«Неакадемические мастера были очень смелыми». Эрмитаж показывает русский провинциальный портрет

До конца весны в Манеже Малого Эрмитажа можно посмотреть 80 довольно необычных для экспозиции этого музея произведений художников XIX века, творивших вне «ученого искусства». Бóльшую часть зрителю показывают впервые.

Обычно мы ходим в музеи на выставки известных художников или по крайней мере знаем тех, кто изображен: глазу привычны портреты членов императорской семьи, сюжеты из античной мифологии и Библии. В этот раз нам предлагают посмотреть на людей, по большей части неизвестных и написанных неизвестными же мастерами — да еще и не всегда талантливо. Но в этом и изюминка.

Новая выставка провинциального портрета — из собственного собрания Эрмитажа. Точнее, из собрания расформированного историко-бытового отдела Русского музея, которое сначала передавалось в Музей революции и Музей этнографии народов СССР, а в конечном итоге — в Эрмитаж, где на базе этих предметов в 1941 году был открыт отдел истории русской культуры.

«Коллекция уникальная, потому что она собиралась специально в 1920-е годы, когда возник (в 1918 году) историко-бытовой отдел Русского музея, — рассказывает куратор выставки Юрий Гудыменко, ведущий научный сотрудник Отдела истории русской культуры Эрмитажа. — Тогда был очень моден социологический подход и собирали типы представителей дореволюционной России — купечества, чиновников, дворян, духовенства — и разные другие типологии: детские портреты, женские».

Источниками пополнения собрания в ту пору служили (предсказуемо для ранних послереволюционных лет) национализированные частные собрания, а также экспедиции сотрудников Русского музея по России.

Всего в коллекции провинциального портрета Эрмитажа несколько сотен произведений, и все более-менее одного уровня: в музее ее называют одной из лучших в России. «С нами делит первое место только ГИМ (Государственный исторический музей. — Прим. ред.), — продолжает Гудыменко. — К ним через музейный фонд поступали произведения неизвестных мастеров из Московской области и окрестностей, у нас — Северо-Запад».

Здесь нужно уточнить: в данном случае слово «провинциальный» музей понимается не географически — речь не о художниках из деревни, а о непрофессионалах, которые на самом деле могли жить хоть в Петербурге (и, судя по сюжетам работ, жили и здесь тоже — география выставки не определена). Имеется в виду не провинция, а периферия в значении «окраина», область за пределами центра, коим считается учёное искусство.

«Почему [мы показываем] провинциальный портрет? — предвидит вопрос куратор. — Почему не Брюллов, не Серов, не Крамской, который у нас есть? Потому что провинциальные портреты мы уже много повозили по нашим центрам и их уже знают: почти на каждой выставке у нас был уголочек, где мы показывали некоторое их количество. И у нас потихонечку копились эти работы: мы их реставрировали по мере возможности, и вот пришло время показать на отдельной выставке».

Справедливости ради, выставку провинциального портрета Петербург недавно уже видел: ее проводил «Манеж». Но в Эрмитаже заверяют, что, во-первых, тогда уже планировали свою выставку (и потому предметов на ту не дали), а во-вторых, тот проект был дизайнерский, а в Эрмитаже развеска чисто академическая, дизайн — осознанно минимальный.

Открывает выставку работа провинциального художника Федора Андреевича Тулова, портрет виленского (нынешний Вильнюс) губернатора Маркова. «Это произведение, которое сливается с учёным искусством, — ориентирует Юрий Гудыменко. — Следующая линия — это работы, которые всего лишь на шаг отступают от учёного искусства. А по мере продвижения вглубь экспозиции вы будете видеть все больше различного рода наивных, примитивистских портретов, в зависимости от умения художников, в основном неизвестных. И мы всё это заканчиваем портретом юродивой Марфы Сониной, которая до недавнего времени считалась Ксенией Петербургской. Это наша очередная атрибуция, которая опровергает предыдущую».

