«Они были смертниками». «Фонтанка» первой увидела новый Музей вооружённых конфликтов в Петербурге (фото)

10 декабря на базе Военно-медицинского музея откроется Музей медицины локальных войн и вооружённых конфликтов XX–XXI веков, рассказывающий истории российских врачей, служивших в Афганистане, Вьетнаме, Корее и Сирии.

Посетитель перешагивает порог узкой комнаты и оказывается под прицелом. Его силуэт попадает в центр серебристой мишени на стене и отражается в ней до тех пор, пока человек не перейдёт в другой зал. «С точки зрения хронологии в музее поставлена не финальная точка, а многоточие. Ведь войны будут идти всегда», — говорит замдиректора Военно-медицинского музея (ВММ) по экспозиционно-выставочной работе Дмитрий Журавлёв.

Музей вооружённых конфликтов — последний зал в анфиладе Военно-медицинского музея на Введенском канале, 6. Новую экспозицию расположили рядом с той, что посвящена истории Великой Отечественной войны, и установили пять тематических витрин. Часть предметов, вошедших в коллекцию Музея вооружённых конфликтов, хранилась в фондах ВММ, а некоторые вещи для новой экспозиции искали специально — осколки снарядов, медицинские карточки, пробитые пулями жетоны от бронежилетов исследователям передали практикующие врачи и сотрудники Военно-медицинской академии.

Одна из вещей связана с историей профессора кафедры Военно-медицинской академии им. Кирова, главного педиатра Минобороны Вадима Арсентьева, который работал в российском военном госпитале в Алеппо и сам был ранен в 2016 году. «Он осматривал детей, ставил диагнозы и направлял особенно тяжёлых в Россию», — говорит куратор экспозиции Алексей Муравьёв и показывает один из центральных экспонатов «сирийской витрины» — рисунок девочки Рахаф. Во время лечения открытку на память с нарисованными цветами и сердечками она подарила одной из медсестёр. Надписи на русском делала без помощи взрослых, вот почему буква «И» в имени сотрудницы «Марина» изображена как латинская «N». На полке рядом с рисунком лежат пачки медицинских препаратов с названиями на арабском и инструкции по преодолению посттравматического стресса на русском — такими буклетами пользовались российские военные.

Многие «памятные» экспонаты в коллекции относятся к военным действиям в Афганистане 1979–1989 годов и появились в музее в том числе благодаря врачу Ивану Косачёву. В 1984–1986 годах, будучи главным хирургом 40-й армии, он спасал и «своих», и раненых «душманов», «ведь на операционном столе все равны». Собрание экспонатов дополнил медалями, снимками, наградными часами и корпусом кумулятивной гранаты ПГ-7B для ручного противотанкового гранатомёта. Металлический штырь длиной с предплечье взрослого человека с прикреплённой к нему головкой со взрывчатым веществом насквозь пробил бедро одного из военнослужащих в 1985 году, но почему-то не сдетонировал. «Любое касание могло привести к фатальному исходу для всех вокруг, и тогда Иван Данилович надел бронежилет, подошёл к операционным сёстрам и выбрал двух добровольцев. По сути, они были смертниками, но извлекли снаряд», — пересказывает историю экспоната замдиректора ВММ Дмитрий Журавлёв. По его словам, каждый случай, подобный этой операции, проведённой в городе Баграм, — событие почти мирового масштаба. До Афганистана сделать такое и спасти пациента впервые удалось врачам в блокадном Ленинграде: тогда мина застряла в теле одного из красноармейцев, но устройство обезвредили, а случай вошёл в учебники с пометкой «уникальный».

А вот с историей войн в Корее и Вьетнаме пришедшие в музей знакомятся только по информационным стендам с фотографиями, без опоры на подлинные предметы. Впрочем, тот, кто захочет углубиться в тему, впечатлившись упоминаниями химических атак с использованием смеси «Агент оранж» и фосфорных бомб, может перейти в соседний зал, относящийся к основной экспозиции ВММ. Там выставлены противогазы различных поколений и рассказывается о последствиях применения оружия массового поражения.

Развитие медицины в последние годы в музее наглядно демонстрирует эволюция полевой медицинской сумки: от маловместительной тканевой сумки вроде тех, что показывают в фильмах про Великую Отечественную, до современного набора жизнеобеспечивающих препаратов. «Чемоданчики» побольше ввели в 1970-х годах, каждый такой весит около четырех килограммов, внутри — множество отделений. Узнать о том, куда сегодня отправляют тяжелораненых и как сложные операции выполняют в петербургских клиниках, посетители могут с информационных стендов со снимками современного больничного оснащения.

«По сравнению со всеми военными музеями мы, наверное, самые гуманные, потому что всё-таки говорим о врачах и спасении жизней. Мы понимаем, что коллекция будет продолжаться, потому что войны, к сожалению, всегда будут. Главное — чтобы при этом военная медицина помогала гражданской. И она помогает», — говорит Дмитрий Журавлёв.

Рассказывать о событиях современных в музее собираются на небольших тематических выставках. В планах — выставить вещи, связанные с аварией на Чернобыльской АЭС, а также с пандемией COVID-19. Экспонаты для экспозиции на ковидную тематику собирают в режиме реального времени.

Несмотря на эпидемию, Военно-медицинский музей и его подразделения, в частности Музей холокоста, открытый в феврале 2020 года, продолжают работать. Посетителей на новой экспозиции с полудня 10 декабря ждут ежедневно. Можно как присоединиться к экскурсии, так и воспользоваться аудиогидом.

Ольга Минеева, «Фонтанка.ру»