Били по голове, обещали угомонить. Семья петербуржцев требует привлечь за похищение «охотников за дезертирами»

Группа мужчин инсценировала ДТП у дома в Колпино и насильно увезла петербуржца, перенёсшего боевое ранение. Семья утверждает, что это была спецбригада розыска дезертиров и требует привлечь ее за похищение.

30-летний петербуржец Андрей оказался на фронте в феврале 2025 года. Он служил на Харьковском направлении, официально числился за частью в Калининграде. Примерно через полгода службы случилось ранение, рассказала его мать. Во время атаки противника снаряд сбил дерево, а дерево упало на Андрея. Из-под обстрела выбирался ползком. Несколько недель он не мог стоять и ходить. Товарищи по оружию обезболивали сильнодействующими наркотическими препаратами, говорит Андрей, больше во фронтовых условиях ему помочь, по всей видимости, было нечем.

Показаться врачу и поставить диагноз Андрей смог только в Петербурге — спустя пять месяцев, когда приехал в отпуск.

«У него были простреливающие боли, в течение двух недель становилось все хуже. В итоге пришлось вызывать скорую помощь», — рассказала его мама, это же зафиксировано и в медицинских документах, которые есть в распоряжении «Фонтанки».

7 декабря врачи сказали, что у него был перелом двух позвонков с осколками, который сросся неправильно. Нужна была серьезная операция.

Андрей тут же, еще до окончания отпуска, уведомил своих командиров и сослуживцев, что ему придется ложиться под нож. Рассказал об этом в чатах в Telegram, а также, как говорит, заказным письмом отправил командиру рапорт с приложением меддокументов. Письмо, утверждает мама Андрея, было получено, у семьи есть этому подтверждение.

Андрей начал лечение, операцию нужно было делать быстро, потому что обезболивающие ему толком не помогали. Семья приняла решение довериться врачу из частной клиники.

На сегодняшний день, поделился с «Фонтанкой» Андрей, после хирургического вмешательства лучше ему не стало, оперировать надо снова — не прошла ни боль, ни онемение ног, ни головокружение.

Пока Андрей готовился к операции, по месту его прописки в другом регионе пришла военная полиция. В квартире живет бабушка, она наладила телефонную связь, и, как говорит мама Андрея, беседа была конструктивной — как будто на словах визитеров устроило объяснение о позвоночнике, операции и уведомлении части.

Однако через несколько дней ему снова позвонили, на этот раз из Калининграда. Андрей снова рассказал, где и почему находится, переслал документы и услышал в трубке примерно следующее:

— Окей, тогда с 22 января мы снимаем тебя с розыска.

28-го ему сделали первую из двух намеченных операций, а 30-го Андрея буквально похитили — по крайней мере так воспринимают ситуацию и он, и его мама.

Согласно заявлениям в правоохранительные органы, Андрей был у себя дома в Колпино, когда около восьми часов вечера в домофон позвонили соседи и сказали, что какая-то проблема с машиной. Сказали, что в машину как будто кто-то врезался.

Андрей взял трость, без которой сейчас ходить не может, и пошел во двор.

«Там стояла черная машина, сначала из нее вышел один человек, потом еще трое. Они начали заталкивать меня в салон, ударили и уронили на асфальт. Били ногами по спине и по голове», — рассказал Андрей.

По его словам, они не представлялись и толком не объяснили, что происходит. Все четверо были в гражданском, автомобиль тоже не имел признаков служебного.

Когда семья услышала шум во дворе, одна из женщин побежала вниз, а вторая снимала видео из окна — кадры есть в распоряжении «Фонтанки».

Только ближе к концу потасовки от мужчин прозвучало что-то в духе «работает полиция», а от Андрея пронзительное «Я не сбегал». В итоге на него надели наручники и увезли.

По словам Андрея, ему угрожали в выражениях «заткнись, а то мы тебя заткнем». Утверждали, что он сбежал из части с патронами, оружием и гранатами, а если и не так, то все это ему якобы подкинут. Он просил дать ему возможность попросить родственников привезти им документы с подтверждением больничного, но ответом, говорит Андрей, было «угомонись, а то мы тебя угомоним».

«Группа захвата» повозила Андрея по городу и привезла его почему-то в 14 отдел полиции в Купчино. По его словам, там с него сняли отпечатки пальцев и «пробили по базе». Но в ней ничего не нашлось, и дежурный бросил слова «а зачем вы его сюда привезли».

