Лидеры «Миража» — о старых обидах экс-вокалисток и шокирующем концерте в колонии для девочек

«В группу попадают только по блату», — с улыбкой признаётся Алексей Горбашов, гитарист и бессменный участник «Миража». В эксклюзивном интервью за кулисами афтепати «Фонтанки SUP» он и солистка Екатерина Болдышева вспоминают, как коллектив менялся за долгие годы: смена вокалистки в 1991-м, концерты в колониях для несовершеннолетних и редкие выступления на «Песне года». А ещё — откровенно говорят о том, почему сегодня так сложно собрать всех бывших участниц группы, включая Татьяну Овсиенко и Наталью Ветлицкую, и возможно ли это к грядущему 40-летию легендарного коллектива.

— Екатерина, расскажите, как вы попали в группу? Каким был ваш первый опыт работы в коллективе?

Екатерина Болдышева: Работа в коллективе… О боже, я не помню!

Алексей Горбашов: Смотрите, в группу попадают только по блату. Других способов нет. (Смеётся.) Конечно, мы были знакомы до этого. Катерина работала в группе «Клеопатра», мы не раз пересекались на концертах. Поэтому, когда встал вопрос о замене солистки, мы уже знали, кого пригласить.

Екатерина: Подтверждаю!

— А как вы познакомились с Татьяной Овсиенко?

Екатерина: С Таней мы пересекались на общих программах — я с «Клеопатрой», она с «Миражом». Но ближе познакомились позже, в 2004-м, на концерте «Миражу — 18 лет» в Олимпийском.

— Прямых конфликтов между вами не было?

Екатерина: У меня ни с кем никогда не было конфликтов. Только дружба!

— В стримингах и на пластинках ранние альбомы «Миража» выходят с вокалом Маргариты Суханкиной и Наталии Гулькиной. Не хотели бы перезаписать их со своим голосом?

Екатерина: А зачем? Это прекрасный материал, он вечный. А мы работаем на концертах уже много лет — всем места хватает.

— Какая ваша любимая песня «Миража»?

Екатерина: Сейчас — «Где ты, мой новый герой».

— Вот её в 2024 переиздали с вашим вокалом…

Екатерина: Да с моим вокалом вообще много чего выпущено! (С улыбкой.)

— Алексей, как вы присоединились к группе? Какие задачи перед вами ставил основатель и композитор коллектива Андрей Литягин?

Алексей: В 1988 году иметь свою студию — редкость. И вдруг знакомые говорят: «Мы купили оборудование, ребята, давайте запишем свой альбом». Это оборудование поставили в пустующей квартире бабушки моей жены, и параллельно со мной на этом же оборудовании начал работать еще один человек — мы делили с ним время. Оказалось, это Андрей Литягин, композитор группы «Мираж». Он услышал мои наброски и предложил поработать над записью второго альбома «Миража». Ну, мы так и попробовали. (С тех пор Алексей Горбашов — бессменный гитарист коллектива. — Прим. ред.)

— Первый альбом был полностью синтезаторным, а второй…

Алексей: Нет, в первом тоже была гитара, но её было немного. А во втором я уже участвовал — отсюда и мощный звук.

— Почему «Мираж» участвовал в «Песне года» только один раз?

Алексей: Нет, не один раз у нас было. Это мы победили [в 89-м], а мы в этом году участвовали несколько раз, там же финальные какие-то были промежуточные. Была и «Музыка нас связала», и «Новый герой» был. Настолько давно было, я уж сейчас не помню.

— В архивах есть запись вашего выступления еще с Татьяной Овсиенко в колонии для девочек. Как вы там оказались?

Алексей: Это было во время съёмок документального фильма «Серые цветы» режиссёра Вахтанга Микеладзе, которого уже сейчас нет в живых. В частности, там был сюжет о девочках. Это колония для несовершеннолетних, это девочки-подростки, которые совершили тяжкие преступления. То есть просто так девчонок-малолеток не сажают, это нужно действительно что-то серьезное. Мы дали концерт, потом пообщались с ними, посмотрели на их быт… Это был шокирующий опыт. Позже мы были неоднократно и во «взрослых» тюрьмах, но колония для девочек-подростков — это шок.

— Почему «Мираж» вообще начал играть в колониях?

Алексей: Это же живые люди. Они выйдут на свободу, и важно, какими они будут — озлобленными или получившими хоть немного позитива.

— То есть ваши концерты в исправительных колониях — это как раз часть «исправления»?

Алексей: Конечно. А потом, у нас же в стране от сумы и от тюрьмы зарекаться нельзя, особенно в 1990-е, шальные. Мы же знаем, сколько людей и невинно, и за какую-то ерунду присели, поэтому ко всем нужно относиться с пониманием и всегда давать человеку шанс стать лучше, помочь ему.

— Вы упомянули, что для взрослых преступников выступали. Были ли на таких концертах опасные моменты?

Алексей: Нет, там строгий порядок. Ничего произойти не могло. Каждая поездка туда, естественно, не какой-то рядовой концерт. И когда смотришь на взрослых мужиков, которые совершили серьезные преступления, сидят плачут под песни «Я жду тебя» или «Я снова вижу тебя». У них слезы текут, они представляют, что их кто-то там ждет. Это яркие впечатления для нас. Я помню каждый такой концерт.

— На 18-летие группы в 2004-м собрались почти все бывшие участницы, кроме Натальи Ветлицкой…

Алексей: Она тогда жила за границей и только родила ребёнка.

— Возможно ли сейчас повторить такое воссоединение, учитывая такое количество скандалов?

Алексей: Да, сейчас сложнее. Все стали старше, обид прибавилось. И дело не только в солистках — у каждой своя команда: директора, юристы… Они больше мешают, чем помогают. Но ничего невозможного нет. Мы не говорим «нет». Я со всеми встречался не так давно — и с Таней Овсиенко, и с Наташей Гулькиной, и со Светой Разиной. В общем, люди говорят «А», и ничего дальше не происходит, а «Б» — это следующий шаг, который надо сделать, чтобы мы вместе могли дальше двигаться, но его не происходит, потому что такое странное окружение.

— Значит, если звёзды сойдутся…

Алексей: То, может, что-то и получится. Впереди 40-летие группы — посмотрим.

— Спасибо. И удачи вам!

Алексей: Взаимно. Процветания «Фонтанке».