Портрет Марфы Сониной, напоминающий работы Модильяни, и висящий с ним рядом портрет Егора Андреевича Кушелева, вызывающий ассоциации с картинами Диего Риверы, современному зрителю не кажутся чем-то неумелым: дело в том, что мы их воспринимаем уже через призму ХХ века, а тогда их «местечковое» художественное значение было более очевидно.

«Мы не знаем, для чего был написан портрет юродивой: юродивой же он был не нужен, — рассуждает Юрий Гудыменко. — А человек, которому она помогла, мог заказать этот портрет. И он мог быть написан по памяти, а не обязательно с натуры».

При этом граница между профессиональными портретами и непрофессиональными очень зыбкая, и иногда в процессе изучения выяснялось, что неизвестным художником оказывался какой-либо вполне признанный автор. Одним из ключей к пониманию разницы является мастерство рисунка, которое в академии было очень высоким.

«Мы делали инфракрасное исследование многих портретов, при этом хорошо виден рисунок: если он нарисован графическим карандашом — это академическая манера, так их учили — они сначала набрасывали карандашом, потом работали краской, — делится куратор. — По неакадемическим мастерам у нас еще база не очень большая, но пока получается так, что они все в основном были очень смелыми людьми: начинали сразу краской. И осмысление себя самого для провинциального мастера тоже было разным. Вот, например, работы Ивана Шевцова: на двух сзади написано, кто изображён, написано „Художник Шевцов“. А вот Тарханов — художник, который сейчас уже считается классиком провинциального портрета, — просто подписывал на обороте холста: „Коллежский регистратор Иван Васильевич Тарханов“».

Любую попытку заговорить о тех, кто на портретах изображен, куратор отвергает: мол, выставка не о биографиях и костюмах, а о самих портретах и их реставрации. Хотя обычного посетителя наверняка заинтересует неожиданно скромный и грустный образ купчихи Брусницыной с опущенным взглядом (провинциальные портреты не писали комплиментарными). Судя по всему, речь о матери купца 1-й гильдии Николая Брусницына, основавшего кожевенную мастерскую на Васильевском острове, где теперь популярное общественное пространство, носящее его имя. Не может не зацепиться взгляд и за портрет Веры Гавриловны Бибиковой в окружении прислуги (также кисти неизвестного мастера), характерный своим многонациональным составом.

Но музей хочет поговорить с посетителем об истории бытования портретов. Дело в том, что они значительно менялись с годами (и это отражено на иллюстрированных этикетках экспонатов) — в зависимости от моды и пожеланий заказчиков, наследников. Хороший пример — парные портреты супругов Беклешовых кисти неизвестного мастера.

«Валерий Бровкин, который взялся их реставрировать, сказал, что, за исключением лиц, оба портрета были переписаны, — продолжает куратор. — Мы решили их реставрировать так же, как работы старых мастеров: Валерий Юрьевич снял один слой, второй… Мы обнаружили, как они хранились в середине XIX века: они были просто свёрнуты в трубочку, и когда в начале XX века появилась мода на фамильные портреты, их развернули, натянули на подрамник, а свисающую краску просто стесали — такая варварская реставрация. По этой стёсанной краске сверху прошли один раз фоном, второй — переписали награды. И у нас встала дилемма: что мы хотим видеть — картину, которая написана автором около 1830 года, или картину, которая была дописана неизвестно когда? Конечно же, мы выбрали первый вариант. Таких открытий очень много».

Что оставлять, а что возвращать к более раннему времени, решалось каждый раз индивидуально — но в соотнесении с исторической достоверностью. Например, в случае с полковником, камергером, тайным советником Николаем Беклешовым возвращение к первоначальной живописи вынудило убрать с его груди красную ленту и звезду (но открыть более ранние награды). А в случае с другим героем, молодым мужчиной всего с двумя наградами, реставраторы трогать картину не стали, чтобы ненароком не оставить изображенного без единственных наград (ведь они тоже могли быть приписаны позднее).

«Иногда мы просто пасуем и уходим в сторону, потому что тут главное — не навреди», — подытоживает куратор, напоминая, что реставрация — обратима.

Алина Циопа, «Фонтанка.ру»