Андрея снова погрузили в черную машину и куда-то повезли. В этот момент позвонили из отдела и велели возвращаться — мол, за Андреем приехала военная полиция.

В 14 отделе встретились все: Андрей, его конвоиры, военная полиция и мать Андрея, которую сюда направили из военной комендатуры. Стороны побеседовали и… Андрея отпустили.

Как говорит мать, представители военной полиции даже принесли извинения, а весомым аргументом для них стало то, что женщина показала «корочки» адвоката, доверенность на представление интересов Андрея и перечислила нормы закона, которые, по ее мнению, были нарушены.

Когда все успокоились и начали говорить не на повышенных тонах, картина стала понемногу проясняться. Однако по-прежнему неясен статус «группы захвата», которая вот столь грубо привезла Андрея в полицию.

Сам Андрей описывает своих оппонентов так:

• троим — около 20 лет, один серьезно постарше;

• опознавательных знаков не было ни на них, ни в/на машине;

• между собой они практически не разговаривали.

Андрей уверен, что к системе МВД эти люди отношения не имеют — полиция вообще не занимается беглецами с фронта.

Машина, в которой возили Андрея, принадлежит частному лицу — 25-летнему жителю Вологодской области. Установить его причастность к военной полиции, обычной полиции, армии в целом или хоть каким-нибудь органам, «Фонтанке» не удалось. А вот сама «группа розыска», по информации нашего издания, была набрана из рядовых военнослужащих.

О том, что за Андреем приезжали от калининградской части, его матери говорили позже и сами военные. Фактически это были сослуживцы, которых из Белгорода отправил командир — чтобы вернули боевую единицу. Де-юре — не вполне законно, де-факто — довольно распространенный способ «поиска дезертиров» по горячим следам.

В Ленинградском военном округе «Фонтанке» сообщили, что статус самовольно оставившего часть за Андреем значится с 9 декабря, это следующий день после окончания отпуска. Действия людей в штатском в ЛенВО комментировать не стали, но подчеркнули, что военная полиция появилась в истории, только когда Андрея привезли в отдел, а к действиям военной полиции претензий нет.

После принудительного визита в полицию Андрею вызвали скорую помощь. В больнице диагностировали сотрясение мозга. Сейчас семье важно понять, кому и как сообщить о состоянии здоровья Андрея, чтобы он не числился в розыске и прочих базах.

В разговорах по инстанциям и телефонных беседах матери сочувствовали и извинялись за некорректное поведение «охотников за дезертирами», но и корили за то, что сын лечится частным образом, а не у военных медиков. По умолчанию считается, что военнослужащий и гражданская медицина не должны пересекаться. Однако согласно постановлению правительства от 2024 года, пока идет СВО, военнослужащим в отпуске разрешено обращаться в государственные и частные медучреждения.

На сегодняшний день мать написала заявление в полицию и в фонд «Защитники Отечества». У первых она просит возбудить уголовное дело, а у вторых — содействия в том числе в получении направления на прохождение военно-врачебной комиссии. В тексте обращения в фонд она указала, что часть проигнорировала все запросы от ее сына на этот счет.

Как говорит Андрей и его мать, по врачам поликлиники военнослужащий пошел сразу, как прибыл в Петербург, но конкретный диагноз и назначение на операцию он получил только 7 декабря — за день до окончания отпуска.

По информации «Фонтанки», в розыск как СОЧ Андрей действительно был объявлен 9 декабря, но статус был снят 29 января. И этот факт многое объясняет. Напомним хронологию событий:

• 7 декабря Андрей узнает об операции и сообщает об этом командиру в том числе заказным письмом;

• 8 декабря у него заканчивается отпуск, он должен прибыть в часть;

• 9 декабря он в часть не прибывает, инициируется розыск по СОЧ;

• в январе к нему приходят (квартира бабушки) и звонят (Калининград), обещают снять с розыска;

• 28 января Андрею делают операцию;

• 29 января его снимают с розыска;

• 30 января за ним приходит «группа захвата», но в полиции данных на розыск Андрея уже нет, у военной полиции также нет оснований для задержания.

Где-то между строк здесь затерялось заказное письмо, но ему простительно — оно шло почтой России. На сегодняшний день Андрей в розыске не значится, новой «группы захвата», по идее, можно не опасаться.

«Фонтанка» направила запрос в Минобороны с просьбой прояснить ситуацию с Андреем и полномочиями «охотников за дезертирами». Ответ на момент публикации не получен.