Издержки гуманитарного образования: Алексей Серебряков идет по следу в детективе «Белый список»

Фильм Алисы Хазановой «Белый список» использует в качестве отправной точки скандально известную статью Галины Мурсалиевой «Группы смерти (18+)» 2016 года — об интернет-сообществах, якобы программирующих подростков на суицид. В том же году началась работа над сценарием, автор которого Роман Волобуев отправляет двух следователей в Подольск выяснять причины самоубийства старшеклассницы.

Автора статьи очень быстро заклевали, обвиняя в непрофессионализме, отсутствии доказательной базы и искусственном нагнетании паники. Создатели «Белого списка» решают дополнительно оттоптаться на чувствительной женщине, показывая ее полной дурой, не знающей даже, как включать компьютер: в ее кабинете с кожаными креслами стоит печатная машинка.

Выходя из этого кабинета, следователь Коротков (Алексей Серебряков) ставит распространенный в журналистике диагноз: «Мозгов нет, зато большое сердце. Может, им там что-то в воду подмешивают?» Его молодой напарник Лазарев (Владимир Аверьянов) тоже старается особо не умничать и охотно принимает ролевую игру, в которой более опытный товарищ периодически распекает его за глуповатость. Например, в эпизоде, где Лазарев сгоряча пытается выстрелить в убегающего потенциального свидетеля, контактировавшего с погибшей девочкой. Остановив Лазарева в последний момент, Коротков объясняет: «Тебе за этот предупредительный в несовершеннолетнего — дисциплинарка, а потом вместо тебя пришлют еще тупее». — «Куда ж еще тупее?» — «Поверь мне, бывают».

Позже, когда свидетеля все-таки удастся задержать и понять, что он не при делах, между следователями произойдет важный разговор в баре, где старший будет воспитывать младшего, открывая ему глаза на то, что «смысла в нашей деятельности достаточно мало — это должны были тебе объяснить еще в школе милиции во Владике». Однако на следующий день покончит с собой еще одна девочка, дочка подольской учительницы (Евгения Крегжде), с которой красавчик Лазарев успел закрутить роман. Это обстоятельство превратит молодого карьериста с правильными приоритетами, который «своего не упустит», планировавшего жениться на дочке большого начальника, в трагического и по сути единственного положительного героя «Белого списка» — в человека, неспособного спокойно жить дальше с пониманием невозможности выполнить свои профессиональные обязанности и найти виновных.

Один из мощнейших эпизодов в «Белом списке» — случайная встреча Короткова, через два года после окончания следствия уже забывшего о девочках-самоубийцах, с совершенно обезумевшим Лазаревым, который лихорадочно чертит дрожащими руками графики и схемы, которые, как ему кажется, что-то объясняют, и пожирает одно тирамису за другим, приговаривая «тупею без сахара» (артиста, увеличившегося размера на три, за такой подвиг в Голливуде тут же представили бы к награде). С ужасом глядя на заговаривающегося Лазарева, циничный и уже ничем не интересующийся Коротков, похоже, начинает ощущать, что даже в его собственной мертвой душе что-то некстати зашевелилось.

Начавшееся по сюжету в мае 2015-го следствие быстро заходит в предсказуемый тупик после разговора с матерью погибшей (которая разыгрывает перед всеми одну и ту же горестную сцену, поглаживая граффити на стене подъезда и проговаривая «накатанный текст»: «Это не ее почерк…») и опроса одноклассниц, вываливающих на самоубийцу ведро помоев по поводу ее внешности, умственного развития, отношений с мальчиками, общей странности и «трехнутой матери». Впрочем, совместными усилиями с московским начальством удается все-таки нарыть одного подозреваемого, который в Сети под ником Изольда давал старшеклассницам задания по самосовершенствованию («назови свой страх по имени и прими его», «уничтожь свою самую любимую вещь»), руководствуясь трудами социального психолога Роя Баумайстера, но ничего плохого не хотел, а лишь пытался немного подзаработать, оказывая девочкам психологическую помощь.

Вскоре ассортимент злодеев пополнится более колоритной фигурой, тоже укорененной в реальных событиях: в подольской школе преподает известный историк-медиевист Авдеев из Петербурга, чьи факультативы обожают ученики, а самых способных девочек он приглашает на коллоквиумы по крестовым походам у себя на даче. Кончилась вся эта креативная педагогика коллективным доносом об авдеевской «секте», после чего историк вернулся в Петербург, где «его с руками оторвал какой-то частный лицей».

В сюжетной линии Авдеева с этими «оторванными руками» авторы подпускают в свое мрачноватое повествование немного специфического юмора, связанного с фантастическими представлениями москвичей, несколько демонизирующих город на Неве. Туда в середине фильма, уже в 2019-м, отправляется герой Серебрякова, чтобы накрыть бордель с гимназистками, полгода просуществовавший в центре города без всякой крыши и возникший чисто по инициативе несовершеннолетних девочек из той же гимназии, что и Авдеев, недавно посаженный в «Кресты» за связь со старшеклассницей и коллекцию детского порно. Обсуждая злополучную гимназию, где «то одно, то другое», с местным полицейским по фамилии Лурье (ее носит половина жителей Петербурга в представлении москвичей), герой Серебрякова задумчиво роняет: «Издержки гуманитарного образования…» Лурье охотно подхватывает: «Вот так вот, гуманитарное образование!»

Эту черноватую шутку можно принять в качестве одной из версий, объясняющих подростковые проблемы, в фильме, где вину на словах готовы принять на себя все, а значит — конкретно отвечать не будет никто. «Коллективная ответственность — это ерунда, интеллигентская позиция, — настаивает молодой следователь, еще не сошедший с ума и не пропитавшийся возрастным цинизмом, — всегда есть виновный».

Промежуточный итог этой бесконечной дискуссии в «Белом списке» подводит с самой что ни на есть интеллигентской позиции сидящий в «Крестах» гуманитарий, отрицающий теории заговора и упирающий на банальный социальный дарвинизм: «Мир такой не по чьей-то злой воле, а в силу скучных биологических причин».

Лидия Маслова, специально для «Фонтанки.ру»