посвящена мастерская под открытым небом, где кипит работа над морскими скульптурами.

«Он был таким, знаете… человеком-мостиком. Там подружить, здесь познакомить — и дело завязывается. И море… Море ему было очень близко», — начинает его дочь, Александра Захарова. И указывает на главное лично для нее — дело отца продолжает жить.

Сама Александра по профессии юрист, но себя описывает как «серого кардинала» проектов отца, в которые невозможно было не втянуться вслед за ним. «Мы много-много лет друг с дружкой бок о бок работали», — вспоминает она. На этот симпозиум ее пригласили как почетного члена жюри — Александра Захарова в том числе отбирала эскизы работ, которые спустя время встанут в ряд на берегу форта.

Вариантами-победителями осталась довольна: получилось с патриотизмом — сквозящим, но ненавязчивым, и главное — без банальных морских форм. «Грубо говоря, не якорь, а отражение — человека в море.  29 мая увидим, — отмечает она. — Правда, у меня 29-го дата родов — посмотрим, увижу ли [день в день]».