Египетский камин и церковные изразцы: в Петропавловской крепости показывают детали утраченного Петербурга

В Государевом бастионе Петропавловской крепости открылась небольшая, но уютная выставка «спасённого и сохранённого» — архитектурных деталей из одноимённого музейного фонда. Большинство предметов попали в музей из-за комплексного капремонта зданий исторического центра, который шел в 1960–1980-е годы и в ходе которого старорежимную красоту безжалостно зачищали. Иногда жильцы забирали фрагменты декора с собой в момент выселения, чтобы потом предложить музею выкупить артефакты. Музейщики ленинградцев не осуждают.

Компактный зал и выставочные щиты в виде «дранки», изразцы, камины, гермы (колонны, увенчанные изображением головы), витражи. Не хочется романтизировать коммуналки, но только представьте, каково жить в комнатах с этаким богатством. К сожалению, этикетки не всегда информируют о том, откуда именно, из какого дома прибыл объект, а хранителя Фонда архитектурных деталей в музее временно нет, поэтому подробности судеб экспонатов узнать не получится. В музее отмечают, что этот фонд — большой и сложный, хранитель должен ориентироваться в нём и проводить научные изыскания — сейчас такого человека ищут. «Фонтанка» же пообщалась со старожилом музея, работающим в нем с 1981 года, — старшим научным сотрудником Владимиром Авдеевым.

«Фонд архитектурных деталей появился в конце 60-х годов, — начал Владимир Георгиевич. — Тогда перед городом встала проблема улучшения жилищных условий в центральных районах, что было связано с принятием генплана 1966 года. Жильё улучшали и раньше — на выставке в формате мультимедиа вы можете увидеть, как менялись дома, например, в 1962 году. Но это был более щадящий ремонт — его делали, не врезаясь в конструкцию зданий, как правило не меняя перекрытий. Когда проблему начали решать комплексно, то оказалось, что устаревшие „осторожные“ методы не годятся. И стали применять методы, которые с точки зрения современного градостроительства можно назвать варварскими».

Здания, а иногда целые кварталы огораживали заборами и вычищали всё внутри, оставляя только внешние стены. Убирали и сооружения вокруг: флигели, прачечные и прочее. Снос нефункциональных объектов позволял, например, озеленять дворы, а если освобождали достаточно места внутри квартала — могли построить детский сад. Что, конечно, хорошо, но в городе было и много неравнодушных людей, которые пытались сохранить аутентичные архитектурные детали.

«Ленгорисполком принял решение поручить музею работу по сбору наиболее ценных деталей фасадов и интерьеров зданий, — продолжает Владимир Георгиевич. — Чтобы в ходе возможных будущих работ по реставрации были аналоги, на которые можно было бы опираться. Музей вместе с КГИОП выявлял наиболее ценные детали зданий, которые попадали под капремонт, ставил их на учёт и пытался спасти. Чиновники и музейщики обходили квартиры после того, как из них выселяли жильцов».

Впрочем, некоторые детали выносили до инспекции сами жильцы. Владимир Авдеев указывает на декор камина в египетском стиле начала XIX века. Эти детали вынесли из дома № 18 на набережной Мойки. На этикетке значится: «Приобретено у А. П. Бересневой».

«Его уже после капремонта представили к закупке, — комментирует Владимир Георгиевич. — Тем более что использовать этот декор было уже невозможно, ведь ни каминов, ни печей не было. Женщина эти детали сохранила, какое-то время они были у неё и уже позднее попали в музей. Мы такие поступки не осуждаем, главное — предмет сохранили».

Для выставки выбирали то, что не требует кропотливой реставрации. Например, в зале несколько элементов убранства Свято-Троицкой церкви, которая находилась на улице Марата (бывшей Николаевской). Её построили в 1890-е годы по проекту Николая Никонова в «русском стиле», а в 1966 году снесли, чтобы построить Невские бани. Которые, в свою очередь, снесли в 2007 году, чтобы построить ТРЦ. И вот декор той самой церкви — изразцы, в том числе нарядной формы «дынька» — есть на выставке. Их спасли из завалов и подарили музею. Удивляет сохранность — глазури по-прежнему яркие, как будто и не пережили почти полтора века российской и советской истории.

Обращают на себя внимание двери — две деревянные створки с мастерски выполненной резьбой. По словам Владимира Авдеева, дверей в фонде много, хоть и не всегда известно, какие откуда происходят. Часть информации утратили при одной из музейных реорганизаций. На дореволюционных дверях, выставленных в зале, красуется советский почтовый ящик. Он здесь не родной — скорее, типовой, которым дополнили экспонат, потому что на створке был соответствующий след.

Владимир Георгиевич подчёркивает, что готовить выставку было сложно — сейчас нет хранителя Фонда архитектурных деталей, он формально закрыт. Получился оммаж сотрудникам, которые в своё время занимались спасением и сохранением украшений архитектуры Петербурга. Это и знаменитый директор Людмила Белова, и Алла Повелихина, которая скончалась в Москве на 99-м году жизни накануне открытия выставки, и Вадим Войнов, который основал арт-центр «Пушкинская, 10» в расселённых зданиях, подготовленных к капитальному ремонту (сам ремонт ввиду стремительных перемен в стране так и не начали).

Все предметы в зале хочется «разговорить», узнать их историю, но самостоятельно произвести краеведческие изыскания невозможно. Ведь иногда нет даже информации об адресах домов, где раньше красовались, например, витражи. Всё это похоже на калейдоскоп из осколков старого Петербурга — прекрасные мраморные, стеклянные, металлические, керамические элементы парят в воздухе, на несуществующей основе.

Анастасия Семенович, специально для «Фонтанки.ру»